способно спасти твою собственную жизнь куда вернее.
Да и её хозяйственность мне нравится, даже наше временное и почти семейное гнёздышко стало обретать какой-то другой вид и некоторый уют. Там конечно и сейчас царит минимализм и спим мы не на кровати, а на здоровенном куске медвежьей шкуры, но с приходом женщины любая холостятся берлога меняется. Ну и до кучи у меня появился список вещей, которые надо будет притащить из Речнолески, когда я туда отлучусь.
Глава 8
Мы с Лизем медленно и бесшумно подползали к стаду диких свиней, копающих съедобные корни растений в дубраве и заодно жрущих жёлуди. Когда-то меня немало удивляло, что местные кабаны не пытаются подрыть корни самих дубов, как та свинья в басне Крылова, но потом я просто начал воспринимать мир ровно таким, какой он есть. Тут балом правит магия, люди швыряются огнём и носятся быстрее гоночных машин, а животные часто огромны, разумны и ведут себя не совсем так, как их сородичи на Земле, не смотря на всё внешнее сходство. Так что можно смело считать, что всякий зверь в Смертолесье настолько преисполнился в своём познании природы, что не пытается угробить среду в которой обитает. Может быть кто-то с научным складом ума пытался бы проникнуть в саму суть вещей, но я в обоих жизнях был человеком по проще и не особо старался забивать себе голову, часто воспринимая многие вещи интуитивно. Может потому здесь и не отбросил копыта в своё время, а приспособился жить в волшебном лесу с не менее волшебными животными.
Правда магический мир накладывал и некоторые другие отпечатки. Если на земле мясо тем интереснее, чем оно нежнее и чем моложе на него была пущена зверушка, то здесь хищников привлекали максимально матёрые и старые животные. Ведь чем дольше они прожили, тем они сильнее стали и тем больше в них Кив. Мы бы вожака стада туров с удовольствием схомячили, но были для того пока слабоваты, а использования лука, чтобы засадить быку стрелу в глаз Серый не одобрял. Так не долго и разлениться, став слабыми. А слабый в Смертолесье сам быстро становится добычей сильного. Потому собственно я и сейчас полз по подлеску без лука, подбираясь к стаду свиней поближе и старался уловить где именно находится главный кусок бекона на ножках. В Кив они все конечно хорошо прятались, сливаясь с фоном и между собой, но жрут кабаны не бесшумно, да и ходят тоже, так что поднимать башку, рискуя выдать себя, необходимости не было.
Лизь двигался немного позади, следуя тем путём, который я ему торю, в свою очередь пользуясь тем, что меньше вешу и не такой здоровый вымахал. Холка брата всё таки солидно возвышалась даже когда тот лежал на брюхе. А нам нужно подобраться поближе для первого удара, чтобы он стал максимально ошеломительным и заставил стадо побежать. Резервный вариант был в том чтобы не погнать альфа-свина в засаду, а привести его к ней, если он попытается атаковать нас. Кабаны кротким нравом и пугливостью не отличались, так что данный вариант более чем возможен.
Наконец долгий путь по кустам был закончен и мы вышли на позиции, обменявшись с Лизем мыслеобразами. Волк начал размеренно дышать, я приступил к подготовке молнии, чтобы шарахнуть от души. А затем мы вскочили и ударили, от брата вперёд понеслась звуковая волна, а в самого матёрого кабана с небес упала молния, слегка опалившая ему щетину и заставившего дернуться в короткой судороге. Стадо прыснуло в рассыпную и это было хорошо, мы же ринулись за намеченной добычей.
Кабан был довольно быстр несмотря на внешне несуразное телосложение и свои огромные размеры, медлительные у нас вообще не выживают. Но и мы бегали отнюдь не медленно, преследуя его и корректируя курс то звуковым ударом из пасти, то молнией с руки. Хорошо хоть он рванул пусть и не в нужную нам сторону, но хотя бы не в противоположную, тогда бы пришлось делать круг, рискуя наткнуться на других свиней. Когда мы отдели вожака от остальных, он стал слабее и неуверенней, но стадный инкстинкт может предать ему смелости и он развернётся, чтобы поднять нас на клыки. А у кабанов они остры и опасны, я это успел проверить на личном опыте, когда мне пропороли бедро.
Засада была устроена не близко, но и не очень далеко, так что вскоре мы выгнали бешенный бекон на неё. Серый и Рыжая ударили двумя рычащими волнами с двух противоположных сторон по кабану, дезориентировав его, а потом выскочили и вцепились в задние ноги подальше от клыков секача. У диких свиней довольно низкая «посадка», так что добраться до его горла сразу практически невозможно кабан забился, вырываясь из хватки и попытался атаковать Серого, но тот резво отскочил, а рыжая снова схватила его зубами с тыла. Из-за толстой шкуры сходу фатальные раны нанести не получилось и лягаясь свин освободился от хватки сестры, разворачиваясь и пытаясь поддеть её внушительным клыком, но та в этот раз смогла уберечься. В карусель вступили и мы с Лизем не давая секачу ни разогнаться, ни расслабиться, постоянно атакуя его сзади и отскакивая от ответных атак. Силы в свине немерено, но вот проворством и ловкостью природа его по сравнению с нами несколько обделила, так что количество его ран множилось всё быстрее, а у нас пока лишь немного пострадали Рыжая и Лизь. Вскоре мне удалось удачно рубануть заднюю ногу добычи, повредив сухожилие и кабан оказался обречён. На трёх ногах он много не навоевал и вскоре оказался завален на бок, после чего Серый впился в его глотку зубами и прервал мучения добычи. А потом поднял окровавленную морду к небу и торжествующе завыл, празднуя новую победу. К его голосу присоединились и мы.
Затем я, вопреки своему обыкновению, сразу не вскрыл брюхо добычи ударами «длинного клыка», а крикнул Жэндэ, сидящей в отдалении на дереве:
— Спускайся и иди к нам!
Ждать её долго не пришлось и вскоре она сделав несколько прыжков по веткам присоединилась к стае, чуть спружинив ногами при приземлении на
