Читаем без скачивания Большой ментовский переполох - Михаил Серегин

А Веня, Федя, Леха и Лысый тем временем удобно расположились за оперативно накрытым Зевелопом и Мишуком столом. Курсанты старались пить как можно меньше, однако Валера быстро это заметил и спросил:

– Вы почему не пьете? Не уважаете?

– Да ты что, конечно, уважаем, – хлопнув его по плечу, успокоил Кулапудов.

– Тогда пей, – приказал Лысый, наливая полную рюмку водки.

Веня растерялся, он и так уже чувствовал, как голова идет кругом. Еще немного спиртного – и друзьям придется выносить его отсюда.

– Я это... попозже, – пробормотал Кулапудов.

– Ага, и мы попозже, – поддакнул Федя, а Леха только медленно кивнул.

– Ну нет, так дело не пойдет. Пейте, – приказал Лысый, наполняя рюмки Ганги и Пешкодралова.

– Не будем, – в один голос ответили курсанты.

И в этот момент произошло что-то странное. Валера сделал какой-то неуловимый знак рукой своим помощникам, и те, разом накинувшись на ребят, быстро скрутили им руки, связав за спиной тугими веревками.

– Не имеете права! – заорал Веня.

– Я вам всем морду набью, – пригрозил Леха и, немного подумав, добавил: – Вот только освобожусь немного.

– А я вообще иностранный турист. Меня трогать нельзя, иначе я в посольство пожалуюсь, – тихо пробормотал Федя.

– Ха, вы посмотрите на них, – с неожиданной иронией усмехнулся Лысый. – Вы что же думаете, мы совсем дураки? Да я вас сразу узнал, как только увидел. Вы вчера возле «Заходи – не пожалеешь» толпились.

– Но как вы нас узнали? – недоумевал Кулапудов.

– А вы своего черненького благодарите. Он у вас как визитная карточка, – пояснил бандит, указывая на Федю.

– Федя, больше мы тебя на дело не возьмем, – пообещал Кулапудов, на что Ганга немедленно обиделся.

– Вот что, братки, – начал говорить Лысый, – или вы нам сейчас по-хорошему рассказываете, что вам от нас надо, или придется вытягивать информацию методом пыток.

Курсанты испугались, но виду не подали. Они переглянулись между собой, и Веня сказал:

– Мы тайны следствия не выдаем. Пытайте.

– Что же, очень жаль. Значит, придется пытать, – проговорил главный бандит, снова подавая знак своим подельникам.

Федя зажмурился. Он, конечно, мог терпеть боль, но предпочитал это делать с закрытыми глазами. Леха тоже зажмурился, но по той причине, что ему совсем не хотелось видеть садистское наслаждение на лицах своих мучителей. Глаза закрывать не стал только Веня, потому что считал это признаком слабости, а слабость для настоящего милиционера – чувство незнакомое.

Только вот боли никакой и не было, вместо этого курсантам ловко запрокинули головы, разжали рты и начали выливать в них водку из рюмок. Такого подвоха ребята никак не ожидали. Они вертели головами, пытались выплюнуть спиртное, но от этого стало только хуже. Первым сдался Федя. Он покорно проглотил содержимое одной рюмки, потом второй, затем третьей, пока не окосел окончательно.

Веня первую порцию водки умудрился выплюнуть, вторую он наполовину расплескал, ударив со всей силы по руке Паслена головой, но третья и четвертая порция достигли своего назначения, удобно разместившись в организме Кулапудова.

Дольше всех сопротивлялся Пешкодралов, которого насильно спаивал Мишук. Леха мычал, сыпал проклятьями, но водку не пил. Наконец Мишуку надоело такое сопротивление, он просто открыл новую бутылку водки и начал вливать ее содержимое в горло Пешкодралова.

Когда бандиты сделали свое дело, на курсантов невозможно было смотреть. Мокрые, жалкие, с красными лицами, они сидели насупившись и упорно старались смотреть в одну точку, хотя глаза то вдруг начинали косить, то вообще закрывались. Однако мужество их не покидало, они по-прежнему отказывались отвечать на вопросы Валеры.

– Так-так, – проговорил главный бандит. – Если вы и сейчас молчите, то придется заняться членовредительством. Не страшно?

Курсанты молчали, глядя мутными глазами на своих мучителей.

– Паслен, – обратился к помощнику Лысый, – отрежь-ка вот этому, самому умному, ухо. – Он указал на Веню.

– Держись, Венька, – подбадривая друга, прошептал Пешкодралов.

Паслен взял со стола длинный нож и приблизился к Кулапудову. На этот раз Веня зажмурился – страшно все-таки. Одно дело, когда тебя водкой спаивают, ну, или бьют ногами, а совсем другое – когда уши отрезают. Однако страшного так и не произошло. Едва Паслен занес над головой Вени нож, в окно что-то стукнуло.

