Ронан допивает пиво залпом.
— О, ты действительно перевернёшь свою жизнь. Следуй за человеком, вступившим в сговор с мафией, и посмотри, куда это тебя приведёт.
— Далеко, — отвечаю я, встаю и сердито кладу на стол пару купюр.
Выхожу из бара и начинаю звонить сенатору Саммер. Я знаю Ронана всю свою жизнь, и мы никогда не ссорились. Не могу поверить, что это происходит именно сейчас, когда я в шаге от того, чтобы получить то, о чём всегда мечтал. Он должен быть счастлив за меня, а вместо этого….
— Мистер Льюис! Рад снова слышать тебя.
Я вздрагиваю. Не от страха, а от отвращения.
Голос у сенатора слащавый. Ронан прав: Саммер — неоднозначная личность, втянут в сомнительные сделки и вступает в сговор с опасными людьми. Но ему нужно, чтобы я прикрывал его спину, а мне нужны деньги, которые он может мне дать, чтобы начать новую жизнь. Поэтому я говорю ему об этом сразу, не раздумывая.
— Я согласен на работу.
На другом конце телефона раздаётся несколько голосов. Одни тихие, другие приглушённые. Достаточно мгновения, возможно, жеста Саммера, и гул стихает.
— Твой звонок как раз вовремя. У одного из моих людей только что произошла… неприятность. Не можешь приступить к работе завтра?
— Завтра, согласен.
— Тогда решено.
Слышу звук заряжаемого пистолета, отчего вдоль позвоночника пробегает дрожь. Я знаю, сейчас последует выстрел, я жду его. Но сенатор резко обрывает связь, оставляя у меня неприятное чувство соучастия.
Несколько мгновений я стою неподвижно, сморщив лицо и со страшной тяжестью в животе. Когда оборачиваюсь, за моей спиной стоит Ронан. Засунув руки в карманы, он с мрачным выражением лица говорит только одно:
— Я тебя предупреждал.
Глава 20
Джилли
Сиэтл, наши дни
Как тело может выдержать только определённое количество боли, прежде чем сломаться, так и человеческий разум может выдержать только определённое количество безумия, прежде чем слететь с катушек.
В ту ночь, когда офицер Гарретт увёз меня в лес, я думала, что умру. В каком-то смысле так и произошло, потому что Джиллиан, которая вернулась домой на следующее утро, была совсем не той, что ушла несколькими часами ранее.
Эта Джиллиан встретила похороны родителей, не проронив ни слезинки. Она продолжила учиться, обменивалась сообщениями с сестрой и строила планы на будущее. Она никому не рассказала ни о той ночи, ни о последующих кошмарах. Она заперла своё сердце и отгоняла всех, кто хотел приблизиться к ней.
Пока кто-то не разрушил все барьеры.
Проблема, что это сделал не принц, а огромный, опасный и властный мужчина, тело которого покрыто чернилами, а взгляд пуст.
Такой же раненый человек, как и она.
«Что он с тобой сделал?
Он разодрал моё сердце.»
Мне следовало отреагировать быстрее; проскользнуть в щель, которую открыл Джейк, и заставить его мне довериться. Но прежде чем успела что-либо сказать, он повернулся ко мне спиной и сбежал. Вскоре я услышала, как он захлопнул за собой дверь и ушёл в лес.
Позднее он так и не вернулся.
Когда проснулась, то обнаружила, что лежу в кровати, в которой спала последние несколько ночей, на мне витает его запах, а грудь сдавливает ужасное чувство вины.
То, что я чувствую, не имеет никакого смысла. Я — жертва. Это меня похитили и объявили мёртвой, чтобы никто не искал. И всё же я не могу избавиться от ощущения, что сделала что-то не так.
Возможно, вместо того чтобы красть ключи от кабинета и заставлять Джейка вспоминать прошлое, о котором он не желает вспоминать, мне следовало взять ключи от машины и убежать как можно дальше.
Не факт, что он нашёл бы меня и вернул сюда. Моя сестра находится в списке разыскиваемых ФБР, но она до сих пор на свободе. Мне всегда было интересно, можно ли исчезнуть навсегда. Шэрон — живой ответ на этот вопрос. Я не видела её лет шесть.
И вот уже десять дней не получаю от неё известий.
