Читаем без скачивания Нелегал - Павел Барчук

как мое внимание привлёк посторонний звук, доносившийся с улицы. Будто кто-то тряс водосточную трубу. Она, как раз, находилась недалеко от окна моего номера. Сначала думал, показалось. Однако, спустя пару минут, понял, ни черта. Звук вроде приглушённый, но раздражал безумно. Может, еще потому, что состояние не ахтец.

Я матернулся, отодвинул банку с килькой, которую только начал есть. Было, кстати, очень даже вкусно. Отломил кусок хлеба, с корочкой, и макал его в томатный соус. Неожиданно, эта очень простая еда мне зашла. В прошлой жизни даже не смотрел на что-то подобное в магазинах. Наверное, просто оголодал сильно. Носился, как сайгак по заводу эти дни. Иной раз забывал не то, чтоб про обед, но и про завтрак с ужином. Перебивался подножным кормом.

Тем не менее, пришлось встать и подойти к окну. Выглянул наружу. Сильно удивился. Несколько минут наблюдал представшую моему взору картину.

По водосточной трубе усердно пытался забраться Ведерников. Реально. Он, как недоразвитая обезьяна, обхватывал ее руками и ногами, а потом дергался вверх, не особо заметно двигаясь с места. Похоже, по физкультуре у Игоря Леонидовича был «неуд». Он каната, наверное, в глаза не видел.

— Добрый вечер. — Культурно поздоровался я, глядя на это непотребство с высоты третьего этажа. — Совершенно не против желания сотрудников заниматься разнообразными упражнениями перед сном. Но скажите, Игорь Леонидович…Почему здесь?

Ведерников, услышав мой голос замер, а потом медленно съехал по трубе вниз. Благо ехать ему было недалеко. Он поднялся всего на полметра. И то, каким-то удивительным чудом.

— Максим Сергеевич…– Игорь отцепился от трубы, встал рядом, задрав голову, и смотрел на меня несчастным взглядом. — Выйдите, пожалуйста. Там у входа Вас Комарова ждет. Она меня заставила вот это…

Ведерников сделал неопределённый жест в сторону трубы.

— Заставила лезть к Вам. Сказала, третий этаж, невысоко. Окно — рядом с трубой. Представляете? Там женщина…она говорит, Вас нет. Я хотел сначала крикнуть, чтоб Вы в окно посмотрели, но подумал, нехорошо как-то. Орать под окнами.

Я, честно говоря, ни черта из этого сумбура не понял. Кроме того, что на входе Александра Сергеевна схлестнулась с Тамарой в неравной схватке. Я же просил Кудряшку никого не пускать. Кстати, когда говорю «неравная схватка», в данном случае, в роли слабого звена имею в виду вовсе не Александру Сергеевну, которая в три раза меньше Тамары.

— Как же вы мне все дороги. Сейчас спущусь…

Сообщил я Ведерникову. Бедолага чуть не плакал. Это у него, видимо, или после общения с Комаровой, или от восторга, что я оказался на месте. Видимо, в окна Игорю Леонидовичу лазить не приходилось никогда.

Через пять минут, я уже наблюдал сцену эпохального противостояния. Тамара, как мы и договаривались, закрыв грудью вход, доказывала Комаровой, что меня нет. Комарова, в ответ категорично утверждала, что врать нехорошо, особенно взрослым женщинам. За спиной Александры Сергеевны стоял несчастный Ведерников. Он, видимо, бегом бежал эти несколько метров от трубы до входа, потому что выглядел слегка утомлённым. Ну, или дело все в той же трубе, с которой у него не задалось.

— Тамара, спасибо большое. — Я приблизился к спорящим женщинам и осторожно тронул Кудряшку за плечо. — Простите, не знал, что явится именно эта особа. Думал, принесет нелегкая другую гостью.

Тамара оглянулась, кивнула с пониманием и отошла в сторону. Удивительная женщина. Точно женился бы.

— Что случилось? — Я вопросительно посмотрел на Комарову, которая стояла теперь напротив меня.

— Максим Сергеевич, прошу Вас, освободите меня от этого…– Ведерников тут же выскочил из-за спины Александры Сергеевны. Хотя, его как раз никто не спрашивал. — Это не человек. Это…ведьма какая-то. Уж простите за такое дремучее сравнение. Два дня меня гоняла по всему району. Специально. Уверен, что специально. Просто кругами носилась несколько часов. Чтоб я тоже побегал. А сегодня…Только вышла с завода и сразу ко мне прямиком. Заставила идти сюда. Ты, говорит, ступай, Игорь, спроси, в номере ли Максим Сергеевич. А потом велела на эту трубу лезть. Понимаете? Когда не пропустили…И главное, ведь подумать не мог, что она такая… Такая… Ходила, вся из себя тихоня.

