Читаем без скачивания Объект власти - Чингиз Абдуллаев

– Почему до семи?

– Поверьте мне на слово. Только до семи.

Саймонс внимательно посмотрел на Дронго, потом снял шляпу, положил ее на столик рядом с собой и покачал головой:

– Мы ничего не сможем сделать. За несколько часов найти человека в Чикаго нереально. Абсолютно невозможно. Если даже я подниму сейчас всю полицию города, мы все равно не найдем вашу коллегу до семи утра. Сейчас уже третий час ночи.

– Найдем, — упрямо возразил Дронго. — Я примерно знаю, где ее могут прятать. — Он достал карту. — В южном районе Саут-Чикаго, на побережье. Примерно в десяти—двенадцати километрах от центра. У парка Рейнбоу.

– Откуда вы знаете? — нахмурился Саймонс. — Вы раньше бывали в Чикаго? Они вам сказали, куда отвезли вашу напарницу?

– Никто ничего мне не говорил. Просто я сумел вычислить, куда ее могли увезти…

– Вычислить? — не поверил Саймонс. — Когда вы пришли в себя после удара?

– Примерно в полночь.

– И за два часа смогли найти место, где прячут человека? — все еще не верил услышанному лейтенант полиции. — В таком случае, вы гений, мистер Дронго. Но это вам не голливудское кино. У нас в Чикаго все очень серьезно. Кто вам сказал про парк Рейнбоу?

– Я же говорю вам, что сумел вычислить. Когда я потребовал убедить меня, что она жива, ей дали поговорить со мной по телефону. Она и подсказала мне нужную информацию. По карте я нашел подходящее название. Там есть какие-нибудь заброшенные помещения или склады, где могут прятать заложника?

– Есть несколько домов в восточной части, — кивнул Саймонс. — Черт возьми, я все еще не могу в это поверить! Что вы намерены предпринять?

– Найдите мне оружие, и я отправлюсь на ее поиски, — предложил Дронго.

– Один? — скептически взглянул на него Саймонс. — Не считайте себя последним рыцарем нового века. Поедем вдвоем, мне ваша напарница тоже нравится. Может, сегодня вечером она согласится поужинать со мной, а не с вами?

– Договорились, — улыбнулся Дронго, — я согласен. Тем более что вы в отличие от меня знаете этот район.

– Конечно. — Саймонс полез куда-то под пиджак. Как у хорошего оперативника, у него было сразу два револьвера. Один он протянул Дронго. — Надеюсь, вы умеете стрелять? — спросил лейтенант, вставая со стула и нахлобучивая шляпу.

Дронго взял оружие и улыбнулся.

– Это единственное, что я умею делать очень неплохо, — признался он. — Можете в этом не сомневаться.

– Тогда поехали, — кивнул Саймонс. — Я начинаю думать, что вы, русские, все немного чокнутые. Хотя я всегда это предполагал.

РОССИЯ. МОСКВА. 10 МАРТА, ЧЕТВЕРГ

В этот день президент решил пригласить к себе Мумбайса. Все знали, что выразителем интересов крупных олигархов и праволиберальной партии является именно Мумбайс, который удивительно сочетал в себе определенную оппозиционность, верность старому режиму и служение новой власти в роли руководителя энергетического комплекса всей страны. Ему удавалось быть единым во всех трех лицах, что достаточно проблематично для любого другого человека.

Возведенный в абсолют цинизм и блестящий ум, невероятные способности талантливого менеджера и приватизация, проведенная в начале девяностых, удачная предвыборная кампания предыдущего президента и провалы правых партий на выборах — все это связывалось с его именем. Именем человека, служащего государству и власти, которой во многом оппонировала его собственная партия.

Они были знакомы давно. Очень давно. Мумбайс работал заместителем Кобчака и переехал в Москву, когда будущий президент только начинал работу в мэрии Санкт-Петербурга. По существу, Мумбайс был длительное время руководителем «питерской группы», как называли выходцев из северной столицы. И когда бывший помощник мэра Санкт-Петербурга остался без работы, именно Мумбайс благодаря своим связям устроил безработного чиновника в аппарат управляющего делами президента, откуда началось восхождение нового политика. Но когда решался вопрос о назначении будущего президента руководителем правительства и фактическим преемником предыдущего главы государства, Мумбайс выступил категорически против. Он не видел в исполнительном помощнике мэра Санкт-Петербурга лидера, равного предыдущему президенту.

С тех пор поменялось понятие «питерской команды». Если раньше это были либеральные экономисты и правые политики, то им на смену пришли прибывающие из северной столицы силовики и государственные служащие — центристы и даже левоцентристы по своим политическим убеждениям. По существу, во властных структурах оказались две «питерские группы», одну из которых возглавлял сам глава государства, а другую — уже малочисленную и разрозненную — Мумбайс.

