неделе была заполнена гробом и землей.
Но проблема не в яме. А в открытом гробу с гниющим трупом внутри. Хорошо, что у меня не слабый желудок.
Отойдя немного в сторону, я смотрю и слушаю, как мой брат изливает душу мертвому телу Шелли. Я должен сообщить ему о своем присутствии. Я не должен подслушивать этот разговор.
— Почему, Шелли? Какого черта ты так со мной поступаешь? — Прерывисто говорит Санто. — Мы должны были вечность быть вместе. А теперь ты вечно будешь преследовать меня. Я проведу вечность, в полном, блять, неведении. — Его голос становится громче. — Я просто хочу знать, почему!
Я подхожу и опускаюсь рядом с ним, свесив ноги с края ямы.
— Что случилось?
Санто смотрит на меня, явно шокированный. Он даже не слышал, как я подошел. Он здесь как на ладони, открытая мишень для любого из наших врагов.
— Она действительно мертва, — говорит он.
— Да, брат, она мертва. — Я бросаю взгляд на гроб. Забавно, как быстро разлагается тело, хотя я ожидал худшего. Шелли была красивой девушкой, во всяком случае, внешне. Это было до тех пор, пока я не у знал о ней то, о чем, надеюсь, мой брат никогда не узнает.
— Хотя я вижу ее, Вин. Она стоит вон там. — Санто указывает на край могилы. Прямо, блять, рядом со мной. — Как она может там стоять, если она... там? — Он снова переводит взгляд на гроб.
— Я думаю, что, возможно, ты так сильно хочешь, чтобы она была здесь, что твой разум играет с тобой злую шутку, Санто. Ее здесь нет. Больше всего на свете я хочу, чтобы она была здесь. Мне бы хотелось вернуть ее тебе, но я не могу. Это невозможно, — мягко говорю я ему.
— А что, если я не хочу, чтобы она возвращалась? Что, если мне просто нужны ответы? — Спрашивает он меня.
— Ответы на что? — Я понятия не имею, что он знает. Очень надеюсь, что не много...
— Слишком, блять, много вопросов. Что, если это не она?
— Санто, ты нашел ее, помнишь? Ты держал ее тело в своих руках. Ты знаешь, что это она. — Я напоминаю ему о том, что, я уверен, было самой страшной ночью в его жизни. Ночью, когда он нашел свою невесту забитой до смерти.
— Мы собирались стать родителями. Я собирался стать отцом. — Санто бросает взгляд мне за спину. Мне кажется, он говорит не со мной. Он говорит с ней, с призраком, который преследует его.
— Да. — Я не знаю, что сказать. Я понятия не имею, как помочь брату справиться с этим.
Затем Санто внезапно прыгает в яму.
— Тебе следует уйти, Вин. Это не твоя проблема, — говорит он.
— Убирайся к чертовой матери из этой ямы. И ты мой брат. Твои проблемы – это мои проблемы.
— Я не могу, Вин. Я не могу продолжать это делать. Я схожу с ума. Я умер вместе с ней. Он победил. Старик, блять, победил! — Кричит он, дергая себя за волосы.
— Нет, не победил. Этот гребаный ублюдок не победит. Я ему не позволю, — ворчу я, прежде чем прыгнуть в яму вместе с братом. Я кладу руку ему на плечо и прижимаюсь своим лбом к его. — Я не позволил ему победить, когда он месяц за месяцем запирал меня в комнате. И когда он позволял кучке больных ублюдков использовать и издеваться надо мной снова и снова. Я и сейчас не позволю ему победить. Он не победит тебя, Санто. Ты сильнее этого. — Мои слова переполнены эмоциями.
Все тело Санто напрягается, и он отступает назад, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Что?
— Я не позволю ему победить тебя, — повторяю я.
— Я не об этом. Что значит, над тобой издевались? — Спрашивает он.
— Это неважно. Сейчас важен ты и то, что ты пройдешь через это, — говорю я ему.
— Для меня это важно. Что, черт возьми, произошло, Вин? — Санто дрожит от ярости. Может, это и хорошо. Это даст ему возможность сосредоточиться на чем-то другом, кроме своего горя.
Гейб знает, что произошло. Марсель тоже знает, что случилось, но я никогда не говорил об этом ни единой душе. Даже мертвый, мой отец пугает меня до чертиков.
— Это началось, когда мне было одиннадцать. Прекратилось, когда мне было четырнадцать, — просто объясняю я.
Я вижу, как в голове Санто крутятся колесики.
— Три года? Три долбаных года, Вин?
— У него был дом. Я не был единственным ребенком, которого запирали в тех комнатах. Но я был единственным, кто хоть как-то был связан с ним. Раз в месяц старик приводил меня туда. Иногда я оставался там на час. В другое время… с другими мужчинами… Ну, они не уходили, пока я не ломался. — Я сглатываю. У меня пересохло в горле. Я слышу их голоса в своей голове. Чувствую, как монстры овладевают моим разумом.
— Почему ты не сказал мне? Или Джио? Или кому-нибудь из нас? Мы бы никогда не позволили этому случиться, Вин, — говорит Санто.
— Я не мог… Он сказал, что если я расскажу кому-нибудь из вас, то он и вас туда отведет. Лучше страдать буду я, чем кто-то из моих братьев. — Я пожимаю плечами.
— Этого бы не случилось. Ты должен был прийти к нам. Блять! — Кричит Санто, пиная грунтовую стену рядом с нами, отчего вниз падают комья земли.
— Это в прошлом, Санто. Я справился с этим, — говорю я ему. Мое внимание привлекает какое-то движение. Я быстро оборачиваюсь и вижу Камми, стоящую возле дерева. Она в пределах слышимости, достаточно близко, чтобы я мог видеть ужас на ее лице и слезы, стекающие по щекам. — Блять.
Я протягиваю руку и выбираюсь из ямы, а затем бросаюсь к гробу, чтобы захлопнуть его.
— Покойся с миром, Шелли, — шепчу я крышке. Я не должен ее ненавидеть. Я так долго любил ее как старшую сестру, но зная то, что знаю сейчас… Видя, как сердце моего брата не просто разбивается, а разбивается безвозвратно… Что ж, теперь я ее чертовски ненавижу.
Мне нужно поговорить с Камми. Не знаю, сколько ей удалось услышать из этого
