Читаем без скачивания Одно другого интересней - Ежи Брошкевич

— Этот Рыжий просто великий человек! — выпалил он.

— Вероятно, — сухо ответила Ика. Она, видимо, считала, что могла бы сберечь часы нисколько не хуже Горошка.

Но оба забыли даже о часах, как только оказались на крутой лесной тропинке, которая прямиком вела к руинам замка, построенного Казимежем Великим.

Так тихо, таинственно, чудесно было тут!

Ребята молчали. Шли бесшумно, очарованные. Ведь это тоже было приключение: в знакомом, хорошо знакомом месте вдруг найти что-то совсем новое- новую нежданную красоту. Задумчивые деревья, ласковое солнце, серебряные нити паутины и, наконец, просвечивавшие из-за деревьев, блестящие, как рыбья чешуя, волны далекой Вислы.

Тропинка вывела их на лысый, нависший над трактом косогор. Оба словно пробудились от короткого прекрасного сна.

Горошек сразу посмотрел на часы.

— Тринадцать часов семь минут, — сказал он.

— А сколько секунд? — ядовито спросила Ика.

— Восемнадцать, девятнадцать, двадцать, двадцать одна… — начал добросовестно считать Горошек и, вероятно, считал бы дальше, если бы не то, что ровно в тринадцать часов семь минут и двадцать две секунды где-то неподалеку раздался очень, очень знакомый звук.

Это был звук автомобильного гудка.

После секундного перерыва гудок прозвучал снова. Три длинных, три коротких и опять три длинных. Словно он подавал сигнал SOS.

— Это Капитан! — крикнула Ика.

— Капитан… — шепнул Горошек.

И оба, не раздумывая, бегом пустились вниз по косогору, не обращая внимания на острые колючки ежевики и терна.

Горошек зацепился поясом за ветку орешника и на минуту должен был остановиться, так что первой внизу оказалась Ика. Дорожный кювет он перескочил следом за ней.

Да, это действительно был Капитан. Запыленный, грязный, запыхавшийся. От мотора еще веяло жаром, а весь кузов дрожал, как после тяжелого напряжения.

— Капитан! Что случилось, Капитан?! — спрашивала Ика.

Капитан не поздоровался, не пошутил. С треском распахнул дверь и сказал только одно слово:

— Садитесь!

Они немедленно послушались. Едва они успели сесть, Капитан рванулся вперед и уже через сто метров развил максимальную скорость.

Из всех их встреч эта встреча была самой удивительной. Как он их разыскал? Как появился здесь среди бела дня? Зачем?

Но они ни о чем не спрашивали. Они знали, что раньше или позже все объяснится, а на такой скорости Капитан не захочет произнести ни слова.

Капитан с удивительной легкостью обогнал какой-то автобус, две легковые машины. При этом шофер второй машины едва не налетел на дерево, увидев за рулем мчавшегося «Оппеля» двоих ребят, из которых ни один не прикасался к баранке.

Спустя некоторое время Капитан, резко затормозив, свернул на неровную проселочную дорогу. Не похоже было на то, что по ней когда-нибудь проходили автомобильные шины. Несмотря на это, адская гонка продолжалась. Ребята невольно вспомнили полет на Яке сквозь самум. Камни не камни, корни не корни, выбоины не выбоины- Капитан ни на что не обращал внимания. Даже пересекший путь ручей его не остановил. Он рвался напролом, как танк. Ветки кустов и деревьев хлестали по крыше, по стеклам, мотор задыхался и кашлял от напряжения: Капитан лез на гору по дороге, по которой едва ли могла пройти и телега…

Ика и Горошек судорожно вцепились в сиденья. Они по-прежнему молчали. Только сердца их бились все тревожнее. Оба понимали, что их ожидает неслыханное приключение. Об этом красноречиво говорил и сумасшедший бег Капитана, и его упорное молчание.

Наконец Капитан выбрался на вершину холма. Дорога стала ровнее. Впереди в нескольких десятках метров сквозь деревья просвечивала озаренная солнцем, молчаливая, огромная и пустая поляна. Капитан замедлил ход. Медленно, словно собрав остаток сил, доехал до ее края и остановился.

Он помолчал еще немного, как запыхавшийся человек, который должен отдышаться, прежде чем скажет хоть слово. Молчание это продолжалось ровно пять секунд, но для ребят они тянулись невыносимо, безмерно долго.

Наконец Капитан заговорил.

— Ика и Горошек, — сказал он тихим, измученным голосом, — вас ждет самое трудное испытание. Испытание, которому еще никто и никогда не подвергался.

— Мы слушаем, — шепнул Горошек.

— Объяснить я вам могу немного. Я сам почти ничего не знаю. Я лишь исполняю приказ. Мне приказали привезти вас сюда.

— Кто?

— Все те, кто дружит с людьми и помогает им. Радиостанции и электронно — счетные машины, радиолокаторы и астрономические инструменты. Мне приказано привезти вас сюда и сказать: нужна ваша помощь. Готовы ли вы на все?