– Что это? – обернулся Лысый. – Мишук, посмотри.

И Мишук двинулся к окну.

Сколько раз в детстве родители Дирола предупреждали, что нельзя засовывать голову между железными прутьями заборов, решеток и тому подобных изделий кузнечного мастерства. И Санек всегда старался выполнять этот наказ. Но с годами то ли память стала не той, то ли Дирол просто решил, что стал слишком взрослым, чтобы слушать наставления родителей, и просунул-таки голову через решетку. Судьба жестоко наказала Дирола за такое своеволие.

Сначала все шло хорошо, Санек слышал слова, звучащие в квартире Лысого, ему было удобно сидеть, уцепившись за решетку, в общем, наблюдение проходило вполне нормально. Но так продолжалось до тех пор, пока уши Дирола не стали мерзнуть, ведь чтобы просунуть голову между прутьями, ему пришлось снять шапку. Недолго думая, Санек решил потереть уши руками, как его учила мама. Через решетку тереть оказалось неудобно, и тогда Зубоскалин захотел высвободить голову. Вот тут-то и обнаружилось, что голова вылезать ни за что не хочет. Санек пробовал и боком ее вытащить, и уши прижимал, чтобы не мешали продвижению, но все было бесполезно – голова застряла плотно.

– Санек, ты чего там делаешь? – заметив странные манипуляции сокурсника, спросил стоящий внизу Антон.

– Кажется, у меня голова застряла, – не прекращая попыток освободиться, откликнулся Дирол. – Хотел ее вытащить, только у меня почему-то не очень получается.

– А ты боком пробовал? – заботливо спросил Андрей.

– Пробовал, все равно не получается.

– А уши к голове прижимал?

– Прижимал, никакого толку, – вздохнул Дирол.

– Может, мы тебя попробуем вытащить? – предложил Антон.

– Попробуйте, – согласился Санек, – только осторожнее, шею мне не сверните.

– Не волнуйся, если свернем, то новую купим, – пошутил Андрей, но Зубоскалину сейчас было не до смеха.

– Санек, ты держись за решетку, а ноги вниз опусти, мы тебя подтолкнем за них сначала вперед, а потом попробуем вытянуть, – высказал план по спасению друга Антон. – Ты только щеки втяни. Ладно?

– Ладно, – согласился Санек и, схватившись за решетку, повис на ней.

Близнецы взяли Дирола за ноги и принялись толкать его вверх. Однако Утконесовы стояли внизу, да еще и по колено в сугробе, и, естественно, они не могли рассчитать ни силу толчков, ни тем более их направление. А направление это оказалось не самым удачным. При первом же толчке занятый в это время втягиванием собственных щек Дирол громко стукнулся о заледеневшее стекло. Благо стекло оказалось на редкость крепким и даже трещины не дало.

– Ой, – застонал Санек. – Я же сказал, чтобы осторожнее.

– Прости, – искренне расстроился Антон. – Сейчас мы еще раз попробуем.

Но следующего раза не получилось, потому что Санек вдруг дико заорал и принялся с такой силой болтать ногами, что близнецы, не успевшие вовремя отскочить, получили по паре крепких затрещин.

– Совсем одурел! – поднимаясь из сугроба, куда его ударом ноги откинул Санек, закричал Антон. – Мы его спасаем, а он дерется, – возмущался он.

Но Дирол не обращал на его возмущение никакого внимания, он таращился на выглянувшего в окно бандита и не мог вымолвить ни слова. Прийти в чувство он смог только тогда, когда Андрей со всей силы дернул его за ногу.

– Пацаны, они меня увидели, быстрее тащите! – закричал Зубоскалин. – Быстрее, иначе всем нам крышка!

Услышав такую новость, близнецы мигом схватили попавшего в беду друга за ноги и принялись неистово толкать его то вверх, то вниз, а Дирол в это время старательно втягивал щеки.

Когда Мишук увидел за окном чью-то чужую рожицу с втянутыми щеками, то он потерял дар речи, который, впрочем, очень быстро вернулся.

– Хозяин, там в окно кто-то глядит, – тупо сообщил бандит.

Лысый повернулся, ничего не понимая, но в следующую секунду подскочил к окну, увидел вытаращенные глаза Дирола на бледном как мел лице и злобно процедил:

– Та-ак, значит, эти молокососы еще и «хвост» за собой притащили. Что ж, может, дружки ваши скажут, что вам от нас надо. Паслен, Мишук, снимите этого разведчика с окна и притащите сюда, – приказал он.

Подчиненные, перегоняя друг друга, немедленно бросились выполнять приказание.

Первым врагов заметил, как ни странно, Дирол. Он в этот момент в очередной раз повернул голову, надеясь, что теперь-то уж ему удастся выбраться из решетчатой ловушки, и увидел помощников Лысого.