ему лишь в самом исключительном случае. А лучше, вообще, не звонили. Могли отследить.
— Я же говорил, чтобы не звонили по пустякам, — недовольно проговорил он в трубку. — Завтра заеду и все обговори…
Только договорить ему не дали. С той стороны вдруг раздался наглый и явно молодой, не дядин, голос, с превосходством растягивающий слова:
— Не-ет, урод. Не завтра, а сегодня заедешь. Понял?
Молчавший Александр судорожно соображал, как это все могло произойти. Ведь, он был на все сто процентов уверен, что надежно спрятал своих родных. Их просто физически не должны были там найти. Он же все рассчитал, все учел. Найденное место было абсолютно безопасное.
— Эй? Оглох что ли? — снова раздался этот голос. Похоже, незнакомец был довольно раздражен затянувшимся молчанием. — Будешь молчать и строить из себя целочку, начну по кусочкам резать твоих родных. Понял меня? Вот, послушай!
В трубке что-то зашуршало, затрещало. Затем оттуда послушался голос его дяди.
— Э-э-э-э… Это я. Слышишь меня? Максимка, прости меня, старого дурака. Я же хотел, как лучше. Я сам позвонил им…, — снова раздался треск, какой-то шум, звуки ударов, кажется. — Все, все, не трогайте ее! Я все сделаю, как скажете! Только не бейте сестру! Умоляю вас!
Информационный накопитель, который Александр все еще держал в руке, треснул. Его металлическая оболочка начала сминаться, как обычный пластилин.
— Максимка, мы с твоей мамой у них в руках. Пожалуйста, сделай все, то они скажу…, — дядя внезапно замолк. Похоже, у него отобрали трубку.
— Ушлепок, ты еще там? Дошло до тебя, что происходит? — снова появился тот развязный голос, что звучал в самом начале. — Даю тебе час, чтобы приехать сюда, в этот сраный дом. Один час! Опоздаешь хотя бы на минуту, начну их резать по частям. Время пошло…
Коммуникатор уже давно молчал, но парень все еще держал его у уха. Катастрофа, то есть полное крушение всех его планов, со всей отчетливостью замаячила перед ним. Еще какие-то несколько минут назад Александр пребывал в полной уверенности, что все разворачивается в полном соответствии с его расчетами. Родные были надежно спрятаны. Сам он тоже находился в убежище. Вдобавок в его руки попала информация, которая должна была открыть ему главную тайну этого мира. А сейчас…
— Б…ь, — тихо прошептал он, откладывая в сторону коммуникатор. Следом на кровать упал смятый металлический накопитель. — Шах и…
Его замешательство длилось недолго — какие-то несколько минут. Ему уже все было ясно: он проиграл этот раунд, но не проиграл войну. Придется временно откатить все обратно. И сейчас он должен будет выполнить все, что ему скажут. Все.
— … Но не мат.
Руками нащупал коммуникатор. Прежде чем ехать сдаваться, ему нужно было сделать один звонок, который мог в корне изменить ситуацию. Нужный номер парень, как и любой глава боярского рода, знал наизусть. Ведь, это номер главы имперской службы безопасности…
— Внимательно, — ожил коммуникатор. Голос у главного безопасника негромкий, настороженный.
— Господин Кротов, мы пока не знакомы лично, но это и не важно, — быстро заговорил Александр, спеша сказать главное. — Не кладите трубку, выслушайте меня внимательно. У меня важная информация для Его Величества.
После недолгой паузы парень продолжил:
— Передайте, что технология препарата, который он так искал, владеют старейшины рода Скуратовых. Я, Максим Скуратов-Соколов, сам передал им ее. Теперь секрет сверхсилы, здоровья, а может и бессмертия у них.
Конечно, про бессмертие он добавил для пущего эффекта. Сейчас, главное было заставить императора действовать и тем самым дать ему шанс все отыграть назад.
— Надеюсь, вы понимаете, что это даст роду Скуратовых? Почти все…
И сразу же отключил связь. Теперь нужно было дать время императору дозреть, а ему идти и класть свою голову «в пасть льву».
— Теперь точно пора, — коммуникатор с хрустом смял в пластиково-алюминиевыйкомок, от которого теперь никакого не было толка.
Поднялся с кровати и вышел из номера-капсулы. Нужно было спешить. Время оставалось все меньше и меньше.
По пути к месту, где его ждали, Александр продолжал размышлять. Ведь от предстоящей встречи он не ждал ничего хорошего. Все козыри были на руках его врагов. Старейшины теперь сделают все, чтобы выжать его, как лимон. А ему останется лишь подчиняться.
— Придется подчиниться… По крайней мере они должны думать именно так, — бормоча себе под нос, парень бежал по тротуару. То и дело уворачивался от спешивших навстречу прохожих. — Они увидят проигравшего, полностью признавшего свое поражение. И чем более жалким и беспомощным я будут, тем лучше. Это даст мне преимущество…
Расчеты давали ему довольно неплохие шансы. Он притвориться, что полностью признал и смирился со своим проигрышем. Для этого отдаст все, что у него есть. Тем самым усыпит их бдительность, заставит поверить в победу.
Его умозаключения были совершенно точны и справедливы. Учитывали десятки объективных и субъективных параметров — психотипы старейшин и их поведенческие реакции, степень ценности сведений о препарате, готовность императора к безрассудным действиям и многое, многое другое. Интел одновременно выступал и как гениальный психолог, и как невероятно искусный физиолог и специалист в области поведенческих реакций, способный увязать в единое целое сотни и сотни внешне разрозненных действий.
К сожалению, Александр не смог просчитать лишь одно — человеческий фактор. Именно это он сразу же понял, едва только переступил порог жилого модуля, где прятал своих родных. Неучтенным фактором стал наглый дворянчик, захвативший его родных и решивший из этого вытянуть максимум для себя возможного. Судя по его горящим глазам и дрожащим от возбуждения рукам, тот был уже готов резать их всех по кусочкам.
— Я пришел, как и обещал. Теперь веди меня к старейшинам, — Александр еще надеялся, что он сможет потянуть время. Правда с каждым мгновением эта надежда становилась все более призрачной. Его родные, привязанные к стульям, были сильно избиты, что уже говорило о многом. — Я все им расскажу. Только нужно спешить, а то будет поздно. Слышишь? Срочно звони старейшинам. Я все сделаю, что от меня требуется.
Стоявший у стены высокой худощавый брюнет в светлом костюме не обратил на него ровным счетом никакого внимания. Он осторожно, чтобы не запачкать рукава пиджака, белоснежным платком стирал с правого кулака кровь. Делал это неторопливо, с известной долей аристократизма, словно совершал что-то очень значительное. Наконец, результат
