Дионус, который открыл было рот, чтобы гневно зарычать, закрыл его снова. Стража неуверенно сдвинула алебарды и пристально смотрела на Деметрио, ожидая приказаний, безмолвно слушая, как открыто не повинуются всемогущей полиции. Они ожидали команды схватить варвара. Но Деметрио не спешил отдавать такой приказ. Арус смотрел то на одного, то на другого, недоумевая, что происходит в остром мозгу Деметрио, в его голове с орлиным носом. Может, инквизитор боится разбудить варварское бешенство киммерийца, или может у него есть действительные сомнения.
— Я не обвиняю тебя в убийстве Каллиана, усмехнулся Деметрио. Но ты должен понять, что факты против тебя. Как ты проник в Замок?
— Я спрятался в тени склада за этим зданием, неохотно ответил Конан. Когда этот пес, он выбросил палец в сторону Аруса, прошел мимо и зашел за угол, я подбежал к стене и взобрался на нее...
— Это ложь! взорвался Арус. Ни один человек не сможет взобраться по той отвесной стене.
— Ты видел когда-нибудь, как киммерийцы взбираются на крутые утесы? спросил Деметрио. Я вел такое следствие. Продолжай, Конан.
— Угол украшен резьбой, сказал Киммериец. И мне было легко взобраться. Я добрался до крыши раньше, чем этот пес обогнул дом еще раз. Я нашел люк, закрытый железным засовом, который был заперт изнутри. Я разрубил его...
Арус, вспомнив толщину засова, задохнулся и двинулся на варвара, который нахмурился и продолжил:
— Я пролез через люк и вошел в верхнюю комнату. Там я не останавливался, а пошел сразу к лестнице...
— Как ты узнал, где находится лестница? Только слуги Каллиана и его богатые покровители были вхожи в верхние комнаты.
Конан застыл в упрямом молчании.
— Что ты сделал после того, как дошел до лестницы?
— Я пошел прямо вниз, пробормотал Киммериец. Она вела в комнату за вон той занавешенной дверью. Когда я посмотрел сквозь занавес, я увидел этого пса, стоящего над мертвым телом.
— Почему ты вышел из своего убежища?
— Потому что сначала я подумал, что он другой вор, который пришел украсть то, за чем... киммериец сам себя оборвал.
— То, за чем ты сам пришел сюда, закончил Деметрио. Ты не медлил в верхних комнатах, где хранятся самые богатые вещи. Тебя послал тот, кто прекрасно знает Замок, украсть что-то особое!
— И убить Каллиана Публико! воскликнул Дионус. Клянусь Митрой, мы докажем это! Схватить его, и мы получим признание еще до утра.
С чужеземным ругательством Конан отступил назад и выхватил меч с такой злостью, что острое лезвие зажужжало в воздухе.
— Назад, если вы дорожите вашими трусливыми душонками! прорычал он.
— Потому что, если вы осмеливаетесь мучить домохозяек, обирать и бить проституток, чтоб заставить их говорить, не думайте, что вы можете наложить ваши грязные лапы на горца! Спрячься со своим луком, сторож, или я выпущу твои кишки!
— Подождите! сказал Деметрио. Отзови своих псов, Дионус. Я все еще не убежден в том, что он убийца.
Деметрио наклонился к Дионусу и что-то прошептал тому на ухо, что именно, Арус не разобрал, но он подумал, что это был план, как отобрать у Конана его меч.
— Ладно, проворчал Дионус. Назад, ребята, но не спускайте с него глаз.
— Отдай мне твой меч, сказал Деметрио Конану.
— Возьми, если сможешь, ухмыльнулся Конан.
Инквизитор пожал плечами.
— Хорошо. Но не пытайся ускользнуть. Воины с арбалетами охраняют дом снаружи.
Варвар опустил лезвие, хотя расслабился только слегка, напряжение явно просматривалось в его позе. Деметрио опять повернулся к трупу.
— Задушен, пробормотал он. Зачем было душить его, если удар мечом намного быстрее и надежнее? Эти киммерийцы рождаются с мечом в руке, я никогда не слышал, чтоб они убивали таким образом.
— Возможно, чтобы отвести подозрения, сказал Дионус.
— Возможно, Деметрио ощупал тело опытными руками. Мертв по крайней мере уже час. Если Конан говорит правду о том, когда он вошел в Замок, он вряд ли смог убить человека перед тем, как вошел Арус. Правда, он может и лгать, он мог зайти и раньше.
— Я взобрался на стену, после того, как Арус прошел свой последний круг, проворчал Конан.
— Это ты так говоришь, Деметрио размышлял, глядя на горло мертвеца, которое было раздавлено в кашу темно-красного мяса. Голова обвисла на куске позвоночника. Деметрио покачал головой в сомнении.
— Зачем было убийце использовать шнур толщиной в руку? И какое ужасное сжатие могло так раздавить эту шею?
Он поднялся и пошел к ближайшей двери, открывающейся в коридор.
— Возле этой двери разбит бюст, упавший со своего постамента, сказал он, и здесь поцарапан пол, и занавеси на дверном проеме висят косо... Должно быть, Каллиана Публико атаковали в этой комнате. Наверное, он бросился от нападающего и потащил его за собой, когда побежал. В любом случае, он шатаясь вышел в коридор, где убийца настиг и прикончил его.
— Но если этот язычник не убийца, тогда где же убийца? спросил префект.
— Я еще не оправдал киммерийца, сказал инквизитор, но мы обследуем ту комнату...
Он остановился и развернулся, прислушиваясь. С улицы донесся звук колес приближающейся колесницы, который вдруг резко прекратился.
— Дионус! скомандовал Деметрио. Пошли двух человек найти эту колесницу. Привести сюда возницу.
— По звуку, сказал Арус, которому были знакомы все шумы улицы, я могу сказать, что она остановилась напротив дома Промеро, как раз на другой стороне улицы, напротив магазина торговца шелком.
— Кто такой Промеро? спросил Деметрио.
— Главный управляющий Каллиана Публико.
— Приведите его сюда вместе с возницей, сказал Деметрио.
Два охранника выбежали. Деметрио все еще осматривал тело, Дионус и оставшиеся полицейские охраняли Конана, который стоял с мечом в руке, как бронзовая фигура воплощение угрозы. Вскоре снаружи послышался шум ног, обутых в сандалии и два полицейских ввели темнокожего мужчину крепкого сложения в кожаном шлеме и длинной тунике возницы с хлыстом в руке, и маленького робкого на вид типичного представителя того класса, который, поднявшись из рядов ремесленников, становятся правой рукой купцов и промышленников. Маленький человечек с криком отпрянул от туши, растянувшейся на полу.
— О, я знал, что это повлечет за собой зло! запричитал он.
Деметрио сказал:
— Ты, я полагаю, Промеро, главный управляющий. А ты?
— Энаро, Возница Каллиана Публико.
— Кажется, тебя не очень трогает вид этого трупа, заметил Деметрио.
Черные глаза Энаро блеснули огнем.
— А почему это должно меня трогать? Кто-то сделал то, что я хотел, но не осмеливался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
