многому, и таким своим отношением разводящий начал зарабатывать авторитет, держащийся не только на страхе и обязанности к работе.
Их поход остановил Воробей. Бонсай часто советовался с ним где и как поступить – парень казался не на шутку сообразительным и не подводил. Для считавшего «Одиночек» тупым пушечным мясом, такой человек был буквально великим открытием. Едва ли кто-то мог быть таким же сообразительным, даже при наличии элементарных умений в тактике и военном деле.
- Попробуй поговорить с ними, может это подмога. Сам понимаешь, что мы тут сидим без связи с твоим командованием, вот они и ищут, даже на Болота забрались. – Говорил альбинос, оставшись с Бонсаем наедине. Они всегда совещались вдвоем и до посторонних ушей доносили только то, что им необходимо знать.
Парню стало не по себе от мысли, что его заместитель может оказаться предателем. «Одиночки» готовы продавать друг друга только так, хлебом не корми, а Воробей, всё-таки, был одним из них. Не ему, найму, конечно осуждать, но… Во-первых – нет резона так поступать, во-вторых – сталкер слишком хорошо устроился под его началом, чтобы всё вот так просто рушить. Нет, искать предателя придется среди остальных.
К совету альбиноса Бонсай прислушался и отправился в поход с мирным знаменем. Но всё равно – каждый был готов к схватке, хотя мысль об убийстве своих прямых коллег казалась довольно неприятной. В частности для бойцов – сам разводящий Кодекс уже нарушил.
Они нашли отряд в районе старой церкви, те как раз прочесывали окрестности, когда Бонсай с подчиненными вышли на контакт. Парень поразился догадливости Воробья – «Наёмников» и в самом деле прислал Вермут в качестве подмоги и те, не найдя возможности связаться, отправились на поиски. Тому, что это подмога, Бонсай тоже немало удивился – значит, следовало ему пропасть, чтобы Вермут соизволил помочь.
Возвращался на базу парень с беспокойством – всё же, она полна его сторонников и те, не разобравшись, вполне могут затеять бой. С одной стороны – оно и хорошо, меньше геморроя и не придется лебезить перед пришедшими, строя из себя добродетеля. Но с другой – если их убьют, то его планы раскроются слишком рано. «Ренегаты» не готовы к серьезным столкновениям, а без них потом не обойтись.
На удивление, все его подопечные вели себя так, словно и в самом деле трудятся исключительно на благо Синдиката. Вели себя спокойно, не привлекая лишнего внимания – Воробей донес до каждого бойца, что происходящее здесь не должно оказаться доступным для прибывших гостей. «Для вашего же блага – так я им сказал» - отрапортовал по-тихому заместитель, как только Бонсай переступил порог своей базы.
- Всю шоблу вокруг себя собрал! – Смеялся один из пришедших мерхов, уже вечером, когда он устроил им совещание. Мужчины собрались в лидерском кабинете, прогретом каминным теплом, и обсуждали всё, попутно ужиная.
- Шобла, не шобла, но они хотя бы помогают. – Звучало как упрек, но Бонсай так и хотел. Естественно оправдываться перед ним никто не собирался, но ради справедливости поведали о делах, творящихся севернее Болот.
Рассказали про контракты, про то, что на самом деле их бригада только и занимается, что истреблением заказываемых сталкеров, попутно прочесывая подземелья и заброшки институтских комплексов. Бонсай удивился, что его коллеги настолько развернули свою частную деятельность, не получив на это заказа. Нетипично, но, похоже, на кону что-то и вправду ценное. Упомянули и про давление со стороны вояк, но разводящий отнесся к этому с пренебрежением – стандартная песня, неясно, почему Вермут так всполошился.
- Тебе бы вернуться, присоединиться, для Синдиката сейчас каждые руки на вес золота. – Выдал командир отряда – плотный, седеющий мужчина, с крупным грузинским носом.
- Я, конечно, подумаю, Саба, но ничего не обещаю. – Покачал головой Бонсай, твердо стоя на своём. – Две крупные бригады, думаю, способны решить проблемы без нашего участия, а территории сами не захватятся. Между прочим.
- Моё дело сказать, твоё – отказаться. – Беззлобно махнул рукой Саба и больше к этому вопросу они не возвращались.
Мир миром, но долго скрывать истинное положение дел не получится. Можно было бы попробовать переманить их на свою сторону, но Бонсай уже заранее знал, что эта затея совершенно провальная. Саба сам не согласится идти против Вермута и другим не даст – слишком мирный мужчина как для наёмника. Веселый, балагуристый, относится хорошо и к разводящему в Мертвом городе, и к здешнему. Но и держать их среди своих сторонников слишком долго парень не мог.
Может и в правду стоит присоединиться к другим бригадам? Личные отношения – одно, но тень нависает над Синдикатом в целом, а если он исчезнет, чем ему потом управлять? Мертвыми душами? Когда был объявлен отбой и Бонсай остался один, он вызвал к себе Воробья.
- Боюсь «Ренегаты» взбунтуются, если ты всё бросишь. – Сталкеру пришедшие наёмники не слишком понравились, в частности – из-за продемонстрированного предвзятого отношения. Оттеснили его с совещания, как вшивую собаку, и негодовали, зачем разводящий взял себе в заместители «Одиночку». – Ты обещал им хороший навар и месть обидчикам. Себе тоже, кстати, обещал. В принципе… Ладно эти олухи, но неужели ты так просто готов предать себя?
- Я и не предаю, что ты несёшь вообще? – Раздраженно прошипел Бонсай, ведь парень был прав. Столько времени потратить на сбор своей бригады, на проработку будущего плана, на подготовку бойцов, а потом просто отступить. Но Вермут – не весь Синдикат. Если военные убьют его – разводящий не станет грустить, а вот если пострадают люди, которые хорошо к нему относились – будет неприятно. Из-за этого можно повременить с личными расчетами.
- Посмотри. Вермут прислал тебе бойцов, только когда ты совсем пропал. Наверняка он думал, что ты уже мертв и просто хотел в этом убедиться. Людей послал так, для отмазки. А ты расслабился, готов лететь к нему на подмогу. – Воробей недобро усмехнулся, на бледном худом лице отчетливо читалась обида. Он полыхал идеей и своим огнем поджигал затухающий протестный фитиль наёмника. – Забыл, из-за чего ты оказался на Кордоне среди тех тупиц? Забыл, как Вермут игнорировал все твои просьбы о помощи? Это ты думаешь о нём, а он срать на тебя хотел.
- Не забыл. Ты прав. – Пристыженно признал правоту своего заместителя Бонсай. В самом деле, неужели одно знакомое доброжелательное лицо может его заставить отказаться от своих идей?
Нет.
