Читаем без скачивания Книга грез - Джек Вэнс

Джерсен склонился над рукоделием женщины:

– Как красиво вы вяжете!

– Это все, что я могу делать. Я вяжу и этим зарабатываю себе на хлеб.

Джерсен дал ей около десяти севов:

– Свяжите что-нибудь и для меня. Если я не вернусь, можете смело продать мой заказ кому-нибудь. Не сомневайтесь.

– Благодарю вас, сэр!

– Не за что. Мне понравился ваш рассказ, но я должен отправляться дальше.

Проехав еще милю по дороге, Джерсен приблизился к ферме с приметным зеленым сараем. Он остановил автомобиль и осмотрел дом, похожий на многие другие; три этажа из розового известняка с голубой отделкой на окнах, высокая крыша с фронтоном и со слуховыми окошками. На заднем дворике, в саду, работал человек в синих брюках и черной рубашке с мотыгой в руках. Заметив Джерсена и автомобиль, он прекратил работу и пристально посмотрел в их сторону.

Джерсен въехал во двор. Мужчина приблизился. Очевидно, это и был Адриан Хардоах.

Его волосы, желто-каштановые с седыми прядями, были подстрижены кое-как. Лицо узкое, худое и обветрившееся. Он недоверчиво рассматривал Джерсена.

– Сэр?

– Это Домашняя Ферма?

– Да, это так.

– А вы Адриан Хардоах.

– Да, – Хардоах говорил мягким глубоким голосом.

– Я Генри Лукас, представляю журнал «Экстант». Прибыл сюда из Понтифракта на Элойзе.

– А-а, это насчет конкурса в журнале? – Хардоах оживился.

– Правильно. Среди миллионов приславших ответы вы были первым, кто правильно узнал номер шесть на фотографии, вашего сына, конечно.

Адриан Хардоах вдруг встал в оборонительную позу:

– Какая разница? Узнал – значит, узнал.

– Никто не спорит. В сущности, я приехал, чтобы вручить награду.

– Вот это новость! Сколько?

– По нашим правилам, первый правильный единичный ответ оценивается в триста севов. Я привез вам эту сумму.

– Благословение снизошло на нас с помощью Дидрама! Знаете что, если бы вы приехали на час раньше, то смогли бы встретиться и с самим Говардом. Он при. был на встречу выпускников школы. Джерсен улыбнулся и пожал плечами:

– Странное совпадение, конечно. Но для меня это не имеет значения. Он просто человек с фотографии.

– У него дела идут хорошо, у Говарда, хотя он и покинул нас без гроша. Прошло уже много лет… Но заходите в дом, жена тоже должна услышать хорошие новости. По правде говоря, я начисто забыл о письме и даже не подумал спросить Говарда о его рекламе. Благодаря этому снимку люди теперь должны узнавать его повсюду.

– Некоторые и оказались такими наблюдательными, сэр.

Джерсен поднялся за Адрианом Хардоахом по ступеням и оказался в опрятной кухне. Женщина, почти такая же высокая, как Адриан, внимательно посмотрела на Джерсена. Ее лицо, чем-то неуловимо похожее на лицо Трисонга, заинтересовало Джерсена. Глаза, посаженные чуть ближе; чем обычно, под широким, квадратным лбом, длинный, прямой нос, нависающий над бледными губами и почти отсутствующим подбородком. В этом лице не было даже намека на мягкий нрав и чувство юмора.

Все же, услышав сообщение Адриана о выигрыше, она изобразила нечто похожее на гримасу удовольствия:

– Ладно, это хорошо! Значит, Говард волей-неволей вознаградил нас!

– Да, похоже. Ну а как с чаем, Реба? Что вы скажете на это, мистер Лукас? Как насчет хорошей пшеничной лепешки?

– Я скажу большое спасибо.

Жестом Адриан пригласил Джерсена сесть за стол. Тот достал пачку банкнот и стал их пересчитывать. Адриан благоговейно заговорил:

– Подумать только, ведь я совершенно случайно взглянул на эту фотографию, и то лишь потому, что «Экстант» выпускается за пределами нашей планеты. А кто выиграл главный приз?

– Люди, изображенные на фотографии, весьма разные, и случай свел их на одном курорте. Первым правильно назвал их имена слуга из ресторана. Ваш сын тоже обратился к нам с заявлением, но слишком поздно.

Реба Хардоах язвительно улыбнулась:

– Похоже на Говарда. Жаль… Тс-с! Я слышу Ледесмуса. Это старший брат Говарда, человек совершенно иного склада. У него ферма на той стороне реки Текучки.

Ледесмус остановился в дверях, с удивлением глядя на незнакомого человека. Он был более грузным, чем отец, и румяным, как яблоко. Глаза с тяжелыми веками придавали его лицу лукавое, насмешливое выражение. Адриан сказал:

– Ледесмус, подойди и познакомься с мистером Генри Лукасом с далекой планеты. Он привез нам деньги.

