— уточняю я, снимая с головы порядком доставший меня учебный шлем и направляясь следом за Конфуцием в сторону склона Лисьей горы.
— Для начала. Ты же не думал, что этот неприятный инцидент избавит тебя от необходимости заниматься математикой?
Глава 10
— Лорд Грэй. — Лиара — настоящая Лиара, не из сна — сухо кивает мне, а затем вздергивает темную бровь. — Вы что... бегали?
Переводя дыхание после подъема на третий этаж крепости, я киваю:
— Ага, двадцать кругов вокруг периметра этого чудного места. А футболка сухая и не пахнет.
— Чего? — хмурится в непонимании Лиара.
Элейн, стоящая у окна за спиной Лиары, закатывает глаза.
— Да так, ничего. — Я делаю глубокий вдох, а затем кошусь на закрытую дверь лазарета. — Как он?
Прошло уже двое суток с момента нападения болотников, но я все еще вздрагиваю практически каждый раз, когда слышу, что за моей спиной кто-то бежит. И, само собой, не могу найти себе места, зная, что из-за меня Фан Лин едва не попрощался с жизнью. Как мне рассказали, когда первый отряд наших «стрекоз» вышел на подмогу, Фан Лин уже был тяжело ранен — при этом он успел прикончить троих болотников и сдерживал на тропе еще четверых. И это с учетом того, что сражался он тренировочным мечом и в тренировочной защите. Само собой, при виде подкреплений болотники бросились прочь, оставив Фан Лина истекать кровью. Многие были уверены, что юноша обречен, что счет идет даже не на часы, а на минуты — однако Фан Лин героически боролся за выживание. И, судя по тому, что сегодня с утра мне предложили навестить Фан Лина, его борьба увенчалась успехом.
По крайней мере, я очень на это надеюсь.
— Мне сообщили, что он пришел в сознание, — негромко произносит Элейн.
Помня о том, что она сестра Фан Лина, я стараюсь как можно меньше пересекаться с ней взглядами, чтобы ненароком не увидеть ее немой укор. Наверняка бедная девушка уже тысячу раз пожалела о том, что меня не изгнали... ну, то есть не «отправили на север по необычайно важному поручению». В конце концов, даже если вашему клану на помощь приходит Герой Сотен Измерений, ты все равно будешь в первую очередь заботиться о себе и о своей семье.
Пауза между нами тремя постепенно перерастает в неловкое, тягучее молчание. Я не знаю, как вести себя в такой ситуации. Да и, пожалуй, никто не знает. Что тут делать? Извиняться? Говорить, что с ним все будет хорошо? Уверен, от таких слов я стану Элейн еще более противен — поэтому я стою, как дурак, и жду.
Хвала небесам, наконец дверь в лазарет открывается, и в коридор выглядывает облаченный в желтый халат местный врач.
— Достопочтенный Фан Лин готов вас принять, дамы и... лорд Грэй. — Лекарь отвешивает мне поклон. — Прошу за мной.
Я пропускаю девушек вперед и последним захожу в лазарет. По носу сразу же ударяет запах спирта и каких-то трав. Нас ведут в дальнюю часть зала, где, с трех сторон окруженный ширмами, лежит на кровати перебинтованный практически с ног до головы Фан Лин. При виде нас он поднимает голову и даже пытается сесть, но врач настойчиво укладывает его обратно.
— Фан Лин! — хором восклицают Элейн и Лиара.
Они бросаются обнять его, но врач недвусмысленно намекает, что этого пока делать не стоит. Я стою чуть поодаль и неловко переминаюсь с ноги на ногу. Затем все же решаюсь подойти чуть поближе.
— А, лорд Грэй... — Я впадаю практически в ступор: я ожидал чего угодно — отстраненности или неприязни — но только не улыбки на лице Фан Лина. — Я рад, что вы... что ты выжил. Слышал, тебе тоже пришлось несладко.
— Пустяки, — отмахиваюсь я. — Так, немного поиграл в догонялки с этими массовиками-затейниками болотного округа. К тому же, если бы не лорд Минэтоко...
— Брось, не прибедняйся. — Несмотря на улыбку на лице, разговор дается Фан Лину с трудом, отчего мне вдвойне неловко. — Мне рассказали, что ты не только сражался в одиночку против четверых, но и проломил одному из них грудь с головы.
Лиара недоверчиво косится на мою голову, словно прикидывая, насколько сильно преувеличены об этом слухи — на девяносто девять процентов или же на все сто.
— Ну... — Я немного нервно почесываю отросшую за последние дни щетину. — Как бы там ни было, хорошо, что все хорошо закончилось, верно? И... я хотел бы поблагодарить тебя... — Я запинаюсь, как школьник, впервые признающийся в любви. — Твой поступок...
— Эй-эй, перестань. — Фан Лин снова пытается сесть, но наблюдающий за нашей беседой лекарь неумолимо возвращает его в лежачее положение. — На моем месте так поступил бы любой. К тому же, это по моей вине ты подвергся опасности: я должен был раньше заметить приближение болотников...
— Ну вот, — шепотом вздыхает Лиара, — сейчас они начнут соревноваться в извинениях, и продлится это до вечера, если не до...
Мы с Фан Лином недовольно косимся в ее сторону, и Лиара замолкает.
— Врачи говорят, мне еще месяц лежать, — продолжает Фан Лин, — но, боюсь, у меня нет столько времени. Как-никак,
