– Нет! – Джекки первая пришла в себя, схватила с вешалки полотенце, вынула Мэйзи из ванны и стала ее вытирать. – Я только потеряла равновесие, а дядя Гарри поймал меня.
Мэйзи искоса посмотрела на нее. Она не поверила ни одному ее слову и, повернувшись к Гарри, сказала обыденным тоном:
– Он не мой дядя. Он мой папа.
Гарри замер. Что, черт возьми, Салли рассказала ребенку? Какую небылицу она сочинила? Им овладело чувство вины. Оно было таким же сильным, как боль, которую ему довелось испытать. Он отдал свою малышку женщине, для которой она была всего лишь очередной забавой. Он сдался без боя, отказался от ее любви, ее уважения. Есть ли такие слова, которые уместны в данной ситуации?
Он должен что-то сказать. Серебристо-серые глаза Джекки требовали от него правды.
– Джекки… – начал он, запинаясь.
Теперь ее лицо выражало твердую уверенность.
– Просите меня, Гарри. Уже поздно. Мы собираемся завтра за покупками, и Мэйзи пора ложиться спать. – С этими словами она взяла девочку на руки и вышла из ванной.
Несколько минут назад Гарри сокрушался по поводу того, что эта женщина пробила брешь в оборонительной стене, которую он возвел, чтобы оградить себя от привязанностей, и разбирала ее по кирпичику. Но сейчас она ушла, и это было похоже на затмение солнца.
Гарри попытался что-то сказать, но было уже поздно. Она ушла. Вместе с Мэйзи.
На мгновение Гарри овладело желание пойти за ними и потребовать, чтобы его выслушали. Но разве это правильно? Он сделал то, что сделал, и этого уже не изменишь.
Может, так даже лучше. Ему надо принять душ, как собирался, и не вмешиваться в жизнь других. Ради них и самого себя. Вернуться к тому, что он называл нормальной жизнью.
Его привлек ропот голосов, доносящийся из спальни. Мягкий, успокаивающий голос Джекки, которая укладывала девочку спать. Отчаянные слова Мэйзи: «Мне так жаль… так жаль… Я не хотела этого говорить. Правда, он не заставит меня уехать? Я пойду в школу?»
Гарри постучался и открыл дверь. Его сердце сжалось, к горлу подступил комок, когда он увидел Мэйзи, лежащую в кровати принцессы. Обе они вопросительно смотрели на него.
– Джекки, зайдите ко мне завтра перед тем, как отправитесь за покупками, – с трудом сказал он. Вам понадобятся деньги.
Он чувствовал, что Джекки смотрит на него, пытаясь понять, о чем он думает. Гарри оставалось лишь надеяться, что, когда ей это удастся, она даст ему знать. Потому что он сбился с намеченного пути и блуждал в темноте в поисках искорки света, которая вновь укажет ему путь в беспросветной мгле его жизни.
– Я была бы рада, если бы вы поехали вместе с нами, – сказала Джекки. – Я плохо ориентируюсь в незнакомой местности.
Вот она, эта искорка в темноте…
– Конечно, – ответил он, игнорируя ее полный мольбы взгляд. – Вы уже решили, что нужно купить?
– Я составлю список.
Он кивнул и повернулся, чтобы уйти.
– Гарри…
Он остановился.
– Я оставила для вас ужин в холодильнике.
Маленькая искорка превратилась в жаркое пламя.
Гарри показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Джекки пришла к нему в библиотеку.
– Я сварила кофе.
– Вам не стоило себя утруждать, – ответил он, взяв у нее поднос и поставив его на столик у дивана.
Скорее всего, она сделала это специально. Ей нужен был какой-нибудь предлог, чтобы поговорить с ним. Гарри старался не смотреть на нее, осознав, насколько откровенным был его взгляд. Неудивительно, что ей удавалось видеть его насквозь.
Беспристрастно взглянув на себя впервые за эти долгие годы, Гарри не стал винить Джекки за то, что она осуждает его, А это несомненно так.
Джекки молча налила ему черного кофе без сахара, затем села в кресло у камина и стала ждать, пока он не присоединится к ней, чтобы держать ответ.
Он и не надеялся, что она оставит его в покое. Но было бы намного лучше, если бы Джекки оставила его в покое. Ему так нужно спрятаться от самого себя и остальных.
Хотя, может, он снова пытается лгать самому себе?
– Наверное, вы очень удивились.
– Да, не скрою. Но прежде чем вы начнете, Гарри, я должна вам сказать, что поговорила с Мэйзи.
Она призналась в том, что спрятала мой сотовый, и в том, что вытащила из сумки всю практичную одежду, которую упаковала ее мама, а взамен положила туда свои лучшие наряды. Кажется, она хотела привлечь ваше внимание.
– Можете сказать Мэйзи, что ей это удалось.
– Думаю, вы могли бы сами ей об этом сказать – Первым делом, – пообещал он.
У него были серьезные неприятности. И не только из-за Мэйзи.
– Посмотрим. Знаете, она очень рассердилась, когда я подумала, что она выдумала всю эту историю, – Джекки засунула руку в карман и вынула оттуда сложенный листок бумаги, – поэтому она и дала мне свое свидетельство о рождении.
– Свидетельство о рождении? – Сбитый с толку, он продолжил:
– Как оно могло оказаться у нее? Оно должно быть под замком.
От греха подальше.
– Она сказала, что оно валялось. Подозреваю, что Мэйзи специально искала его, может, воспользовалась тем, что сейф в кабинете был открыт, – она улыбнулась. – Уверена, что если Мэйзи чего-то очень захочет, она непременно этого добьется.
– Да, Мэйзи – это сущее наказание, – согласился Гарри. И обнаружил, что, несмотря ни на что, улыбается ей в ответ.
– Хотите знать, для чего ей это понадобилось?
Она пыталась выяснить, кто она такая.
Его улыбка исчезла.
– Она и так знает, кто она такая.
– Вы так думаете? Разве у вас не было бы вопросов, окажись вы на ее месте?
– Ей следовало спросить Салли.
Впрочем, это было бы бесполезно. Его кузина обитала в мире фантазий.
– Свидетельство о рождении не сказало бы ей ни о чем.
– Нет? – Джекки развернула листок, лежащий у нее на коленях. – По-моему, как раз наоборот. Ведь это не обычное свидетельство, как у всех нас. Это даже не свидетельство об удочерении. Оно ведь было выдано в консульстве в Дигали, маленькой африканской стране, которая надолго погрязла в гражданской войне. – В ее глазах, которые с вызовом смотрели на него, плясало пламя. – Вы там работали?
– Да, в международной благотворительной организации медиков.
Ее интерес был неподдельным. Затем, с едва заметным вздохом, она сказала:
– Как я вам завидую.
– Если вы хотели стать военной медсестрой, вам следовало бы остаться в университете и, получить квалификацию. Их всегда не хватает.
– Я знаю, но жизнь вносит свои коррективы, произнесла Джекки как-то отрешенно.
Несмотря на то что она улыбалась, Гарри подумал, что это самое грустное зрелище, которое он когда-либо видел. На ее лице отражались сожаление и боль потери. И защитная стена вокруг его сердца, которую она так старательно пыталась разобрать по кирпичику, рухнула сама по себе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
