Я весело кивнула, представив, что неясная мечта постепенно обретает форму, и, конечно, было вдвойне приятнее от того, что человек рядом со мной похвалил мои идеи. Теперь мне действительно не терпелось взяться за работу – но это завтра. Сегодня я собиралась хорошо развлечься!
– Купите мне что-нибудь! – радостно, будто капризный ребенок, попросила я «старшего братца», заставляя того искренне расхохотаться.
– С большим удовольствием. Что вы хотите? Соленое, сладкое…
– Сладкое!
Адриан любезно кивнул, найдя глазами на многочисленных прилавках нечто сверкающее, ярко-алого цвета. Оно было таким красивым, что напоминало большой рубин круглой формы, нежели обычную еду.
Купив мне один такой «рубин» на палочке, Адриан изящно протянул мне угощение, презентуя:
– Яблоко в карамели для моей госпожи.
Попытки укусить ни к чему не привели, пусть язык уже почувствовал теплую сахарную оболочку. Вдоволь насладившись моими мучениями, мужчина все-таки соизволил прийти мне на помощь, неторопливо откусив кусочек с наливного бочка яблока. Он сделал это так красиво и умело, слегка зажмурившись, что мое горло пересохло снова – будто та опробованная сигарета опять дала о себе знать. На деле же я все думала о том, не показалось ли мне в тот раз, в начале лета, что губы Адриана были такими же сладкими и теплыми, как это карамельное яблоко, которое я теперь жадно поглощала без посторонней помощи.
– Ну-ка, попробуйте вот это, – протянул мне кружку с дымящимся ароматным напитком Адриан. Его поведение перестало быть показательно вежливым, больше напоминая отношение товарища, а не подчиненного – и это было именно то, чего я хотела в этот вечер.
Взяв ёмкость, я нетерпеливо втянула носом смесь самых разных запахов: корица, гвоздика… вино?
– Что это?
– Пряное вино, глювин, – объяснил Адриан, отпивая из свое й кружки. – Поможет согреться побыстрее.
Отведав совсем немного, я почувствовала острый яркий вкус, опьяняющий почти мгновенно.
– Ах, жжет!..
Адриан усмехнулся, чокаясь с моей чашкой и отпивая снова.
– Говорят, его вкус напоминает первый поцелуй, – в никуда прокомментировал мужчина, заставив меня подавиться от внезапного заявления. Заботливо постучав мне по спинке, Адриан неизбежно вернулся к теме: – А вы как думаете? Похоже?
Спрашивал ли он из праздного интереса? Наверняка догадавшись, что той летней ночью мой первый поцелуй был украден им самим, этот мужчина вел очень нечестную игру!
Однако, его равнодушие расстроило бы меня куда больше. Я подалась вперед, решая пойти на отчаянный шаг:
– Мой первый поцелуй был довольно… неуклюжий и краткий. Я ничего не успела понять.
Поймав мой взгляд, я могла поклясться, что Адриан правильно расценил озвученный намек. Если он сам захочет подвести все к новому поцелую – то он обязательно случится. Он просто найдет нужные слова и…
К моему немалому удивлению мужчина даже не попытался придать своим действиям хотя бы видимый резон. Просто наклонился, подтолкнув меня к себе за лопатки свободной рукой и овладел дрожащими от смущения губами.
Прикрыв глаза, я, как и обещала, попыталась сконцентрироваться на том, что чувствую, подавив в себе уже привычный порыв оттолкнуть Адриана. Было страшно, но вместе с тем… Как же это было приятно. Все мое естество неумолимо затрепетало и потянулось навстречу этому человеку.
Все было именно так, как я мечтала – горячо и сладко. Ласковые, манящие движения его губ сменялись покусываниями, будто он лишь игрался со мной, а не целовал по-настоящему, но, когда в ход пошел его самоуверенный язык – я потеряла возможность рассуждать. Все мои мысли свелись к одной: только бы не рухнуть, ибо ноги неизбежно подкосились.
Даже в самых смелых фантазиях я не могла бы себе представить, что это может быть так.
Отстранившись, он с нескрываемым удовлетворением оценил вид девушки, что держал в своих руках – я едва понимала, что происходит. Даже косые взгляды людей, проплывающих мимо в хаосе фестиваля, теперь не имели никакого значения.
