— Я никогда и ничего не делаю зря, и вы это знаете, мой друг, — отвечал Гарри, — поверьте мне и на этот раз. Впрочем, теперь мы уже скоро придем
— Делайте как знаете, мой друг, я не скажу больше ни слова.
— Ну, а теперь слушайте Французский охотник Кутонепи, которого вы знаете, просил меня по некоторым неизвестным мне причинам последить за братом Амбросио. Вот вам одна из причин, почему я счел для себя необходимым отправиться на свидание в венту, хотя лично меня прииск интересует не больше, чем шкура мускусной крысы
— Кутонепи первый охотник на границе и не раз оказывал нам услуги в пустыне Вы хорошо сделали, Гарри, что не отказались исполнить его просьбу.
— Что касается второй причины, то очень скоро вы узнаете и это.
Вскоре охотники достигли долины Бизонов и затем углубились в лес, среди которого скваттер выстроил свою хижину
— Куда мы идем, черт возьми7 — не мог удержаться, чтобы не спросить, Дик.
— Молчите, — отвечал его товарищ, — мы пришли.
В лесу было темно, а густой лиственный купол, под которым проходили охотники, совсем не пропускал лунного света, но канадцы, издавна привыкшие к ночным путешествиям, отлично ориентировались в лесу, где деревья были переплетены лианами, и продвигались вперед так быстро, как если бы на дворе был белый день
Дойдя до того места, где немного поредевшие деревья образовывали нечто вроде прогалины и пропускали бледный и дрожащий свет луны, Гарри остановился и сделал знак остановиться и своему товарищу.
— Здесь, — сказал он, — но так как лицо, которое придет сюда, ждет меня одного и ваше неожиданное появление может испугать его, я вам советую спрятаться за эту лиственницу… Смотрите же, не показывайтесь до тех пор, пока я вас не позову.
— О! — смеясь проговорил охотник. — Да вы, чего доброго, влюблены, Гарри, и назначили тут своей возлюбленной свидание…
— А вот увидите, — лаконично отвечал последний, — спрячьтесь.
Дик, сильно заинтригованный, не заставил повторять себе приказание и моментально спрятался за дерево, указанное его другом, которое могло бы приютить целых десять человек за своим огромным стволом.
Оставшись один, Гарри поднес пальцы ко рту и с таким совершенством принялся подражать крику совы, что даже Дик поддался на обман и машинально поднял голову, чтобы поискать птицу в верхних ветвях дерева, возле которого он стоял.
Почти тотчас же в кустах послышался легкий шум, и на перекрестке показалась белая фигура.
Это была женщина — Эллен.
Она быстрыми шагами подошла к молодому человеку
— О! Это вы, Гарри, — радостно проговорила она, — слава Богу! А я боялась, что вы, пожалуй, не придете… Уже поздно.
— Это правда, Эллен, простите меня, но я спешил и, право, не виноват в том, что не пришел сюда раньше.
— Как вы добры, Гарри… Кто знает, буду ли я еще когда-нибудь в состоянии отблагодарить вас за услуги, которые вы мне постоянно оказываете.
— Ну, об этом не стоит и говорить, я всегда так бываю рад, когда мне удается сделать что-нибудь приятное для вас.
— Увы! — прошептала девушка — Бог мне свидетель, что я питаю к вам самую искреннюю дружбу, Гарри.
Молодой человек тихо вздохнул
— Я исполнил ваше желание, — сказал он, желая дать разговору другое направление.
— Значит, это правда, что отец хочет покинуть эту страну и переселиться в другое место?
— Да, Эллен, и еще в какое ужасное место, на территорию свирепых индейцев.
Молодая девушка невольно вздрогнула.
— А вы знаете, почему именно он хочет уехать? — спросила она.
— Да, он отправляется разыскивать золото.
— Увы! Кто будет защищать меня, если только это правда и мы в самом деле должны будем уйти отсюда?
— Я буду с вами, Эллен, — отвечал охотник, — разве вы забыли, что я дал вам клятву всюду следовать за вами?
— Это правда, — печально сказала она, — но зачем вам рисковать жизнью, отправляясь следом за нами в такое далекое и опасное путешествие? Нет, Гарри, оставайтесь здесь, я ни за что не соглашусь принять ваше великодушное предложение. Судя по тому, что я слышала от отца, под его начальством будет находиться довольно большой отряд, которому нечего будет бояться индейцев, тогда как вы, идя следом за нами в одиночку, будете подвергаться ужасным опасностям… Нет, Гарри, я не могу этого допустить.
— Успокойтесь, Эллен, я пойду туда не один, я поступаю в состав отряда вашего отца.
— Неужели это правда, Гарри! — вскричала она с выражением такой радости, что молодой человек боялся даже верить самому себе.
— Сегодня вечером я нанялся служить в его отряд.
— О! — проговорила она. — В таком случае, мы будем часто видеться.
— Сколько вам будет угодно, Эллен, раз я буду там.
— О! Теперь мне не только хочется уйти отсюда, но быть уже далеко.
— Это уже не за горами, будьте спокойны… Я уверен, что дней через семь или восемь мы непременно отправимся в путь.
— Спасибо вам за добрую весточку, Гарри.
— А что, ваши отец и мать все так же дурно обращаются с вами, Эллен?
— Боже мой! Почти все время одно и то же, хотя мне кажется, признаюсь вам, очень странным их обращение со мной, и я даже придумать не могу, чем можно это объяснить… Бывают минуты, когда мне кажется, что они как будто сильно любят меня, особенно же отец, который начинает ласкать и целовать меня, а потом вдруг, сама не знаю почему, он грубо отталкивает меня и бросает на меня такие сердитые взгляды, что я невольно трепещу от страха.
— Это и в самом деле странно, Эллен.
— Не правда ли? Но знаете ли вы, что меня всего больше интересует и чего я никак не могу объяснить себе?
— Скажите мне, Эллен. Может быть, мне и удастся объяснить вам эту загадку.
— Вы знаете, что вся моя семья исповедует протестантскую религию?
— Да.
— Ну, а я католичка.
— Это действительно странно.
— Я ношу на шее маленький золотой крестик, и каждый раз, когда случайно отец или мать увидят этот крестик, они приходят в раздражение, грозят побить меня и приказывают мне спрятать этот крестик как можно скорее… Можете вы объяснить мне, что это значит, Гарри?
— Нет, я тут ровно ничего не понимаю, Эллен. Но послушайтесь меня и предоставьте это времени, может быть, оно и поможет еще нам найти разрешение этой загадки, чего мы не можем сделать в настоящую минуту.
— Знаете, Гарри, ваш приход надолго сделал меня счастливой, а теперь я уйду.
—Уже?
— Да, мне пора, мой друг. Поверьте, для меня это расставание так же тяжело, как и для вас, но отца нет дома, и он может с минуты на минуту вернуться в хакаль, а тогда один Бог знает, что может случиться.