Я скучаю по ней. Хотелось бы знать, где она, ищет ли меня… Конечно, ищет! Зная сестру, она не сдастся, пока не найдёт меня. Инсценировав мою смерть, Джейк думает, что избавился от неё.
Он не знает, как сильно ошибается.
Шэрон никогда не поверит, что я сожгла себя заживо; напротив, как только прочтёт эту новость, она приедет в Сиэтл и поднимет столько пыли, что всплывёт на свет и имя Роберта Рулза. В то утро, когда он принял меня в свою компанию, я сразу поняла, что не могу ему доверять.
Он опасный человек, манипулятор.
И Джейк работает на него.
Выйдя в коридор и оглядевшись, не могу не заметить, что дверь в кабинет отремонтирована и снова закрыта. Меня не удивляет. Там находится его оружие и компьютер; вполне естественно, что он не хочет, чтобы я к ним приближалась. И всё же я не могу выбросить из головы мысль, что это ещё не всё.
Хотя я обвиняла его в том, что он такой же, как Рулз, они с Джейком глубоко отличаются. Не в поступках, а в темпераменте. Джейк имел возможность, но не прикоснулся ко мне, пока сама не стала молить его об этом. Даже если Рулз приказал ему убить меня, он этого не сделал.
По крайней мере, не в физическом смысле этого слова.
Это должно что-то значить.
«Да, я обманываю себя».
Я разворачиваюсь и возвращаюсь в свою комнату. Открываю альбом со своими зарисовками и поднимаю единственный рисунок, на котором Джейк улыбается. Пока я смотрю на свою работу, сердцебиение учащается. Его рот выдаёт одну эмоцию, глаза — другую.
Не могу выбросить из головы мысль о том, что ему хотелось бы чаще улыбаться, но почему-то не получается. Может быть, я ошибаюсь. Может, это моё воображение, но у меня создаётся впечатление, что это не единственное, что Джейк хочет сделать, но считает, что не может.
Возможно, он хотел бы оставить Рулза, но не может.
Он хотел бы забыть прошлое, но не может.
Я тоже не могу.
Как не могу заглянуть и в его душу, несмотря на то, что хочу этого всем сердцем.
***
Я в самом разгаре работы над рисунком, когда слышу стук колёс по гравию, потом машина останавливается. Сейчас только шесть часов. Странно, Джейк обычно не возвращается домой раньше десяти. Я выхожу на улицу, гадая, случилось ли с ним что-нибудь или он специально вернулся пораньше, чтобы мы могли продолжить прерванный вчера разговор.
Однако хэтчбек, который вижу перед домом, не его.
Сердце подпрыгивает в горло. Дверь открывается. Из потрёпанного серого «Форда» выходит темнокожий, неформально одетый мужчина. Он снимает солнцезащитные очки и смотрит на меня, моргая, так же удивлённо, как и я.
— И кто ты, чёрт возьми, такая?
Как только он заговаривает со мной, я просыпаюсь от шока. Пытаюсь закрыть дверь, но он быстро просовывает ногу, блокируя. Я толкаю изо всех сил, но тщетно. Мне ничего не остаётся, как бежать.
На бегу я опрокидываю за собой пару стульев, надеясь помешать ему. Забегаю на кухню и хватаю первый попавшийся под руку предмет. Мужчина сразу же оказывается позади меня. Прямо на мне. Он обезоруживает меня, загибает мою руку назад, и сразу бросает меня на пол. Я чувствую, как его колени упираются мне в спину.
— Успокойся, девочка. Я не хочу причинять тебе боль.
— Убери своё колено! — Мой голос звучит сдавленно.
Хотя ясно, что мужчина не использует и десятой доли своей силы, он делает мне больно. Он облегчает нагрузку, но не позволяет мне встать или освободиться.
— Ты проститутка?
— Я что, похожа на проститутку? — Бросаю на него злобный взгляд.
— Вообще-то, нет. Ни макияжа, ни каблуков. Характер, определённо, резковатый. Я точно знаю, что у Джейка нет детей, что возвращает нас к первоначальному вопросу: кто ты?
— Кто ты? — сердито отвечаю я.
Я слышу, как он фыркает, прежде чем ответить.
— Меня зовут Ронан Джексон, и я полицейский.
В моём взгляде мелькает надежда.
— Ты пришёл освободить меня?
— Осво… — неожиданно он прерывается, ругаясь.
