Китай останется верным своему иероглифическому письму по ряду культурно-исторических причин и вряд ли перейдет на латинский алфавит. Этот фактор наложит естественные ограничения на рост китайского языка. Язык, несомненно, станет более популярным, но никак не сможет соперничать с английским, а уж тем более заменить его. Более интересен вопрос, смогут ли китайцы достаточно быстро выучить английский, что повысит экономический рост Китая. Несмотря на сногсшибательное число китайцев, изучающих английский язык (около 300 млн человек), качество обучения ему в стране остается низким и немногие китайцы по-настоящему овладевают им.
Таким образом, носители языков мира сгруппируются вокруг наиболее популярных из них. Английский язык останется на верхней строчке, за ним на вторых местах расположатся китайский, испанский, португальский и тому подобные языки. Хинди вырастет вместе с населением Индии, но он не станет lingua franca даже в самой Индии. Дравидийские племена на юге страны часто отвергают хинди, а элита предпочитает английский. Сфера влияния русского языка отступила вместе с распадом Советского Союза; Центральная Азия и Кавказ медленно приходят к преподаванию английского языка как иностранного, латинизируют свою письменность. Арабский язык останется фрагментированным; миллионы людей, живущих в арабских странах, имеют одни и те же литературные письменные стандарты, но говорят на разнообразных диалектах, зачастую не понимая друг друга, и при этом ни один орган или государство не имеет легитимного права стандартизировать их язык. Ряд региональных языков, например каталонский и валлийский, продолжат жить в «полусвете» (на них будут говорить националисты, поддерживаемые местными властями), но всегда найдут место в тени своих более крупных языков-соседей.
В общем, языки копируют искусство. Хотя глобализация, технологии могут теоретически предоставить аудиторию кому угодно, но на самом деле ее получат не все. Те, кто медленно движется и не меняется, покинут сцену. Влиятельные и богатые, будь то медиакомпании и целые страны, найдут способы использовать новые технологии для сохранения своего влияния. Их восхождение на вершину оказалось нелегким, но и по-быстрому столкнуть их оттуда не получится.
Часть 2
Дела небесные и земные
Глава 6
Хотите верьте, хотите нет
Энтони Готтлиб
К 2050 г. в мире станет больше верующих, однако со временем доминировать на Земле будет светское общество.
Пожалуй, единственное, что в период до 2050 г. серьезно могло бы повлиять на религии в мире, так это приход мессии. Но если исключить возможность возвращения Иисуса, прихода Махди (для мусульман) или Мошиаха (для иудеев), можно предположить, что основные модели нынешних религиозных систем сохранятся и в будущем. Это связано с тем, что религиозность чаще всего наследуется от родителей – в нормальной семье дети хотя бы в некоторой степени разделят их религиозные взгляды. Так что значительные изменения на карте религий мира если и произойдут, то лишь через несколько поколений.
Давайте предположим, что за период до 2050 г. не случится никаких масштабных природных катаклизмов и Царство Божие еще далеко. Даже с этими допущениями довольно трудно прогнозировать тенденции развития духовной жизни – с точки зрения религии зачастую сложно понять, что представляет собой настоящее, не говоря уже о будущем. Данные о вере (особенно основанные на опросах и интервью) достаточно ненадежны, потому что люди могут давать расплывчатые, путаные и неискренние ответы. Для кого-то Бог – существо, отвечающее на молитвы и судящее души, а для кого-то – туманная обезличенная сила. Именно поэтому, даже когда мы знаем, какая пропорция населения говорит, что верит в Бога, объективной информацией мы не располагаем. Люди могут преувеличивать или преуменьшать степень своей религиозности, желая получить социальное одобрение или избежать критики. Когда речь заходит о вере в нечто сверхъестественное, люди часто воспринимают опросы как игру и говорят первое, что приходит им в голову.
Данные национальных переписей, включающие пункт о принадлежности к той или иной конфессии, обычно содержат более точную информацию, чем ответы на детальные вопросы, призванные выяснить тонкости, связанные с верой отдельного человека. Однако и эти данные не стопроцентно объективны: коммунистические страны склонны преуменьшать количество верующих, а правящие режимы часто искажают цифры, касающиеся религиозных меньшинств (к примеру, христиан в Египте). Кроме того, многие люди, даже не практикующие обряды той или иной конфессии, часто упоминают при переписи религию, в которой он росли в детстве. Несмотря на все эти проблемы, официальная статистика, подкрепленная данными исследований, проводимых ведущими религиозными организациями, дает нам достаточно информации для анализа масштабных тенденций. Наибольший объем данных для сравнительного анализа содержится в World Christian Database, базе данных, поддерживаемой теологической семинарией Gordon-Conwell из Массачусетса, и родственным проектом World Religion Database (WRD).
На рис. 6.1 приведены данные WRD, позволяющие увидеть, что происходило с основными мировыми религиями в течение XX в. Общее количество конфессий составляет около 10 тыс., из которых 270 имело свыше 250 тыс. приверженцев (по состоянию на 2000 г.). Рис. 6.1 отображает только группы, привлекшие свыше 2 % мирового населения, а также включает в себя агностиков и атеистов, объединенных в единую категорию неверующих. Также на рис. 6.1 приведен прогноз по доле основных конфессий в населении планеты к 2050 г. Прогноз рассчитан путем экстраполяции демографических тенденций (количество рождений за вычетом количества смертей, а также число принимающих веру за вычетом отказывающихся от нее) для каждой из религиозных (и нерелигиозной) групп.
Рис. 6.1. Вера в цифрах
Приверженцы основных конфессий, % от мирового населения
* Прогноз.
Источник: World Religion Database
Стоит отметить две вещи. Первое – хотя христианство и сохранило свои позиции мирового лидера в XX в., доля ислама значительно выросла – с 12,3 % от мирового населения в 1900 г. до 21,1 % столетие спустя. Основная причина – взрывообразный прирост населения в мусульманских странах. Несмотря на то что количество людей, обращенных в христианство за период 1970–2000 гг., в три раза превысило количество людей, обращенных в ислам, доля мусульман в общем объеме верующих в мире значительно выросла, потому что у мусульман в семьях обычно больше детей, чем у христиан.
