— Обещаю.
Она быстро нежно поцеловала его в щеку.
— Хорошо.
Она поискала ключи от машины, нашла их и открыла дверцу.
— Ступай теперь домой, Ник. Поспи часа два. Ты почувствуешь себя намного лучше.
Но он и теперь мог сделать нечто такое, от чего почувствовал бы себя гораздо лучше.
— Бет, я был зол на тебя. Поэтому и сказал, что… Она подняла руку и оборвала его.
— Ты сказал то, что думаешь. Я уже большая девочка. И справляюсь с этим.
— Бет…
— Ступай домой, Ник.
Ник оставался на стоянке, пока не уехала Бет. Он не пошел домой. Он подождал, когда она скроется из вида, а затем отправился искать Гаса, чтобы съесть с ним порцию чистейшей холестериновой отравы в ожидании новостей из управления.
* * *
В девять часов Ник решил, что Андруз должен уже появиться в служебном кабинете на своем рабочем месте.
Когда Ник вошел в сыскное бюро, Уокер хмуро посмотрел на него из своей кабинки. Этот взгляд говорил яснее ясного; что ты делаешь здесь, черт побери?
— Пришел очистить мой стол, — отозвался Ник.
— Даю тебе пять минут, Ник, — крикнул Уокер. — Потом убирайся отсюда ко всем чертям.
— Ну, конечно. В чем дело.
Он надеялся, что у него вид невинного пай-мальчика, которого незаслуженно обижают. Андруз сидел за столом и как заведенный стучал по клавишам пишущей машинки, приводя в порядок записи, нацарапанные в служебном блокноте, который лежал тут же на столе.
— Привет. Как дела, Сэм?
Андруз с преувеличенной подозрительностью посмотрел на Ника.
— Как у меня дела? У меня все в порядке, Ник. А вот что ты скажешь о себе? Хочешь пополнить список служащих полицейского управления Сан-Франциско, уволенных по причине психического расстройства?
— У меня талант влипать во всякие истории, — сказал Ник, пододвигаясь быстрыми, мелкими шажками к столу Андруза. Он взглянул на Уокера в стеклянной кабинке, затем понизил голос. — Ты выяснил что-нибудь о ее родителях?
— Ты в отпуске, парень, — шепнул Андруз в ответ. — В отпуске по причине неладов с психикой, Ник. Я разговариваю с возможным психопатом.
— Ты знаешь, что я псих, Сэм, — усмехнулся Ник. — Так что ты выяснил?
Андруз стрельнул глазами на Уокера, затем опустил взор на свой доклад.
— Яхта взорвалась. Была утечка в газопроводе, и есть сведения о двух предыдущих ремонтах. На имя Трэмеллов было зарегистрировано два страховых полиса, очень солидных, по пять миллионов долларов каждый. После взрыва проводилось расследование. Полиция в нем не участвовала, но страховая компания наняла военных, которые обшарили всю посудину. Она не хотела платить десять миллионов наличными. Но никто ничего не нашел. Пусто. Нуль. Страховая компания напряглась и заплатила. Твоя и моя страховые премии выросли на пару процентов. Это был несчастный случай. Вот официальная версия.
— А неофициальная? Андруз пожал плесами.
— Как ты думаешь?
— Благодаря страховке она получила десять миллионов долларов. Ну, и что ж такого, Она и так после смерти родителей должна была стать обладательницей сотни миллионов. Ей не было смысла подстраивать взрыв ради получения страховки.
«Ей был смысл подстроить его интереса ради», — мысленно добавил он.
— Послушай меня, парень: общественности было заявлено, что она вообще ни при чем. Помни это.
— Попытаюсь, — кивнул Ник.
— Карран!
— Ухожу, Фил, — крикнул Ник.
— Зайди ко мне перед уходом, Ник.
— Конечно, — послушно согласился Карран.
Он проследовал в кабинет Уокера и закрыл дверь.
— Что ты хочешь, Фил?
— Я не верю в превращение цепного пса Ника Каррана в вежливого пай-мальчика. Я слишком хорошо знаю тебя, Ник.
— Я простецкий душевный парень с добрыми намерениями.
— Прибереги эти россказни для кого-нибудь другого. А теперь послушай. «Внутренние дела» хотят еще раз побеседовать с тобой по поводу Нилсена. Они ведут расследование. Мы вне игры. Они все взяли в свои руки.
— Навозные жуки решили позаботиться о чести мундира, а? Поправь меня, если я ошибаюсь, Фил, но убийство есть убийство и еще раз убийство. Интересно, чего опасаются «Внутренние дела», взяв на себя это расследование?
— Ну вот, наконец заговорил Ник Карран, которого я всегда знал. — Уокер покачал головой. — Я не собираюсь спорить с тобой, Ник. Это не мое дело и тем более — не твое. Просто выполни следующие простые наказы: не уклоняйся от контактов с «Внутренними делами», если ты им потребуешься, не впутывайся ни б какие истории и поддерживай связь с Бет Гарнер. Я помогу тебе пройти психиатрическое обследование. Ник сложил руки на груди.
— Она убила его, — упрямо сказал он.
— Господи Иисусе! Ты и впрямь совсем спятил! Теперь ты уже и Бет подозреваешь в убийстве людей.
— Не будь тупицей, Фил. Я говорю не о Бет. Я говорю о Кэтрин Трэмелл. Она убила Нилсена.
— Правда?
— Да, прав Она убила его. Это опять ее игры.
— Ее игры? Сначала ты обвинил ее в том, что она купила твое досье. Теперь ты обвиняешь ее в убийстве Нилсена. Сделай мне одолжение, сделай себе одолжение, забудь ее, хорошо? Поезжай куда-нибудь. Посиди на солнышке. Выброси ее' из головы.
— Ты не веришь мне, да? Она знала, что в это никто не поверит. — Он улыбнулся и кивнул будто бы самому себе. — По-моему, тебе следует просто снять перед ней шляпу. Она продумала все заранее точно так же, как сюжет какой-нибудь своей книжки. Она все спланировала. И она знала, что я обвиню ее в убийстве. И она знала, что мне никто не поверит.
Уокер с жалостью посмотрел на него.
— Она задурила тебе голову, Ник. Держись от нее подальше.
— Конечно, — легко сказал Ник, — не сомневайся. Я ведь в отпуске, так? Долой все заботы.
Глава двенадцатая
Ник воздерживался от неприятностей почти целых пятнадцать минут, пока добрался среди машин, везущих своих хозяев на службу в часы пик, от управления до своей квартиры. Неприятность в лице Кэтрин Трэмелл сидела на нижней ступеньке лестницы перед его домом, ее темный «лотос» стоял возле тротуара.
— Я слышала о том, что произошло, — сказала она чуть ли не с насмешливой улыбкой. — Что же вы теперь за снайпер без ружья?
У Ника не было настроения терпеть ее насмешки. Он их вообще не выносил.
— Откуда именно вы слышали?
— У меня есть знакомые адвокаты. Они имеют друзей. Да и у меня есть друзья. На деньги можно купить много адвокатов и друзей.
— Мне этого не понять. У меня нет денег. У меня нет адвокатов и Гас мой единственный настоящий друг.
Она пожала плечами. — Я ведь говорила не о настоящих друзьях. А почему Гас меня не любит? Ник Карран рассмеялся.
— Гас. Гас не любит вас, потому что считает, что вы вредны для меня. Возможно, он и прав. А мне вы нравитесь. Мне нравится многое, что приносит мне вред.
