— Предлагаю честный бой пешими!
— Принимаю, — ответил я.
Я соскочил первым, сказал Псу:
— Ты только зритель. Постарайся не комментировать, не кричать «бис», не бросаться бутылками. И Зайчику это скажи... Сэр Растер, я готов!
Сэр Растер слез с коня с нарочитой грузностью, хотя я уже успел заметить, что двигается он с непривычной для такого огромного тела проворностью. Для поединка я взял простой меч, Ариантов пусть пока спит в мешке, а вот щит Арианта и доспехи вряд ли смогут нанести смертельную рану противнику.
Мы сошлись в быстром и настолько стремительном бою, что я сперва ошалел: оказывается, сэр Растер всю дорогу присматривался ко мне, просчитывал мои сильные и слабые стороны и теперь стремился навязать жестокий бой на короткой дистанции.
Рассчитывая на доспехи Арианта и его щит, я сдуру согласился на ближний бой и едва не оглох от яростного звона в ушах: меч сэра Растера ежесекундно высекал искры о щит, о мои плечи, бил в голову. Я страшился парировать его яростные удары мечом, ибо он того и добивался, чтобы перебить мою тростинку своей железной оглоблей.
Если бы не мои доспехи, честно, он бы уже свалил меня, окровавленного и оглушенного, но и так я шатался и отступал, торопливо подставляя под удары меча щит. Рука занемела, в голове звон, а сэр Растер яростно наступал, бил мечом, щитом, лягался, а когда мы сошлись вплотную, провел мощный удар плечом, и я, словно отброшенный грузовиком, позорно брякнулся на спину.
К счастью, сэр Растер рассчитывал сломить бешеным натиском уже в первые мгновения, а сейчас запыхался, дышит с хрипами, и я успел подняться за миг до того, как он обрушил страшный разящий удар.
Я принял на щит косо, меч скользнул и со скрипом вонзился в землю. Первый промах сэра Растера, но у меня не хватило сил им воспользоваться, а Растер тут же снова ринулся в атаку.
На этот раз я выдерживал легче, удары слабее и замедленнее, я же восстанавливаюсь быстро, наконец я прокричал:
— Сэр Растер, предлагаю сдаться!
— Это вам пора просить пощады, — прорычал он.
В голосе рыцаря слышались хрипы, он задыхался, но упрямо наступал, ибо у меня на длинной дистанции преимущество по дефолту, а так все равно отступаю, иначе он навяжет мне очень опасный для длиннорукого ближний бой.
Я разжигал в себе злость, наконец горячая кровь вздула вены так, что едва не проступает сквозь кожу, тело налилось новой силой, движения стали быстрее и увереннее. Выплеск адреналина едва не разорвал, как хомяка капля никотина, я перестал отступать, мы стояли друг перед другом и обменивались частыми жестокими ударами. Сэр Растер начал пошатываться, от его щита откалывались куски дерева, металлические пластины топорщатся, а рука уже вздрагивает от моих ударов.
— Ну, — проговорил я, — сдаетесь?
Он прохрипел:
— Я могу принять вашу сдачу...
Он бросился на заплетающихся ногах в атаку, я с легкостью отступил и подставил ему ногу. Он грохнулся так, что вздрогнула земля. Я тут же оказался рядом, приставил острие меча к его забралу.
— Сдавайтесь, сэр Растер!
— Ни за что, — прохрипел он.
— Одно движение моего меча...
— Ваш меч не пролезет в щель моего забрала, — сообщил он.
Я посмотрел, да, рыцарские мечи никогда не точат до остроты бритвы, это глупо, все равно затупится и выщербится после первых же ударов. Лезвие моего меча сродни даже не топору, а колуну, которым не рубят, а раскалывают поленья.
— У меня есть и кинжал, — сообщил я. Взгляд его пробежал по моему поясу.
— Не вижу.
— Он у меня в мешке.
— Глупо, — сказал он с презрением. — Мизерикордия должна быть всегда на поясе.
— Это мой промах, — признал я.
Он хмуро посмотрел на мою протянутую руку. Я уже ожидал, что скажет что-то глупо-отважно-рыцарское, но он крепко ухватился за мои пальцы. Я испугался, что дернет на себя и свалит, а бороться с таким носорогом будет потяжелее, чем драться на мечах, однако он дал себя поднять. У меня трещал хребет и все мускулы, словно я поднимал Гималаи, но сэр Растер оказался на ногах, усталый и задыхающийся.
— Что вы с моим щитом сделали, — сказал он сварливо. — И меч выщерблен так, что... я даже не знаю! Наверное, придется перековывать.
— Зачем? — удивился я. — И щит, и меч теперь мои? Чего вам заботиться о моем благополучии?
Он насупился, буркнул:
— То вы отказываетесь взять даже коня и доспехи, то позарились на мой разбитый щит и здорово испорченный меч...
— Что делать, — ответил я легко, — думаю, без них ваш пыл несколько поугаснет.
Он фыркнул.
— Да я голыми руками разорву вас пополам, как лягушку!
— Попробуйте, — сказал я уже зло, — честно говоря, мне это уже надоело. Попробуйте, сэр Растер! На этот раз я отрублю вам, как проигравшему, обе руки.
Он посопел, рассматривая меня исподлобья. Я видел по его лицу, как соблазн вступить в схватку и разом вернуть все борется с опасением, что я и в рукопашной могу каким-то чудом победить его, признанного силача, героя, победителя множества поединков.
— Вы просто варвар, — сказал он с отвращением. — Где ваше рыцарство?
— Да, — согласился я. — Варвар. Ну и что?
Он посмотрел с недоверием.
— Что, в самом деле?
— В самом, — подтвердил я.
— И где же научились рыцарскому обращению с оружием?
— Мы, варвары, сообразительный народ, — сообщил я. — Но мы не забываем славного прошлого своего народа. И всегда можем отбросить наносную западную культуру, чтобы вернуться к славным традициям сдирания заживо кожи, насаживания противника на кол и прочих проявлений нашей древней самобытной культуры.
Его передернуло, но он не побледнел и не выказал страха, только всмотрелся в меня внимательнее.
— Варвар... гм... Тогда понятно... Как я сразу не соотнес эту стать, этот размах плеч, даже этого коня и пса... У нас такие не водятся.
— У нас целые табуны бегают по степи, — сообщил я. — А такие собачки в каждом доме.
Он покачал головой. Лицо стало серым, я сперва подумал, что он наконец-то испугался, но увидел, как в темно-лиловом небе зажигаются звезды. Из-за холмов поднялся узкий ковшик луны, здесь его называют месяцем.
Примчался Пес, в пасти слабо трепыхается огромный гусь. Сэр Растер покосился на него с недоумением, а Пес положил гуся у моих ног и посмотрел с ожиданием.
— Ладно, — сказал я со вздохом, — можешь принести еще одного... но не больше. А то знаю тебя. Пес унесся, сэр Растер проводил его задумчивым взглядом.
— Он что... и летать умеет?
— Он все умеет, — буркнул я.
Сэр Растер, больше не вступая в разговоры, собрал сушняк, высек огонь, и вскоре костер заполыхал, отодвигая тьму. Я насадил уже выпотрошенного гуся на вертел, сэр Растер с вниманием смотрел, как я устраиваю концы на рогульках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