— Я знала, что Вы точно не захотите ни с кем разговаривать. — Александра Сергеевна оттеснила Ведерникова плечом. — А нам надо поговорить. Это важно. На самом деле важно.

Комарова покосилась на Игоря, который все-таки находился слишком близко и слышал каждое слово.

— Хорошо, идёмте. — Я посторонился, пропуская Александру Сергеевну.

Это был тот самый момент, который сильно влияет на все события. Но я об этом еще не знал. Впрочем, Комарова тоже.

Глава 15

В которой комарова снова берет инициативу в свои руки. и не только инициативу

Саша была настроена добиться своего. Даже если ради этого ей придется штурмом брать заводскую гостиницу. Очевидно, Беляев всеми правдами и неправдами избегает каких-либо разговоров. Вообще избегает любых контактов. Причина пока неясна, но такое чувство, что Максим Сергеевич поставил себе цель — исключить Комарову из своего ежедневного плотного графика. Хотя, при этом, посадил ее в кабинете и велел Ведерникову ходить следом. Это вообще, конечно, черт знает что…

Саша «долго» взвешивала все «за» и «против». Целый час. Обычно она принимает решения гораздо оперативнее. За пару мгновений. Правда, потом разгребает последствия. Прежде, надо признать, такое за собой Саша замечала нечасто, но с появлением Беляева — чуть ли не каждый день.

В общем, думала Комарова в этот раз не две минуты, а шестьдесят. Пока собиралась домой, пока шла через проходную на улицу и пока спорила с Ведерниковым. Причина ее воинственного настроя — решение поговорить с Беляевым открыто. Вообще обо всем. В том числе о странностях его поведения. Саша ощущала всеми фибрами души, в этом поведении кроется нечто весьма отвратительное. Предчувствие беды никак не отпускало. Ну, и были еще несколько тем. Не менее важных.

Когда в кабинете девушка обнаружила уставшего Максима Сергеевича, она имела уже в голове четкую картину событий. Предположительную, конечно, в проекции, но все равно четкую. Процентов на девяносто пять Саша была уверена, что все разложила по полочкам правильно. Изначально хотела спокойно обсудить свою версию событий с Беляевым. Но он появлялся эти дни набегами и точно был неспокоен. Поэтому со спокойным обсуждением пришлось повременить. Комарова даже думала подождать, пока пройдет эта встреча с Фиделем Кастро. Может, тогда Беляев угомониться.

Видимо, приближающаяся дата приезда делегации нервировала его сильно. Хотя, в принципе, ничего экстраординарного в самом событии Саша не видела. Ну, да, лидер дружественной страны. Так ведь дружественной. Чего так переживать? Опять же, Кастро ведь не под личную ответственность Беляева передадут. Фиделя будут сопровождать. Уж о том, чтоб все прошло хорошо, позаботиться есть кому. Тем более, в отличие от всех остальных, Саша знала, кем Максим Сергеевич является на самом деле. Неужели он своим же коллегам из Комитета не доверяет сохранность жизни кубинского лидера? Если только во всем этом не кроется ещё что-то.

Поэтому, когда Комарова вернулась с водой, планируя полить цветы, и увидела Максима Сергеевича, она все же решила воспользоваться случаем. Обсудить то, что тщательно обдумывала в его отсутствие. Первый день, будучи в кабинете одна и не зная, чем заняться, Саша посвятила все время генеральной уборке и наведению порядка. Там точно было не до мыслительного процесса. А вот оба последующих дня, Комарова активно думала.

Предмет размышлений оставался все тот же. А вернее их — несколько. Сашу упорно не отпускало ощущение, что все случившееся с инженером Масловым имеет к ней прямое отношение. В данном случае, конечно, не его побег с чертежами. Этот поступок для Комаровой оставался примером удивительной глупости и странности, которые она могла объяснить лишь одним. Лев Иванович хотел избежать диверсии, а потому унес чертежи. Но…зачем ему ее избегать, если он сотрудничает с Комитетом…Саша еще не успела додумать эту мысль, а мозг буквально пронзило догадкой. Как молнией.

— Ёшкин кот…– Протянула девушка вслух. Потом откинулась на спинку стула и закинула голову назад, уставившись в потолок. — Вот же я дура…