Читаем без скачивания Феникс в полете - Шервуд Смит

– Ничего, если я дам увеличение, а, кэп? – спросил Дясил. – Я тут пишу чип для нашего телека, и уж первую-то их ракету хотелось бы заснять клево.

Хрим кивнул. Он пребывал в приподнятом настроении, так что готов был бы согласиться почти на что угодно. «Новограт» вырос на экране так, что сделался виден герб на серебристом корпусе: окровавленный кинжал в венке цветов.

– Время?

– Десять минут, кэп. – Дясил повернулся к своему пульту. – Ага, импульс с Синка-2. Двусторонняя связь.

На экране возникла голова: бледное лицо с висячими, разной длины усами и глубокими оспинами на щеках. Радужки глаз казались слишком маленькими по сравнению с белками, и это придавало лицу агрессивное, почти безумное выражение.

Значит, Наглуф теперь хоппер-поппер. Интересно, откуда он достает эту дрянь?

– Не могу говорить долго, Хрим, – произнес Наглуф. – Тут у нас жуткая паника – и слишком много любопытных ушей. Насколько я понимаю, кое-кто – не будем называть имен – изменил планы, если это, конечно, не ты сам решил рискнуть своей задницей. На случай, если ты этого не знаешь, в системе дежурит крейсер. Ладно, у меня для тебя всего одна настоящая новость, зато какая: нур-Аркад здесь! – Он сделал выжидающую паузу.

Хрим чуть не свалился с кресла.

– Что?

Разве в том чипе не говорилось, что Эсабиан разделался со всеми тремя... нет: «У нас нет информации о его местонахождении».

– Вот именно, – продолжал Наглуф, выждав немного. – Лакомый кусочек для Мстителя, не правда ли? Один из моих людей засек его вчера в космопорте Меррина. Прибыл как частное лицо, документы на имя какого-то высокожителя, но это он, гадом буду.

– Молодчага, Наги. Тебе причитается. Сколько хоппера тебе хотелось бы? – Хрим расхохотался при виде замешательства собеседника, однако оно быстро уступило место деловому расчету.

– Хоппер я достану и сам. Вот если бы ты отдал мне узел, разделавшись здесь, – разумеется, положенный куш тебе...

– Раскатал губу! Двадцать тебе, восемьдесят мне.

Хрим нажал на клавишу отключения связи, не в силах удержаться от хохота при виде смеси жадности и обиды на лице Наглуфа.

«И если от него будут еще неприятности, я найду кого-нибудь, кто сунет ему перо...»

– Дясил, передай на «Новограт», пусть попридержат пальбу. Пора мне переговорить с Его Пустозвонством. Дай мне связь.

Хрим подался вперед в ожидании того, каким будет выражение лица Танри Фазо на этот раз.

Перелет из поместья Омиловых в столицу оказался недолгим. Деральце пытался представить себе, что думают люди там, внизу, слыша грохот их сверхзвуковой машины. В конце концов он пришел к выводу, что это должно скорее ободрять их, чем тревожить: по крайней мере, это служило свидетельством того, что Архон принимает какие-то меры к обороне.

Столица была ярко освещена. Когда корабль снизился для посадки в правительственном квартале, Деральце увидел в иллюминатор множество мужчин и женщин в военной форме; перемещения их производили впечатление суеты от бестолковых приказов. Ирония происходящего даже позабавила его немного: похоже, судьба назло всему только заталкивала его глубже в систему.

Крышка люка с приглушенным шипением сдвинулась вбок. Усталый адъютант в помятом мундире встретил их у подножия трапа и, отсалютовав, повел через двор к лифту. За дверью их ожидала женщина в офицерском мундире; взгляд её задержался на мгновение на Деральце – настоящий профессионал всегда узнает себе подобных. Во время спуска у него несколько раз закладывало уши. Наконец их провели по короткому коридору, тяжелая стальная дверь скользнула вбок, и слуха коснулся хор приглушенных голосов – обычный шум штабного помещения в разгар операции.

Внутри и в самом деле царила бурная деятельность. С потолка свисали батареи разнообразных мониторов, пульты под ними переливались огнями. Один кадр сменялся другим; на некоторых виднелись на переднем плане ажурные конструкции – эти снимались с узла или одного из синков, на других – звездолеты с причудливыми эмблемами на бортах: зверями, оружием, игральными картами. Деральце обратил внимание на то, что ни одного военного корабля панархистского флота среди них не было. Меж мониторами виднелись странные угловатые предметы – шумопоглотители, благодаря которым в зале, полном народа, все же можно было с легкостью расслышать собеседника.

