рано, а я как любимый мужчина провоцирую ее желания не сильно меньше, чем она мои, решили видеться чуть пореже. Так сказать, чуть охладится. Я же, окончательно охренев от жизни решил действовать радикально. Как-то читал книжку про китайских культиваторов, которые там непрерывно полируют свой даньтян, познают вселенную, кушают всякие сомнительные вещества и таблетки. Так при чем тут культиваторы? У них занимательная философия. Если ты испытываешь позывы плоти, нужно культивировать. Плохо спишь, нужно культивировать. Недостаточно силен, нужно культивировать. Культивировать утром, днем и ночью. И, по сути, именно этим я и занимаюсь, познавая магию. Мне просто надо задолбаться в край и отвлечься на магию. Да. Магия. Духовность. Нужно презреть позывы плоти! Думал даже пойти к ведьме за веществами, но подумал, что это уже будет перебором. Если занимательные травки и грибы на меня подействуют, то миру пиздец… Я, итак, уже из себя представляю тактический огнемет, причем не физический, а магический. У меня от магии даже мокрые дрова горят. Вдруг мне во время прихода привидится мир в огне?.. Короче я понял, что реально схожу с ума от недотраха… Над причинами этого я тоже сильно задумывался, но относительно логичной мне видится только одна. Слишком быстрый рост, от которого даже мое стойкое к боли тело ноет. Гормонов в крови должно быть попросту слишком много, ведь я и мускулатуру набираю вместе с ростом, а это как минимум тестостерон. Да и энергией из меня буквально пышет. Сплю я всего пару часов в сутки со своим нынешним графиком, и при этом абсолютно не чувствую усталости.
Я дошел до мысли, что дальше так жить нельзя, и решил поступить еще более радикально. Тренировки до одурения и Духовность не помогли. Попробуем вернуться к примитивному, а именно пойти убить кого-нибудь. Когда я с горящими нездоровым энтузиазмом прожекторами ворвался в мэрию среди ночи, Рудольф очень… осуждающе на меня смотрел. Да. Но я уведомил его, что готов отправится воевать с коварными разбойниками вот прямо сейчас. Мужик посмотрел в мои безумные глаза и решил предложить мне местного шнапса. Ну а точнее ягодной наливки. Я алкоголь в этой жизни еще не пил, и даже не догадываюсь, как он может на меня подействовать, но вариантов как хоть ненадолго вынуть шило из задницы попросту не вижу. Кузнец от меня готов уже сапогами отбиваться, потому что я у него на свои поделки почти весь металл уже извел, а селюкам тоже надо всякого. Короче сели мы с мэром и накатили по первой рюмке. По началу мне просто стало хорошо и жарко, а потом как нормальны бухарики мы решили начать излагать друг другу проблемы и жаловаться на жизнь. Выглядело это максимально непонятно и забавно, потому что один участник беседы активно рассказывает, а второй молчит, но не менее активно жестикулирует, при этом оба друг друга полностью понимают. Обнаружил я себя уже когда на столе стояло три бутылки наливки, две из которых были пустые, а Рудольф уже начал рассказывать о своей жене.
— Я же любил ее… Пуще жизни любил. А когда она от лихорадки сгорела, я так и не смог до конца с этим смирится. Только дети от нее и остались. Дети да дело купеческое. — Он снова разлил нам по рюмке и предложил тост. — Ну… За любимых женщин! — С готовностью киваю, встаю, чокаемся, пьем… Еще через час мэр уже заплетался языком, да и я уже чуть покачивался. — А потом я узнаю, что эта шалава с моим конюшим в подвале блядовала. Ух я их. Шалаву эту выгнал, а конюшему плетей всыпал. Короче, охренели бабы, но без них никак… — С готовностью киваю, встаю, чокаемся, пьем… Проходит еще час. Мне уже ощутимо так плохо. Несколько бутылок под столом, и скорее всего скоро под столом окажусь либо я, либо Рудольф. — Короче за лет восемь после смерти моей любимой, забил я окончательно на баб. Ты пока молодой, кровь бурлит, хочется помясистее да посимпатичнее, а потом лет до сорока доживешь и останутся у тебя дай бог дети да любимое дело. Эх… Хрен с ними с этими бабами. — С готовностью киваю, встаю, чокаемся, пьем…
Утро встретило меня чувством полной пустоты и чудовищной слабостью… Магия не слушалась, тело, впрочем, тоже. И мне стало реально страшно. Впервые за все мое пребывание в этом мире я чувствовал себя настолько беспомощным. Но тут снова на помощь пришла Кельда. Во-первых, я оказался у нее дома, и абсолютно не помню, как это произошло, а во-вторых… Она сейчас ответственно сидела рядом и прикладывала мне ко лбу мокрую холодную тряпочку… Я блин тебя не заслуживаю. Тихо хриплю. Даже по связи образы ей передать не могу. Магия вообще не слушается. Она же аккуратно приподнимает мою голову и дает стакан воды. За все время моего откровенного свинского состояния, она ни разу на меня не ругнулась, ни разу по голове не ударила и никак не проявила своего недовольства. Кельда… Ты святая. Мой милый ангел, никогда больше не буду столько пить. Никогда. С огромным трудом поворачиваюсь к ней и чуть приподнявшись виновато кладу голову ей на колени. Она же как настоящая жена просто гладит меня по волосам, пока я медленно прихожу в себя. Так мы просидели почти все утро, пока ко мне медленно возвращался контроль магии.
Наконец я с большим трудом смог подняться и начал слушать, что со мной происходило после попойки у Рудольфа. Кельда смогла через стражников и охрану мэрии собрать почти всю картину. Во-первых, первым сдался все же именно мэр. Я же, потеряв собутыльника решил пойти к Кельде, зачем… не знаю. Шубу оставил у Рудольфа, но вот шарф не забыл… Он мне очень дорог, только вот я себя не очень контролировал. Одеть то одел, но качался как сволочь. В итоге, когда я открыл дверь с ноги и вышел на улицу, она, закрываясь зажала шарф, и я первый раз упал. Стражник пересказал ей как я медленно поднимался, а потом долго стоял и хрипел на дверь, очевидно требуя у нее отдать шарф. Потом психанул и вырвал дверь с петель, и перекинув шарф через плечо поплелся к ее дому. По пути чуть не подрался со стражниками, которые откровенно опасались меня куда отпускать. По итогу они на некотором расстоянии просто меня держали в некоем кольце отчуждения и отгоняли от меня селюков раньше, чем мне не понравятся их косые
