Милена олицетворяет усталое бешенство: взгляд черных глаз преисполнен сокрушающей энергией. Вырвись она наружу, я бы уже валялся на полу – обугленный и дымящийся.
Держите меня все ангелы Рая. Не баба, а просто зверь.
– Сваливаем, Карл. – Мотнув волосами, она встает со стула. – Нам больше нечего делать в этой халупе. Оформим звонок как ложный вызов.
Однако Карл, вопреки моему удивлению, не бежит за хозяйкой, как пес на поводке. Напротив – он качает лысой головой, так похожей на морковку.
– По-моему, мы еще не все прояснили, Милена, – разносится по комнате дребезжание его голоса. – Надо дать бедняге шанс. Вдруг что-то пропущено?
Милена остановилась посреди комнаты: каблук туфли скользнул по обломку от ДВД-диска. Изумлена. Похоже, она попросту не верит своим ушам.
– Карл, у тебя чего – кончился запас крема и ты перегрелся на солнце? – участливо спрашивает Зубкова. – Я же сказала – ПОШЛИ ОТСЮДА.
Карл не двигается с места. Я проникаюсь к нему глубокой симпатией. Какой отличный парень! Странно, что я не оценил его сразу. Просто герой. Чтобы противоречить этой стерве в белом, нужны как минимум серебряные нервы.
– Нет, Милена, – грустно качает головой Карл. – Мы никуда не пойдем.
Левой рукой он выхватывает из-за пазухи пистолет цвета «металлик».
Моя челюсть почти падает на пол. Да, вот крутой мужик! Глаза Милены увеличились до размера огней светофора. Она скребет правый бок.
– Не-а, – скучно цедит Карл. – Ты же всегда оставляешь пистолет в машине. Где тебе его пристегнуть, он же испортит общий вид костюма! Даже в сумочку положить, и то лень: оттягивает плечо. Мертвые женщины, живые – это неважно. Вы больше думаете о внешности, нежели о работе.
– Ты сошел с ума. – Милена рычит, как тигр. – Знаешь, что с тобой будет?!
– Знаю, – спокойно отвечает Карл. – Давай, присядь обратно на стульчик.
Он мельком смотрит на часы.
– Еще десять минут – и все образуется. Просто побудь здесь.
Держа на прицеле кипящую злобой коллегу, он поворачивается ко мне. О, я давно в курсе – у Службы вампирской безопасности особый вид оружия. Нет-нет, серебро строжайше запрещено использовать даже спецагентам. Это электрические пули, пускай и с довольно слабым зарядом. Зато они способны обездвижить противника на пару минут, для ареста достаточно.
– Молодец, приятель, – проникновенно говорю я, глядя в унылое лицо Карла. – Не ожидал я, что ты такой крутой. Спасибо за помощь, ты вообще супер…
– Где флэшка, чувак? – умирая от скуки, вяло говорит Карл.
В голове словно взрывается склад – с шутихами, динамитом и петардами.
– ЧЕГО?! – не стесняясь, ору я в ответ во весь голос.
– Флэшка, – ничуть не испугавшись моей реакции, повторяет Карл. – Твоя сестра Катя похитила чужую вещь. Мы поймали воровку, но флэшки при Кате не оказалось. Значит, она передала вещь тебе – больше некому. Не повторяй ошибок сестрицы, просто расколись. Обещаю, ты умрешь без мучений.
Обещание Карла меня не подкупает. Он назвал имя сестры, и я понимаю: боязнь, которую я испытывал до сих пор, уже ничто. Вот сейчас мне действительно стало очень страшно. Страшно за сестру – кроме Катерины, у меня в Московии нет никого. Я вдруг чувствую себя ужасно одиноким…
– Что с Катей? Что вы сделали с ней? – Я делаю шаг к нему.
Он переводит пистолет на мою грудь. Ублюдок. Я понимаю: Кати больше нет. И эта сволочь еще надеется остановить меня своим электричеством?
– Ангел сраный, – произношу я, замахиваясь нелепо сжатым кулаком.
Ударить не успеваю. Карл забыл про Милену, и напрасно – она прыгает на него, в прыжке распрямившись во всю длину, как и положено пантере. Клыки впиваются в запястье Карла – из ранок брызжет алая кровь. Выстрел. Пуля шарахает в стену, дряхлые обои накрывает паутина электрического разряда. Ми-лена бьет Карла головой об пол, тот отвечает ей ударом в переносицу сжатыми костяшками пальцев. Желая помочь, я падаю сверху.
