Подминая ледяную корку, он вошел в холодную воду. За ним последовали бойцы.
Затем ринулись в атаку кавалеристы бригад Колесова и Патоличева. Пехотные части белых, не ожидавшие такого стремительного броска, стали поспешно покидать переправы на правом берегу Олыма.
В мокром, обледеневшем на морозе обмундировании бойцы сели на коней, переправленных через реку, и продолжали преследовать врага.
Почти до самого селения и станции Касторной дошли наши конники. Но здесь наступление захлебнулось. Генерал Постовский бросил для защиты железнодорожного узла офицерские полки, за спиной которых пришла в себя и отступившая пехота белых.
Начдив Матузенко, комбриг Колесов и я, перебравшись на новый командный пункт, с беспокойством наблюдали за полем боя, пытались восстановить связь с 42-й стрелковой дивизией, которая должна была подойти на правый фланг, но все еще не подходила.
Долго длилось сражение. Наши полки то в конном, то в пешем строю атаковали позиции белых. Однако безуспешно. К вечеру противник перешел в контрнаступление. На левом фланге мы отражали атаки, а на правом бригаде Подмозко приходилось отходить. Но вот наконец подошли передовые части 42-й дивизии, и продвижение врага было приостановлено. В это же время главные силы корпуса прорвали фронт противника юго-восточнее Касторной. 4-я и 6-я дивизии, которые вел сам Буденный, перерезали железную дорогу и преградили белым путь отхода на юг.
11-я дивизия снова ринулась в стремительную атаку. И противник уже не смог выдержать этого удара, солдаты партиями сдавались в плен. Только 11-я кавалерийская дивизия на своем участке взяла в плен полторы тысячи солдат, захватила три бронепоезда и много всякого военного имущества.
Касторненская операция была блестяще завершена.
Победа красной конницы под Касторной знаменовала собой начало нашего общего наступления и поражения белых армий генерала Деникина.
* * *
17 ноября 1919 года Реввоенсовет Республики по докладу командования Южного фронта принял решение о переименовании 1-го конного корпуса Южного фронта в Конную армию РСФСР. В Реввоенсовет армии вошли К. Е. Ворошилов и Е. А. Щаденко, а затем бывший секретарь Царицынского комитета РКП (б) С. К. Минин.
Для официального оформления этого акта в село Великая Михайловка Старо-Оскольского района, где находился штаб корпуса, прибыло командование Южного фронта - А. И. Егоров и И. В. Сталин.
На объединенном заседании Реввоенсоветов Южного фронта и корпуса командующий фронтом Александр Ильич Егоров зачитал приказ о переименовании 1-го конного корпуса Южного фронта в Конную армию РСФСР.
- Отныне, - сказал он, - штаб корпуса принимает на себя все функции армейского организма и становится штабом Копной армии. Прошу врид начальника штаба Первой Конной армии С. А. Зотова доложить командованию Южного фронта обстановку и те задачи, которые выполняют части армии.
С. А. Зотов раскрыл папку и начал докладывать:
- На фоне общей задачи разгрома противника в Донбассе в соответствии с директивой фронта Первая Конная армия по решению командарма Буденного и его штаба должна явиться основной силой - тараном, разрезающим врага от порога Донбасса до Азовского моря. Ее решительные действия дадут возможность войскам Южного фронта уничтожить вражеские силы по частям.
Члены Реввоенсовета фронта одобрили доклад Зотова. И. В. Сталин сказал в заключение:
- Наша задача состоит в том, как правильно доложил товарищ Зотов, чтобы рассечь фронт противника на две части, не дать войскам Деникина, находящимся на Украине, отойти на Северный Кавказ. В этом залог успеха. И эту задачу командование фронта возложило на Первую Конную армию.
Задача очень ответственная, она потребует максимум сил и напряжения. Конной армии придется идти через Донбасс, где может не быть фуража. Но ее будет встречать пролетариат Донбасса, который ждет Красную Армию и отдаст все, что может... Руководство фронта примет в свою очередь все меры к тому, чтобы обеспечить Конную армию всем необходимым.
На этом заседании С. М. Буденному было вручено Почетное революционное оружие (шашка) с орденом Красного Знамени на нем, а С. А. Зотову - золотые именные часы.
В штабе работы прибавилось, и она значительно усложнилась. Выполняя обязанности начальника разведки армии, я уже не ограничивался только перечислением добытых разведданных, а тщательно анализировал их и делал соответствующие выводы, да еще с прогнозом на будущее. В то же время не раз задумывался: "А по плечу ли мне это? Не лучше ли уйти в строй?"
Свое желание я высказал командованию. Семен Михайлович Буденный и Климент Ефремович Ворошилов и слышать не хотели о моем уходе из штаба.
- Что, бежать хочешь? - сказал Ворошилов. - Трудностей испугался? А может быть, с нами работать не хочешь? Нет, батенька мой, твой пост здесь. Придет время - мы тебя направим на командную должность. А пока работай здесь и не бойся трудностей - не боги горшки обжигают. Опирайся на своих помощников, да и мы поможем...
* * *
В первой половине декабря 1919 года Конная армия выдвинулась на исходный рубеж для решительного удара. Час освобождения Донбасса настал.
Деникин сосредоточил свои силы у Купянска, стремясь здесь задержать наступление Красной Армии. Нам предстояло взять станцию Сватово и перерезать железную дорогу, идущую с севера в Донбасс. Эта задача была возложена на ударную группу в составе 4-й и 11-й кавалерийских дивизий.
16 декабря, серым холодным утром, три бригады четвертой дивизии подошли к станции Сватово и... "осадили назад". Пять бронепоездов открыли по ним огонь.
За полотном железной дороги до самого ската высокой длинной гряды раскинулось огромное село Ново-Екатеринославль. К нему вела одна-единственная дорога - через полотно. Но наши разведчики все же сумели проскочить в село и сообщили, что войск противника там нет, лишь на станции у бронепоездов сосредоточились офицерские роты и разные команды.
Узнав об этом, командир второй батареи Шаповалов решил атаковать бронепоезда с тыла. Его батарея рванула с места и под яростным пулеметным огнем с грохотом проскочила за полотно. Прошло несколько минут, и с тылу по бронепоездам ударили шаповаловские пушки. Удар достиг цели - паровоз предпоследнего бронепоезда сошел с рельсов и преградил путь остальным. Только одному бронепоезду удалось уйти. Удирая, он беспорядочно стрелял по красной коннице, которая лавиной неслась к станции...
Белых не на шутку встревожил этот прорыв в их тыл. Враг решил во что бы то ни стало разбить здесь наши части. Генерал Мамонтов посадил на крестьянские подводы две тысячи офицеров. Под прикрытием двух конных дивизий и остатков конницы Шкуро и Улагая они устремились к селу, надеясь застать нас врасплох. Но наша разведка не дремала. На рассвете командир 19-го полка Стрепухов докладывал Городовикову:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
