Ройс не замечал ничего вокруг, все внимание сосредоточилось на Лизе. И вдруг — совершенно неожиданно — кто-то с силой толкнул его и сбил с ног. Падая, он успел заметить, как рядом беспомощно пыталась устоять леди Энн Бишоп. Ей удалось удержаться на ногах, но Ройс опрокинулся навзничь — к счастью, на снег.
Леди Энн тем временем понеслась дальше, не в силах ни остановиться, ни даже немного притормозить. Ройс сморщился, заметив, что она врезалась в кузину Шелбурна Сюзанну Баллистер. Молодая леди каталась прекрасно, однако не успела увернуться и тоже оказалась в сугробе.
Ройс с трудом поднялся, отчаянно пытаясь удержать равновесие и не свалиться кому-нибудь под ноги. К счастью, удалось схватиться за столб в основании пирса. Только так и можно было прийти в себя.
— Проклятие! — раздраженно пробормотал он. Да, коньки заслуживали столь же яростной ненависти, как отвратительные сентиментальные санки с лентами.
Немного успокоившись, сэр Пемберли оглянулся в поисках Лизы и лорда Дарема, однако парочка снова скрылась из виду. Надо было бы подъехать к мисс Баллистер и помочь подняться, однако очень не хотелось оставлять мисс Притчард без присмотра наедине с самоуверенным кавалером. Не переставая оглядываться, Ройс рассеянно заметил, как на помощь Сюзанне поспешил граф Ренминстер. А вот Лиза исчезла.
— Сэр Ройс! — раздался за спиной низкий голос фермера.
Черт возьми! Не расставаясь со столбом, лорд Пемберли обернулся. — Дарем.
— Мы имели честь наблюдать за вашим великолепным виражом. Браво!
Улыбка далась Ройсу с огромным трудом, от усилия даже заболела челюсть. Откуда только берутся эти неотесанные помещики? Штурмуют Лондон и похищают лучших женщин, чтобы увезти в глушь и спрятать от всего света.
— Ройс, — со смехом заметила Лиза из своих мерзких санок, — а я даже и не подозревала, что ты умеешь совершать такие пируэты.
Могла бы, и посочувствовать — сама вообще не каталась. Но нет, она смеялась. Смеялась еще более жестоко, чем Дарем, если, конечно, это вообще возможно.
— Приятно было встретиться, сэр Ройс! — Дарем ловко развернул санки. — Не будем мешать вашему веселью. Мы с Лизой хотим выпить чего-нибудь теплого. — Они исчезли так быстро, что Ройс даже не успел придумать достойного ответа на издевательские реплики.
Все сомнения отпали. Едва Ройс увидел губы Дарема возле прелестного личика Лизы, в душе что-то щелкнуло. Пора действовать решительно. Если мисс Притчард пыталась отвадить его столь избитыми уловками, значит, совершенно не понимала, с кем имеет дело. Результат оказался противоположным: отныне Ройс желал ее остро и откровенно.
Он осторожно выпустил из объятий столб и медленно поехал к берегу. Сел на скамейку, снял коньки и с негодованием бросил в сугроб. Встал и неуверенно зашагал к экипажу. Ноги не слушались. Теперь уже речь шла вовсе не о дружбе. Война! А победителю достанутся трофеи — все до единого, от сожженных щипцами непослушных локонов до пальчиков на ногах.
Глава 7
«Еще одним ярким образцом смелости при полном отсутствии умения передвигаться на коньках стал сэр Ройс Пемберли. Сложно было не заметить, с какой отчаянной решимостью достойный лорд цеплялся за одну из опор пирса, в то время как ноги его беспорядочно двигались, пытаясь вступить хотя бы в относительное взаимодействие со скользким льдом.
Не кажется ли достойным читателям, что всем присутствующим на катке пошло на пользу то обстоятельство, что лорд Пемберли не подозревал о хрупкости льда возле опор? В ином случае ноги джентльмена понесли бы его на более безопасную территорию, а передвижение столь искусного конькобежца грозит окружающим немалыми неприятностями».
Светские заметки леди Уислдаун 4 февраля 1814 года
— Прошу прощения, миледи. К вам сэр Ройс Пемберли.
— Сэр Ройс? Здесь? — Лиза не смогла скрыть удивления. Не так давно они виделись на катке, и мисс Притчард имела все основания полагать, что ее спокойная, отстраненная манера будет воспринята как отказ от дальнейшего общения.
Пул важно кивнул:
— Джентльмен пояснил, что приехал на урок танцев. Пригласить?
Лиза прикусила губу. Вчера урок танцев так и не состоялся, зато состоялся страстный поцелуй, забыть который не удавалось при всем желании.
— Нет, — произнесла она подозрительно дрогнувшим голосом.
Пул поклонился.
— В таком случае отвечу, что вас нет дома. После этого Ройс уедет. Почему-то подобное развитие событий тоже не устраивало.
— Нет.
Дворецкий вопросительно поднял брови.
— Может быть, сказать, что вы дома, но не принимаете?
Лиза растерялась. Если Пул заявит, что мисс дома, но не принимает, сэр Пемберли может подумать, что она его избегает. А она вовсе даже и не избегала. Ничуть. Просто слегка усомнилась, поскольку отлично понимала, насколько опасно остаться в собственном доме наедине с мужчиной, от одного пристального взгляда которого здравый смысл мгновенно улетучивается.
Для отказа требовался серьезный и в то же время безопасный повод. Может быть, стоит приказать Пулу сообщить, что леди собирается к модистке? Новое платье для бала Мег действительно необходимо.
Но он просто предложит поехать вместе с ней.
А если сослаться на какое-нибудь воспаление?
Нет уж. Еще, чего доброго, решит, что у нее покраснел нос или случилась какая-нибудь другая гадость.
Оставалась только правда. А правда заключалась в том, что Лиза не хотела видеть Ройса, из страха утратить добродетель.
Конечно, слово «страх» подходило не в полной мере. Она не боялась ни самого Ройса, ни его прикосновений. Напротив, она о них мечтала и прекрасно понимала, что, выйдя замуж за Дарема, никогда не испытает того восторга, который ощутила в объятиях Ройса. Открытие состоялось в тот самый миг, когда Ройс ее поцеловал, а сегодняшний визит на каток подтвердил справедливость вывода. Лорд Дарем был очень мил, и все же сомнений не осталось: она никогда не сможет испытать к нему тех чувств, которые должна испытывать супруга.
Таким образом, предстояло ответить на вопрос: достаточно ли для успешного брака одного лишь спокойного расположения?
— Прошу прощения, миледи, — напомнил о своем присутствии Пул. — Что прикажете ответить джентльмену?
Если руководствоваться здравым смыслом, то от Ройса Пемберли следовало бежать, как от чумы — даже в том случае, если он собирался всего лишь научить ее танцевать. Только такой поступок можно было бы считать правильным, а Лиза всегда старалась поступать правильно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