Побледневшие щеки Ики сразу зарумянились.

— Разве вы нас не знаете? — крикнула она.

— Погоди, детка, — тихо сказал Капитан, — на этот раз дело слишком трудное.

— Что мы должны сделать? — спросил Горошек.

Капитан минуту поколебался. Потом ответил почти шепотом:

— Вам придется… покинуть… Землю!

Ребята переглянулись. Ика закрыла рот ладонью. Горошек взял ее за руку.

— Как же это? — спросил он. — Как?

— Не знаю, — шепнул Капитан. — Мое дело было привезти вас сюда.

— Но зачем? Для чего?

— Мне не сказали. Но это скоро выяснится.

Он умолк. В лесу царила необычайная тишина- молчали и птицы и насекомые. Даже ласковый ветерок остановил свой полет и деревья стояли недвижно.

Первой прервала молчание Ика:

— А мы должны покинуть Землю… навсегда?

— Нет! — сказал Капитан. — Нет! Это я знаю- не навсегда. Совсем ненадолго. И еще я знаю, что это очень важно.

— Что «важно»?

— Не знаю что. Знаю только, что очень важно.

Ика явно рассердилась. Горошек по-прежнему молчал, стиснув зубы. А она, разрумянившись от злости, хлопнула себя по коленке:

— Что за чепуха! Ведь у нас нет крыльев! Мы готовы на все. Но ведь надо знать- что, зачем, почему?

— Ика, — тихо сказал Капитан, — дело это необычное и таинственное. Я повторил вам только то, что мне сообщили. Решение приняли более мудрые, чем я. Мне сказано: отвези их туда-то и туда-то. Попроси помочь. Если согласятся, пусть выйдут на середину этой поляны. Я доставил вас. Передал просьбу. Остальное- ваше дело.

— Что же мы должны делать?

— Мне сказали: пусть просто будут сами собой. Пусть будут такими, как всегда.

— Да что это за чепуха? — снова крикнула Ика.

Вот тут Горошек взял ее за руку:

— Погоди! Это совсем не чепуха. Но с одним я не согласен.

— Не согласен? — тихо переспросил Капитан. Казалось, в его голосе прозвучал испуг.

— Не согласен, чтобы Ика шла со мной. Я пойду один.

— Горошек! — крикнула Ика.

— Пойду один!

— Без меня не пойдешь!

Горошек упрямо затряс головой. Ика, сделав героическое усилие, взяла себя в руки.

— Капитан, — спросила она, — обратились к нам обоим?

— К вам обоим.

— Тогда всего хорошего, Капитан! — сказала она, открывая дверцу.

— Ика! — отчаянно закричал Горошек, выскакивая за ней из машины и хватая ее за руку. Он хотел крикнуть еще что-то, но не сумел издать ни звука. Ика тоже остановилась на полушаге.

Еще секунду назад молчаливая солнечная поляна была совершенно пуста. Сквозь неподвижный прозрачный воздух они различали на той стороне поляны чуть ли не каждый листик, чуть ли не каждую освещенную солнцем веточку.

Но в тот самый момент, когда Ика и Горошек выскочили из машины, воздух вдруг начал… как бы это сказать, уплотняться, набирать цвет. Деревья на той стороне вдруг подернулись дымкой, как маревом. Все затуманилось. И на зеленом фоне показался неясный силуэт огромного полупрозрачного, отливавшего всеми цветами радуги пузыря.

— Будьте сами собой! — сказал Капитан. — Такими, как всегда! До свидания!

И тихо-тихо, задним ходом двинулся по лесной дороге среди молчаливых деревьев, уходя все дальше и дальше…

Вскоре он исчез. Затих звук его мотора.

Но ребята словно бы не заметили этого. Они продолжали стоять неподвижно, держась за руки, онемев, почти не дыша.

Перед ними- возникнув «из ничего», просто из воздуха! — все четче и яснее рисовались контуры огромного, с дом, гладкого, как зеркало, серебристого шара. И что было еще удивительнее- несмотря на свои размеры и огромную, казалось бы, тяжесть, шар этот не лежал на земле. Похоже было, что он опирается только на самые верхушки травинок…

— Что же это такое? — прошептала Ика.

— Не знаю, — ответил Горошек.

Ребята посмотрели друг на друга. Взгляды их говорили больше, чем слова. Они говорили: «Мы боимся, не знаем, что нас ждет в эту минуту, у нас нет ни мужества, ни отваги. Но надо идти вперед… нас просили… мы обещали… значит, идем вперед».

Горошек крепче стиснул руку девочки.

— Идем, — сказал он.

Шли шаг за шагом. Медленно, но все увереннее. Шар, огромный и неподвижный, все приближался. Наконец они остановились в двух шагах от его блестящей, как зеркало, но ничего не отражавшей поверхности.