– Действительно, похоже на вкус пряного вина, - мой голос звучал еще более слабо, чем обычно. – Но только лучше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Адриан улыбнулся, снова склонившись ко мне, но за секунду до того, как наши губы смогли соединиться вновь, я вдруг услышала грубый мужской голос, обращенный в нашу сторону.
Глава 27
– Какие люди! Ребята, вы только гляньте сюда – Адриан, наш добрый друг, пропавший без вести! – присвистнул молодой человек в серой твидовой кепке и немного неопрятном пиджаке, что напоминал, скорее, робу, а не одежду для выхода. – А мы все думали, куда же наш дорогой коновод запропастился!
Толпа ребят вокруг незнакомца весело засмеялась, попеременно выкрикивая в адрес моего кавалера самые разные реплики – все они смешались в один неразборчивый гул.
– Барни, – неторопливо выпрямился Адриан, отодвигая меня за локоть чуть за спину. – Что ты тут делаешь?
– То же, что и ты, – лукаво ухмыльнулся мужчина. – Развлекаюсь, – едва он произнес это, тотчас привстал на цыпочки, дабы получше рассмотреть меня за спиной Адриана. – Какая хорошенькая. Уж не госпожа-графиня ли это, а?
– Не твое дело, – безлико ответил мой конюх, довольно грубо толкнув человека напротив себя в грудь. – Мы поговорим позже.
– Эй, неужели правда Эстер Брэйнхорт?! – встал рядом с Барни другой парень. – С ума сойти! Дайте и мне посмотреть на вдовушку-графиню!
Из-за широких плеч Адриана мне ничего не было видно – я лишь заметила, как кулаки моего сопровождающего опасно сжались, затем он порывисто дернулся вперед. Впрочем, его знакомые тотчас благоразумно отступили:
– Эй, эй!.. Полегче, – со смехом осадил его Барни, миролюбиво подымая ладони в примирительном жесте. – Ты ведь тоже заметил, как много полиции в этом году на фестивале?
– Заметил.
– Ну и вот! Кому нужды проблемы в день осеннего фестиваля, а?
Напряженная фигура моего конюха едва заметно расслабилась. Однако, его голос не стал звучать дружелюбнее, когда он отчеканил:
– Поговорим завтра.
– Конечно, – прищурился Барни. – Давай поговорим. Эй, ребята! Пошли-ка в таверну!.. Я слышал, там сегодня пиво в полцены.
Компания мужчин попрощалась с нами, кое-кто попытался вскользь задержаться взглядом на моем лице, которое я благоразумно прикрыла вуалью шляпки. Но, даже несмотря на то, что случилось, я поняла, что ни капельки не испугалась. Будто эта широкая мужская спина, закрывшая меня от толпы незнакомых людей, была самым надежным в мире щитом.
Однако, развернувшись ко мне снова, Адриан выглядел будто бы виноватым. Не понимая причины подобных эмоций, я подумала о том, что он просто расстроен тем фактом, что наше милое уединение прервали.
– Это ваши друзья? – поинтересовалась я, заглядывая в чужие глаза.
– Не совсем. Так, знакомые… – нехотя откликнулся Адриан, снова кинув быстрый взгляд в сторону, где скрылась толпа молодых людей. – Они вилланы, как и я. Вот и… приходится иногда общаться.
Что ж, было бы слишком неправдоподобно утверждать, что этот сброд наглых полупьяных повес и мой конюх – одного поля ягоды. Они были настолько же разные, как придорожный щебень и негранёный яхонт.
Я могла лишь в очередной раз убедиться в том, что Адриан был особенным человеком. Мужчиной, что, по какой-то нелепой случайности оказался обычным подневольным вилланом. А, может, было что-то, чего я не знала? О чем даже не догадывалась? Ведь Адриан просил не спрашивать его о прошлом.
– Знаете, когда старый управляющий Мердек уволился из поместья, он сказал мне одну вещь, – взяла я под руку Адриана, медленно направившись в самую гущу веселья. – «Мне вас жаль». Он боялся, будто я погибну, получив долгожданную свободу. Вот только мы имели слишком разное понятие о свободе.
– И что же для вас свобода? – спросил Адриан.
– Вести себя естественно, а говорить откровенно – вот, что такое «моя свобода».
Вовсе не беспорядочные отношения с мужчинами, как мнила моя бывшая компаньонка Кэрри, и не обладание миллионами мужа, как думает мистер Оливер. Просто прожить хотя бы один день без чужой указки оказалось настоящим счастьем.