Тем не менее даже адъютант не без труда вел их сквозь водоворот прессы, посыльных и прочих разноцветных мундиров. В дальнем углу зала Деральце увидел возвышение, к которому они и приближались. Оборотившись лицом к большому экрану, облокотившись на ажурный парапет, на нем стоял Архон, за которым виднелась женщина – точеные черты лица, завязанные в тугой пучок волосы. Время от времени Танри поворачивал голову, чтобы переговорить с ней.

Пробившись ближе к помосту, Деральце разглядел её пульт – большой, гораздо больше, чем у оперативников внизу. Пальцы её порхали над ним с поразительной быстротой. С этого ракурса был виден уже и основой экран – похоже, на него выводилась окнами вся поступающая информация.

Адъютант оставил их, не доходя нескольких шагов до Архона, подошел к нему и сказал что-то вполголоса. Танри повернулся и с усталой улыбкой подошел поздороваться с ними.

– Себастьян, друг мой, – произнес он, крепко стискивая руку Омилова. – И Осри... я не видел вас со времени вашего поступления в Академию. – Он повернулся к Брендону и склонился в безукоризненно точном – ни на градус больше, чем нужно – поклоне. – Ваше Высочество...

Брендон наклонил голову, но Архон уже отвернулся. Деральце не заметил на лице Брендона ни следа раздражения; впрочем, такой встречи стоило ожидать. В любом случае Крисарх не мог не понимать, что визит на планету члена королевской семьи без предупреждения правящего Архона является чудовищным нарушением этикета, не говоря уже о том, что это нарушало Пакт Анархии. И Деральце не сомневался в том, что Архон высчитал время, необходимое для перелета с Артелиона на Шарванн не хуже, чем это сделал Осри, а это придавало не согласованному предварительно визиту криминальный оттенок.

Небрежно сцепив руки за спиной, Брендон подошел к парапету глянуть на то, что творилось внизу. Деральце заметил, что это не укрылось от внимания Архона. Темные глаза Фазо на мгновение задержались на его лице, прежде чем вернуться к Омилову.

– Спасибо за то, что вы примчались так быстро, Себастьян, несмотря на мою невежливость по голокому.

– Все в порядке, Ваша Светлость, хотя признаюсь, я до сих пор не совсем понимаю, почему в такое время из всех людей вы хотите видеть именно меня.

Архон невесело усмехнулся:

– Если честно, причина этого удивляет меня не меньше, чем вас. Посмотрите-ка сюда. – Он жестом пригласил Омилова к экрану, улыбаясь шире обычного, и дал знак женщине за пультом. – Бикара, будь добра, покажи Себастьяну нашего гостя.

Деральце переместился в место, откуда мог наблюдать за экраном и – ненавязчиво – за всеми остальными. Главный экран мигнул, и на нем появилось смуглое лицо в обрамлении копны темных волос, массивное и жесткое, с недоброй улыбкой на губах и ледяным взглядом. Деральце обратил внимание на кривые зубы – деталь, непривычная в обществе, где услуги стоматолога доступны практически каждому. На мужчине был грязный – судя по всему, некогда белый – мундир с богато расшитым золотом воротником.

Осри глядел на изображение с мрачным неодобрением; Брендона же, казалось, более интересовала реакция людей в зале – многие бросили свои дела и повернулись к экрану. Большинство из задранных к нему лиц были угрюмы, но на некоторых виднелась откровенная неприязнь и даже ненависть.

Голос Архона приобрел зловеще-театральный оттенок.

– Итак, Себастьян, знаете ли вы этого человека?

Деральце припомнилась ходившая за Танри слава своеобразного шутника, чувство юмора которого проявлялось в самые неожиданные моменты. Он заметил, что Омилова это слегка застало врасплох – он повернулся к Архону с улыбкой, которая сделалась натянутой, когда он понял, что тот по меньшей мере наполовину говорит серьезно.

– Нет, – ответил он. – И не помню, чтобы встречал когда-либо. А что?

Танри махнул рукой.

– Довольно, Бикара. – Экран очистился и снова разбился на множество кадров, вернувшись в обычный рабочий режим. – Надеюсь, друг мой, вы простите мою любовь к театральным эффектам – в детстве я всегда любил драму: внезапные, застигающие врасплох вопросы, выявление сокровенных тайн... – Он приложил одну руку к груди, а другую с наигранно свирепым видом устремил в грудь Омилову. – И где же вы были в ночь на шестнадцатое Джаспара... – Он широко улыбнулся.

– Пять минут, Ваша Светлость, – произнесла Бикара тоном, не допускающим ослушания.

– Нет, друг мой, никто не обвиняет вас в знакомстве с Хримом Беспощадным – так зовут этого типа, – продолжал Архон, теперь уже серьезно. – Хотя это имя известно каждому капитану, мечтающему получить за его голову неплохую награду. Этот Хрим – рифтер, один из худших, промышляющих работорговлей, воровством и всем прочим, что приносит деньги без особого риска. – Он покосился на экран.