Джейд задумчиво склонила голову.
– Пожалуй, я поразмыслю об этом.
Зоя протянула Джейд бокал с коктейлем.
– И подумай еще вот о чем: изучив досконально предмет, ты сможешь стать наставницей для любого парня, с которым окажешься в постели. Став экспертом в тантрическом сексе, ты привнесешь его в любые отношения. Научишь мужчин искусству сексуального партнерства. Джейд, ты станешь тантрическим секс-гуру Манхэттена.
И Зоя приветственно приподняла бокал. Джейд весело фыркнула:
– Слушай, а мне это нравится.
Они чокнулись и одним глотком осушили бокалы. Зоя надеялась, что дала подруге разумный совет.
– Наверное, мне тоже следует заняться тантрическим сексом. Нет, я вовсе не собиралась когда-нибудь вновь начать заниматься любовью, но этот предмет предоставит неплохой материал для книги.
– Я буду держать тебя в курсе, – пообещала Джейд. Она прихватила несколько салфеток и встала. – Сейчас вернусь.
Джейд удалилась в дамскую комнату, а Зоя окинула рассеянным взглядом толпу. Несколько парочек целовались. Какой-то парень спорил с Элвисом, у танцплощадки переминалась кучка девиц, по виду типичные неудачницы, оказавшиеся без пары на выпускном балу. Взгляд Зои невольно вернулся к целующимся парочкам: они явно еще до рассвета погрузятся в пучину секса. Она всегда считала себя целомудренной, но, возможно, это просто закомплексованность. Большинство присутствующих здесь, вероятно, регулярно занимались сексом. А кое-кто, наверное, даже склонялся к разного рода изыскам вроде садомазохизма или тантрических ухищрений.
«Ты такая наивная в некоторых вопросах», – сказала она себе. И тут подошла Мышка.
– Где Джейд? – спросила она.
– Пошла позвонить. – Зоя потянулась за сумочкой и вынула ручку. Похоже, идея романа начинала вырисовываться. Не хотелось бы потерять ее.
– Еще по коктейлю?
– Естественно.
Пока Мышка готовила выпивку, Зоя быстренько набросала на салфетке:
«Тантрический секс – основные персонажи движимы сексуальными идеями. Секс – основная потребность, как пища и воздух».
Все занимаются сексом, а она просто идиотка!
– Что это у тебя? – спросила Мышка.
– Кое-какие наброски для книги. – «Надеюсь», – подумала Зоя.
– Правда? И как продвигается дело?
– Пока никак. Но думаю, когда-нибудь… – Зоя торжественно взмахнула рукой. – Прорыв. Он произойдет! Непременно!
– Я как-то читала о художнике, полностью утратившем вдохновение. У парня был такой кризис, что бедняга даже не мог взять кисть в руки.
– И? – Зоя надеялась услышать счастливый финал.
– Ну, и его карьера кончилась. Или у него не было одной руки… А да, точно. Он научился рисовать другой рукой и стал знаменитостью. Это, случайно, был не Микеланджело?
– Ф-фух. – Зоя спрятала салфетку в карман, все еще размышляя о проблемах секса. Все люди делают это. Так почему бы ей не написать об этом?
19
Две недели спустя у Зои было уже почти две сотни страниц сочного описания откровенно сладострастных, плотских отношений слепой женщины и ее соседа, профессионального физиотерапевта. Женщина, бывшая пианистка по имени Армина Накасян, в прошлом известная своей сексуальной ненасытностью, потеряла зрение в автокатастрофе. С тех пор она скрывается от мира в своих бруклинских апартаментах. И тут появляется Квин Кэррол, солидный молодой физиотерапевт, опекающий больную мать. Квинн начинает навещать Армину как для того, чтобы помочь ей, научить жить без зрения, так и стремясь сбежать из тоскливого мира своей матушки.
В этом что-то есть, думала Зоя, просматривая файл страницу за страницей. Всюду к отношениям Армины и Квина примешивался аромат чувственности. Разумеется, уже с пятой страницы оставалось несколько зияющих пробелов. Там потоки желания, эротические фантазии, терапевтические прикосновения постепенно переходили в сексуальные сцены, которые Зоя намеревалась детально описать позже. Безусловно, в романе должно быть много подобных сцен. Причем гораздо более конкретных и откровенных, чем романтический финал «Телохранителя его дочери». Но всякий раз, когда Зоя приступала к сексуальной сцене, все мысли пропадали, словно кто-то нажимал клавишу «delete».
А если мама решит прочитать книгу, что абсолютно неизбежно? Как она объяснит в своем книжном клубе, почему дочь написала об этом? И как же сестры, наставники и прихожане в Лиме, где Зоя посещала католическую школу? Ладно, сестры и наставники давным-давно на пенсии или уехали очень далеко, но Зоя до сих пор поддерживает отношения с некоторыми девчонками, ау тех есть маленькие дети. Не говоря уж о многочисленных тетушках и дядюшках, детишках привратника Бобби. И есть еще мерзкие мужики, которые отыщут твое имя в телефонной книге и начнут названивать, зачитывая отдельные абзацы.
Поэтому Зоя пометила звездочками те места, куда хотела вставить любовные сцены, и продолжала развивать романтическую сторону сюжета. Работа продвигалась так хорошо, что Зоя опасалась прерывать ее. Но после целой недели, когда она лишь периодически посещала продуктовый магазин и слышала деликатный шум, производимый Скоттом, Зоя уже не могла дольше избегать Мышку. Тем более что ее последнее сообщение гласило: «Немедленно поднимай задницу и мотай ко мне».
Они с Мышкой, встретились за поздним ленчем на Пятьдесят четвертой улице, в двух шагах от театрального квартала, где у Мышки было очередное прослушивание.
Мышка пришла на встречу первой. «Похоже, это дурной знак», – подумала Зоя, заметив, как подруга приветственно машет ей из-за столика. Самонадеянные официанты открыли окна, считая, что весна уже наступила, но прохладный ветер оказался еще и довольно сильным – салфетки и скатерти трепетали.
– Смотри-ка! Какие у тебя роскошные волосы… как у Рапунцель!
Сегодня локоны Мышки струились по плечам длинными волнистыми прядями.
– Наращивание волос. Пять сотен баксов и пять часов в кресле у парикмахера.
– Наверняка на прослушивании все смотрели только на тебя. Как все прошло? – спросила Зоя, присаживаясь. – Ты их потрясла, убила наповал?
– Эти парни скончались задолго до моего появления, – мрачно ответила Мышка. – Роль совершенно не для меня, и эти козлы лишь на миг прервали медитацию, чтобы окинуть меня мутным взором. Во всем виноват мой агент. Он не должен тратить мое время понапрасну, направляя на прослушивания, где нет шансов получить роль. Я готова прибить его.
– Но ведь это он помог тебе получить роль в «Звуках музыки». А тогда был неудачный сезон на Бродвее. Говорят, до окончания нынешнего сезона появятся еще четыре мюзикла?
