Вот и стоял вопрос, оставить небольшой заградотряд и идти брать столицу, или дождаться тестя всеми силами, а потом, после разгрома карабахского войска, идти на Нуху? Во втором плане минус был. Где-то там, на севере, есть же и родной брат Селима Мухаммед-Хасан-хан — 1-й сын Хусейн-хана. Селим его с трона согнал уже во второй раз, но он жив, и, узнав о поражении войска Селима, ломанётся в столицу бесхозное ханство (по его мнению) к рукам прибирать. Одно дело, брать город, в котором ни войска, ни правителя, и совсем наоборот, с правителем и каким-никаким войском Мухаммед-Хасана. А ещё в Шеки, должно быть, сидит третий брат — Фатали-хан. И у него тоже есть претензии на трон и должен быть отряд.
Вот и думай, поспешить на север или дождаться хана Карабаха с войском. Хоть монетку кидай. Так Пётр Христианович и поступил. Достал монету и подбросил. Не сильно круглая местная монета, что была при казначее Селим-хана, которого он за каким-то хреном с мешком серебра потащил с собой, пролетела мимо ладони и воткнулась ребром в мягкую землю.
Дилемма.
Глава 10
Событие двадцать шестое
Как известно, каждый коллекционер способен на воровство и даже на убийство, если речь идёт о том, чтобы пополнить коллекцию новым экземпляром.
Карел Чапек, из книги «Война с саламандрами»
Гусар, под командованием майора Эрнста Георга фон Плеве, Брехт одних отправил к Нухе. Только парочку проводников дал и переводчиков. Города брать не надо. Нужно просто обозначить присутствие, чтобы не дай бог братья Селим-хана в тыл союзному войску не ударили.
— Если ворота закрыты, то просто крутитесь рядом, можете в воздух пару раз стрельнуть, только не по людям. Вас восемьдесят человек, убьёте кого, из города выскочит орава обозлённых горцев и шапками вас закидает, — напутствовал он полненького человечка, ни разу на лихого поручика Ржевского не похожего.
Весь же остальной, отягощённый добычей кавкорпус имени Нестора Махно, двинулся к границе Карабахского ханства. Про разведку Брехт помнил, выделил по дороге на версту вперёд полусотню всадников Ширванского ханства, а ещё по лесу пустил с проводниками по десятку егерей с обеих сторон дороги. Сами же ханы и генералы прибыли к границе, чуть отстав от разведки, и поняли, что тут воевать так, как в первом сражении, не получится. Простора не хватает. И что особенно плохо — им от самого перекрёстка дорог большой поляны и не встретилось. Везде узкая дорога, идущая вдоль ручья или небольшой речушки, которая петляет по дну не ущелья в прямом смысле этого слова, но что-то близкое, с обеих сторон покрытые лесом сопки или горы небольшие.
Как тут можно сражаться на конях — не сильно понятно. В ряд больше десятка всадников не поставишь. Или как в плохих китайских фильмах, одни погибнут, потом сражаться на их телах, потом на телах следующих. Что-то такое смотрел Брехт с Джеки Чаном в главной роли. Смешно. Пришлось конницу оставить в тылу. По бокам дороги, где она хоть чуть расширяется, выставить артиллерию, по шесть пушек с каждой стороны, установленные под углом 45 градусов к дороге, чтобы себя не поубивали. А дальше к границе тоже по обе стороны дороги Брехт расположил егерей и чуть не каждому рыкнул в сосредоточенную физиономию.
— Напротив, на другой стороне дороги, наши. Если промахнёшься, то пуля попадёт в своего. Стрелять только, если уверен на сто процентов, что не промахнёшься.
Солдатики кивали. Для их защиты, если карабахцы пойдут в сабельную атаку на егерей, Пётр Христианович выстроил несколько сотен горцев с гладкоствольными ружьями. Им то же самое объясняли их командиры. Всё это Брехту не нравилось, точно часть людей пострадает от дружественного огня. Только не было альтернативы. Нету места для драки.
Выстроились, порепетировали «встречу дорогих гостей». Плохо всё. Эта бандитская лесная засада на километр растянулась почти. Управление войсками полностью отсутствует. Даже не увидишь, что в трёх сотнях метров от тебя происходит. Успокаивало только одно: там, в войске Ибрагим-хана-Карабахского, берсеркеров с кинжалами, готовых броситься в лес под пули, не должно быть. Не те времена, и ополчение это будет не за Родину биться, а по прихоти ненавидимого всеми хана с русскими сражаться, вооружёнными пушками.
Ждать пришлось два дня. От нечего делать Пётр Христианович решил посмотреть, что за серебряные монеты ему «привёз» Селим-хан. И в первой и во второй жизни Брехт был нумизматом, и теперь расставаться с этой пагубной страстью не хотел. Почему бы не собрать монеты Кавказа, Турции, Индии и Ирана. Перебирал и скучнел. Чеканка ужасная, обозначенные буквами и иероглифами всякими номиналы не ясны, страну не определить, не говоря уже о годе выпуска. Нужно специалиста добыть. Послал за пленным казначеем Селима-хана, который этот мешок и транспортировал. А пока ждал, вспомнил, как читал когда-то давно в интернете, почему одни люди становятся коллекционерами всего подряд, а другие живут спокойно и только разве пустые бутылки иногда собирают, да и то чтобы сдать потом.
В статье говорилось, что, вообще, коллекционирование — это феномен психики, связанный с поражением правого срединного предлобного участка коры головного мозга. Тюкнули тебя в детстве лаптой или клюшкой по голове и всё, был ты пацан — пацаном, а стал филателистом. Проверяли очкастые учёные эту теорию на крысах. Стоило крысе повредить в лабораторных условиях этот участок мозга, как она тотчас начинала «коллекционировать» в углу норки всякую ерунду, ни на что ей не пригодную: щепочки, бусинки, клочки бумаги.
Брехт пытался вспомнить, когда его «тюкнули». Вроде целая голова. Хотя, раз играл в футбол пацаном во дворе, и мокрым мячом по голове получил прилично. Вот! И ведь где-то в это время и начал марки собирать. Может и не врут профессора кислых щей?
Казначея тоже звали Селим, и родственником даже хану шекинскому приходился. Приходится? Не долго осталось, пусть будет «приходился». Брат его любимой жены. Объяснять начал, что вот это иранские монетки, это турецкие, а это они чеканят в Нухе. Интересно, Брехт помнил, что даже для Грузии чеканили монету русские, а тут сами освоили. Молодцы. Зря обрадовался, оказалось, что не совсем сами. Персы помогли. Классную историю узнал про «сотрудничество» отца хана Селима с персами. Прямо классную-классную.
Монетный двор построили те же мастера, что и дворец ханский в Нухе возвели. Дворец был построен четыре года назад при Мамед-Гасан-хане. Обошёлся он товарищу в огромную по местным меркам сумму, если на