Ледесмус сложил губы трубочкой и присвистнул:

– Что за день! Сначала Говард появляется из небытия, а теперь и мистер Лукас.

– Совпадение, – объяснил Джерсен. – Все-таки жалко, что я разминулся с ним. Ведь мне заказали написать статью о людях, изображенных на фотографии.

Адриан заговорил ровным, спокойным голосом:

– О Говарде можно рассказать не так уж много. Он никогда не работал на нашей ферме, не занимался сельским хозяйством. В школе он был мечтателем, и я думаю, из-за своих постоянных путешествий он так и не добился успеха в жизни.

– Ты всегда был суров к мальчику, – заявила Реба.

– Он сюда вернется? – спросил Джерсен.

– Нет, – коротко ответил Адриан.

– Странно, что после долгих лет разлуки он побыл у вас всего пару часов.

Реба попыталась объяснить:

– Мы насмотрелись столько его вардеспанта[13]. Мы огорчены тем, что он сбился с правильного пути Учения. Если бы он отряхнул звездную пыль со своих каблуков и вернулся домой, чтобы работать на полях вместе с Ледесмусом… Как бы мы радовались…

Ледесмус лукаво улыбнулся Джерсену:

– Он не вернется. Но мы и не примем его, так как он больше не соблюдает приличий.

Адриан согласился:

– Да, он не вернется. Он ушел, даже не обернувшись. Сказал только: «Здесь все по-прежнему. И ничего-то не изменилось». Он провел довольно много времени в своем старом кабинете, а потом посидел с матерью.

– В своем кабинете?

– Вон в той хибарке, где стоит насос. Раньше он там проводил все свое время с книгами, бумагой и цветными карандашами.

Ледесмус печально добавил:

– Говард слишком много читал о всяких неземных вещах. Там у него были стол и стул. Он засиживался до полуночи, жег свет, пока мы не загоняли его в постель. Говард был настоящим вердом[14].

– Где же он остановился? Адриан ответил с сомнением:

– Он что-то говорил о друзьях, которых хотел навестить.

Ледесмус весело рассмеялся:

– Друзья? У Говарда? У него их никогда не было, кроме разве бедняги Нимфи Клидхо, да и с ним Говард не сильно-то дружил.

– В таком случае, – сказала Реба, – ты не знаешь всего, Ледесмус.

А Адриан добавил:

– Говард приехал на встречу выпускников. Он мог бы, конечно, погостить дома, ведь он все-таки тут родился, вырос, здешняя земля взрастила его.

Джерсен протянул ему пачку севов:

– Вот, сэр. Это ваш приз. Мы благодарим вас за участие в нашем конкурсе. Вероятно, вы захотите подписаться на «Экстант».

Адриан почесал подбородок:

– Мы подумаем об этом. «Экстант» – инопланетное издание, у нас несколько иные интересы. Если я не могу понять действия дурных Ульмов в соседней области на севере от нас, какое мне дело до происходящего на Альфератце или на Кафе? Нет, мы интересуемся только собственными достижениями. И Чистой Истиной. Так говорит нам Дидрам.

– Благословенны следующие Учению, – пробормотала Реба.

Джерсен встал:

– Если можно, мне хотелось бы осмотреть вашу ферму. Это послужит фоном для статьи, которую я должен написать о Говарде.

– Конечно. Ледесмус, покажи джентльмену нашу ферму.

Джерсен и Ледесмус вышли во двор. Ледесмус внимательно посмотрел на Джерсена:

– Значит, вы напишете о Говарде? Кто же захочет читать о нем?

– Конкурс вызвал огромный интерес. Я упомяну вашего отца и мать и, естественно, вас.

– Тогда да. А там будет мой портрет?

– К сожалению, нет. Я не взял с собой фотоаппарата… Вы старше Говарда?

– На три года.

– У вас с ним были хорошие отношения?

– Вполне. Отец прав. Я работал, а он мечтал в своем кабинете.

Джерсен остановился в нерешительности. След Говарда Алана Трисонга был четким, но, казалось, никуда не вел.

– Можно заглянуть в кабинет Говарда?

– Он чуть дальше и совсем не изменился за двадцать пять лет. Мы перекачиваем воду из пруда для полива орхидей и овощей. А воду для дома берем из колодца. Там другой насос.

Ледесмус показал дорогу к сараю, который оказался десяти футов длиной и восьми шириной. Ледесмус толкнул дверь, и та со скрипом отворилась. Свет проникал через два окна, освещая пыльное помещение.

– Здесь все осталось таким, как было раньше, – сказал Ледесмус. – Вон там его стол, а это тот самый стул, где он планировал свои похождения. На этих полках стояли книги и лежали бумаги. Говард был опрятным. Все у него лежало на своих местах.

– А где его книги и бумаги?

– Трудно сказать. Некоторые унесли в дом, другие сожгли. Говард заботился о своих вещах. Когда он отправлялся в дальний путь, то не оставлял следов. Он любил секреты.