Читаем без скачивания День рождения - Лидия Некрасова

Из обрыва на пустырь поднимались одна за другой собаки. Это были страшные, бездомные, одичавшие собаки, которые бегали стаями по окраинам города, нападали на людей, рылись в помойках, пугая всех ночью своим воем и лаем.

Впереди бежал знаменитый Дикий зверь. Это был страшный косматый белый пес. Когда-то, вероятно, он был хорошей овчаркой, может быть, он даже сторожил курчавые отары овец… Но сейчас шерсть на нем висела клочьями и грязные пряди волос колыхались над его глазами.

Это был прославленный Дикий зверь, за которым охотились мальчишки, в которого кидали острые камни, которого гоняли отовсюду, не давая ему отдыха ни в обрывах, ни на пустырях… О нем говорили, что он съел Булькиных щенят…

Он бегал всегда со сморщенным носом, с приподнятой верхней губой, и желтые большие зубы выглядывали из его рта.

Он бегал и зимой и летом с репейниками в хвосте, раздраженный, голодный, и встречаться с ним и с его стаей никому не было приятно.

Собаки, все так же гуськом, добежали до середины пустыря, и Дикий зверь увидел остановившуюся Маку. Нос у него сморщился, верхняя губа задрожала, он тихо зарычал и сел. Все остальные собаки расселись кругом Маки.

Откуда мог знать Дикий зверь, что Мака никогда не бросала в него камни, что она никогда не гонялась за ним со свистом и улюлюканьем! Дикий зверь видел маленького человека, а все маленькие люди были его врагами. Он сидел на грязном снегу, строгий вожак своей стаи, и смотрел на Маку маленькими злыми глазами, чуть-чуть поднимая верхнюю губу.

Мака, стараясь не двигаться резко, взяла в правую руку свой завтрак. Она развернула бумажку. Достала хлеб с повидлом. Книги упали на снег.

Дикий зверь повел носом и зарычал. Мака бросила в его сторону кусочек хлеба. Какая-то шавка рванулась за ним, но Дикий зверь щелкнул зубами, и шавка отлетела в сторону. Дикий зверь проглотил кусочек хлеба. Другие собаки завистливо затявкали.

Мака не знала, что ей делать. Два куска хлеба с повидлом не могли насытить всех собак. А Дикий зверь ждал. И никого не было на пустыре.

Мака бросила кусочек хлеба подальше. Собаки кинулись за ним, раздался лай, вой, полетели клочья шерсти, посыпался снег из-под лап. Потом все смолкло, собаки вернулись и сели снова чинно в кружок, уже поближе к Маке.

Со всех сторон шевелились мокрые клеенчатые носы, со всех сторон повизгивали, рычали, тявкали голодные собаки.

Мака попробовала приветливо почмокать губами. Сердитое ворчание раздалось ей в ответ, и Дикий зверь подсел еще ближе. Мака бросила прямо ему в рот кусок хлеба. Он глотнул, даже не облизнулся и наморщил нос. Поднялась губа. Оскалились зубы. Дрожащей рукой разламывая последний кусочек хлеба, Мака уже представляла себе, как собаки будут глодать ее книги, ботинки, руки, ноги…

И вдруг звонкий незнакомый голос пронесся над пустырем:

— Эй-эй!

Что-то пролетело мимо Маки и попало в одну из собак. Собака взвизгнула и вскочила. Мака обернулась.

По пустырю бежал мальчик. Он бежал, проваливаясь в снег, спотыкаясь, крича:

— Эй-эй!

Он чем-то бросал в собак, и даже Дикий зверь взвыл, когда в него попало что-то брошенное мальчиком. Поджав хвост, сердито рыча, убегали одна за другой собаки, и, наконец, сам Дикий зверь побежал за ними в обрыв.

Мальчик подбежал к Маке. У него был большой рот, коричневые глаза. Он снял с головы шапку, потому что ему стало жарко, и его темные волосы трепал ветер.

— Не укусили? — спросил он.

— Нет, — тихо ответила Мака, и вдруг ей стало смешно, что ее чуть не съели собаки.

— Вот молодец, что не ревешь! — сказал мальчик. Он был немного выше Маки. Он поднял со снега Макины книги и подал ей.

— Ты куда идешь? — спросил он.

— На Садово-Куликовскую, в школу, — смеясь, ответила Мака.

— В школу? — удивился мальчик. — А ты в каком классе?

— В третьем, — сказала Мака. — А что это ты бросал в них такое, что они испугались?

Мальчик засмеялся.

— Картошку. Я взял с собой картошку. Во все карманы наложил. У нас в классе такая печка, что можно печь картошку… А теперь печь нечего. Вся ушла на собак!