Сначала президент хотел пригласить на встречу с Мумбайсом и заместителя руководителя своей администрации Суровцева, но затем передумал. Суровцев был не менее талантливым организатором и умелым стратегом. Но он работал под руководством главы государства и считался одним из его самых доверенных помощников. Встреча Мумбайса и Суровцева в кабинете президента фактически делала их противоборствующими сторонами при главе государства. Президенту хотелось избежать такой двусмысленной ситуации.

С самого начала он твердо понял, что только жесткая вертикаль власти может спасти страну. Поэтому пытался выстроить новые отношения внутри властных структур, постепенно избавляясь от прежних кадров. На смену всех, кто остался от старой команды, ушло несколько лет терпения и выдержки. Ему отчасти повезло. Одиннадцатого сентября две тысячи первого года была совершена чудовищная атака на самую сильную страну в мире. В Нью-Йорке были разрушены две башни Торгового центра, нападению подвергся Вашингтон. По существу, это стало объявлением новой мировой войны. Американцы ответили атакой в Афганистане и в Ираке. Цены на нефть взлетели до немыслимых пределов, колебания мировых валют вызвали панику на биржах, начались проблемы с бюджетом в США, экономическая стагнация в Европе и одновременный рост российской экономики.

Мумбайс вошел в кабинет, и они с президентом пожали друг другу руки. На этот раз журналистов не пригласили. Это была закрытая встреча, о которой не сообщают в печати и которую не комментируют. Президент точно представлял, о чем они будут говорить. Похоже, и Мумбайс тоже сознавал истинную причину его срочного вызова. Но для начала оба собеседника помолчали несколько секунд, словно пытаясь определить настроение друг друга.

– Вы знаете, зачем я вас пригласил? — наконец спросил президент.

– Примерно догадываюсь, — ответил Мумбайс. — Ходят разные слухи…

– Не нужно верить слухам, — посоветовал президент, — хотя иногда слухи превращаются в факты.

– Да, — согласился Мумбайс, — и это достаточно неприятные факты.

– Судя по сведениям ФСБ, которые мы получили, группа олигархов готовит смену власти в нашей стране, — прямо сообщил президент. — Более того, они пошли на подготовку террористического акта, наняли для этого специалистов из бывшей ГДР и нашли для подготовки такого акта огромные деньги. — Он не гневался, не нервничал, всего лишь спокойно излагал факты.

Однако Мумбайс понимал, что при этом должен чувствовать президент, и помрачнел. Это было самое худшее из того, что он ожидал услышать.

– Возможно, среди заказчиков есть и иностранные граждане, — осторожно предположил он.

– Да. Но это не оправдывает остальных…

– Известны конкретные имена?

– А вы считаете, что должны быть конкретные имена? Мы ведь точно знаем, кто именно может финансировать подобные авантюры. И вы тоже знаете этих людей. В сообщении ФСБ указывается лишь на возможные последствия такого их решения, в том числе и правовые. Если будет доказано, что подготовку террористического акта финансировали наши олигархи, я полагаю, это скажется и на наших отношениях с ними. И на ваших тоже. — В глазах президента промелькнуло раздражение.

Мумбайс слишком давно знал этого человека, чтобы не понять его слов.

– Да, — согласился он, — безусловно. Нельзя нарушать стабильность, достигнутую таким трудом. И любая антигосударственная акция должна быть осуждена. Независимо ни от каких мотивов, которыми они руководствуются. Любая террористическая акция — это вызов обществу и государству.

Президент хотел услышать именно эти слова. Он помолчал, должно быть, обдумывая, затем согласно кивнул.

Когда через полчаса Мумбайс возвращался домой, он был в ярости. Несколько зарвавшихся миллиардеров решили подставить всех остальных — надумали сместить главу государства, прибегнув к его физическому устранению. Мумбайс, как разумный человек, понимал всю опасность такого шага, за которым мог последовать неминуемый распад государства.

Он всегда не доверял авантюристам, сделавшим себе состояние в середине девяностых. На самом деле среди тех, кто стал миллионерами и миллиардерами в начале и середине девяностых годов, были разные люди. С одной стороны, это бывшие чиновники, которые вошли в первое правительство и сумели сделать свои баснословные состояния на развале огромной страны. Вместе с тем они пытались как-то противостоять разрушительным тенденциям, выправить ситуацию. Среди них были в основном молодые экономисты, в одночасье ставшие российскими министрами. Готовые тогда, казалось, переделать весь мир, они довольно быстро осознали, что это не так просто, и потому элементарно воспользовались обстоятельствами, сумев переписать на себя огромное имущество распадавшейся страны.