– Слезь с меня, придурок! – орет Милена и выкручивает Карлу руку с прокушенной веной. Из ее разбитого носа течет кровь, на белом костюме расплываются малиновые пятна. Упершись ей в спину подбродком, я слепо шарю рукой по полу– в ладонь втыкается острый обломок диска. Недолго думая, я беззлобно, едва ли не ласково погружаю его Карлу в левый глаз. Хорошая болевая точка, проймет даже труп. В своих предположениях я не ошибся – раздается такой вопль, что стены дрожат: наверняка всколыхнуло и глухих бразильских вампиров. Он хватается ладонью за лицо, забыв про пистолет, этим пользуется Милена. Размахнувшись, она всаживает дуло Карлу прямо в рот и нажимает на спуск. Противник выбывает из игры – он валяется посреди мусора, тощее тело трясет в электрических разрядах.
Милена встает – одной рукой вытирая кровь, другой отбрасывая волосы с лица.
– Типа эээээ… типа прости, – коротко и хмуро говорит она.
– За что? – Мои легкие мертвы, но в них хрип, как у спортсмена после бега.
– За то, что не поверила. – Она по-прежнему не смотрит в глаза. – Так получается, все чистая правда? И нукекуби, и другой вампир? Задуши меня все христиане… а что за флэшку от тебя хотят? Ты можешь сказать?
– ДА ЧТОБ! ВАМ! ВСЕМ! СДОХНУТЬ! СО! СВОЕЙ! ФЛЭШ-КОЙ! – ору я.
…Щелчок револьверного барабана. Впуская СВБ, я забыл запереть дверь. По средневековому правилу вампир не может зайти в частный дом без приглашения.[28] Но дверь открыта, а на пороге – двое, которым приглашение не нужно. Попугай ну-кекуби, и тот, второй, в арбузном костюмчике. В руке молчаливого – антикварный «кольт» с длинным стволом.
– Сдохнуть? – вежливо улыбается японец. – Что ж, это вполне можно…
…«Кольт» поперхнулся, выплюнув вспышку красного пламени
Глава X. Доппельзаугер (Подземелья комплекса Кремля)
…Строители подземного зала – с конца XIX века для конструкции данжионов[29] было принято нанимать валашских вудко-лаков, а также утонченных вампиров из Флоренции – да и сам главный архитектор в своих вкусах придерживались черно-красных тонов. Через рифленые колонны в стиле позднего ампира проглядывали неровные стены, облаченные, как в футляр, в темный гранит с сетью мелких алых пятнышек. По полу с помощью особого аппарата струились волны жидкого азота, делая пространство похожим на эстраду. Продолговатые лампы под потолком, убранным кружевной паутиной (работа брюссельских пауков, выкормленных курскими соловьями), давали мягкий и слабый свет, необходимый для релакса. На стенах красовались имитации силуэтов – известно, что упыри не отбрасывают настоящих теней. Помещение то и дело оглашалось рыком сидящих на цепи леопардов: управление делами Принца Крови заказало их в индийском городе Удайпур. Голая девушка, чьи узкие глаза выдавали принадлежность к азиатской расе, а плечи прятались под каскадом прямых черных волос, внесла на золотом подносе хрустальный бокал. Издавая чарующий запах, в объятиях хрусталя сверкала кровь белых шимпанзе из джунглей Уганды. Пальцы с ухоженными когтями сомкнулись вокруг прозрачной ножки. Покинув кресло с изображением двуглавого дракона, Маркиз закрыл глаза, наклонил бокал к клыкам – наслаждался игрой оттенков. В капельках свежей крови причудливо смешивались ароматы спелого банана, кожуры кокосов и сорванных плодов хлебного дерева. Превосходно, если бы не одно «но»: испробовав человеческую кровь, ты понимаешь, что остальное – суррогат. Не следует также забывать и о пользе натуральных витаминов, питающих мозг. Несмотря на строгий запрет, часть вампиров изредка сосали кровь друг у друга. Но это было лишь слабым напоминанием давно потерянного ими счастья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