Они пошли вместе. Они прошли вместе пустырь, они прошли вместе городской сад. Они вместе вошли в ворота школы. Уже звенел звонок: они чуть не опоздали. Они вместе разделись на вешалке, вместе побежали по коридору… Мальчик вошел в соседний класс, в четвертый.

Глава XLII. Необычайное событие

Возвращаясь домой из школы, Мака увидела около своего дома незнакомых людей, занятых непонятным делом. Из небольших деревянных чемоданов двое из них вытягивали завитки толстой проволоки, доставали какие-то белые фарфоровые катушки. Один сидел на телеграфном столбе, ловко зацепившись железными когтями, привязанными к ногам. Он пел какую-то веселую песню и что-то мастерил на верхушке столба. А еще один стоял, задрав голову, и рассматривал стену дома. Он рассматривал ее так внимательно, что Мака тоже, сложив руки за спиной, закинула голову и пыталась догадаться, что же делают эти неизвестные люди. Они уже были не в том возрасте, когда лазают на столбы и смотрят на стену так просто, для удовольствия. Вот это-то и было непонятно!

— А знаешь, что они делают? — вдруг услыхала Мака. Она быстро обернулась. Около нее стоял мальчик с большим ртом и коричневыми глазами.

— А ты здесь живешь? — спросила Мака. — Значит, это ваши вещи втащили сюда? А как тебя зовут?

— Меня зовут Виктор. Витя, — сказал мальчик. — Так знаешь, что они делают?

— Угу! — тихонько сказала Мака. Не могла же она признаться этому мальчику, что вот уже минут десять она стоит и пытается угадать, что делают эти люди.

— Угу! — сказала Мака и для убедительности кивнула головой.

— Вот какое событие! — радостно сказал мальчик, снял с головы шапку, подбросил ее одной рукой в воздух, потом ловко поймал, надел опять на растрепанную голову и вбежал в ворота.

Мака была совершенно озадачена. Медленно поднялась она по лестнице, медленно открыла дверь и вдруг остановилась. Сначала она даже зажмурила глаза, потом потрясла головой. Так удивительно было то, что она увидала!

В темном коридоре, под черным закоптелым потолком, обвитая паутиной, обросшая пылью, светлым пятнышком мигала электрическая лампочка. Она выглядела такой тусклой, такой жалкой, эта старая электрическая лампочка, не зажигавшаяся столько лет!

Мака, замерев, широко открыв глаза, смотрела на это чудо.

И вдруг распахнулась дверь из кухни, оттуда выбежали веселые студент закричали что-то, захлопали в ладоши, заплясали по коридору. Навстречу им откуда-то галопом прискакал Пузан и оглушительно залаял! А лампочка уже перестала мигать и горела ровным, спокойным светом.

— Ну-ка, за работу! — скомандовал кто-то, и началось наведение чистоты. Пока в коридоре было темно, никто и не замечал, сколько грязи накопилось на всех стенах, во всех углах. Когда загорелся свет оказалось, что все необходимо привести в порядок. Мака, засучив рукава, большой щеткой обметала стены, студенты выносили мусор из всех углов, и к приходу папы Сени коридор стал неузнаваемым. А вымытая лампочка сияла под вычищенным потолком так ярко, как только могла!

— Видишь, какое событие? — Витя встретил Маку на лестнице и улыбнулся ей. — А что дальше будет!

А дальше было вот что.

Как-то утром Семен Епифанович привел Маку в ванную комнату и велел ей закрыть ваза. В ванной раньше лежала картошка, в умывальнике собирался мусор, а после того как загорелся свет, все было убрано. Холодные, белые, пустые и ванна и умывальник, казалось, только понапрасну занимают место.

— Давай-ка свою руку! — сказал Семен Епифанович.

Мака протянула вперед руку, крепко зажмурив глаза. Вдруг что-то громко зафыркало. Мака не выдержала и открыла глаза… А на ладошку ей текла из умывальника ровная холодная струйка воды.

— Вода! — закричала Мака. — Ура! Вода пошла!

— И не нужно больше воду носить! — сказал Семен Епифанович и спрятал ведра в чулан, где уже лежали верой и правдой служившие когда-то коптилки-«моргасики».

Потом в комнате раздалось какое-то удивительное тихое журчание. Как будто где-то в стене или под полом побежал весенний ручеек. Что-то забулькало на стене, там, где стояли холодные мертвые батареи центрального отопления. И стало совершенно ясно слышно, как по трубам побежала вода. Семен Епифанович вскочил, подбежал к батарее. Потрогал ее рукой.

— Затопили! — закричал он. — Ура! Затопили! Маша, затопили!

Мака кинулась к трубам. Пузан залаял, завертелся по комнате.

В двери на черной лестнице кто-то барабанил. Мака бросилась открывать. По лестнице вверх и вниз бежали жильцы.

— Затопили! — кричали одни.