Не смогла вспомнить, когда было так хорошо. Сексом насытилась и вниманием любимого мужчины. Ещё и жизнь текла своим чередом, наполненная приятными хлопотами.
Одно расстройство, платье меня полнило. Талия под грудью, юбка необъятная, нужно было избавляться от таких вещей, хотелось для Володи быть девочкой. Как ни крути, как себя ни обманывай, что ты взрослая состоявшаяся женщина, а всё равно хочется стать взбалмошной девчонкой в надёжных руках.
Я прошла к дому. Жара стояла утомительная, а внутри прохлада.
Видимо, не привыкла, что так спокойно на душе, и всерьёз начала беспокоиться о своём наряде.
Недолго думая, залезла в шкаф. Взяла Вовкину футболку, Вовкины шорты и переоделась. Ещё и волосы разлохматила для большего эффекта. Вовке скажу, что платье тю-тю. Скомкала его и запихала в сумку.
Для начала, конечно, я собиралась сложить в коробки картины со стен. В нашем доме будет чердак, там сделаю музей. Буду гостей водить и чаи гонять, покачиваясь в кресле-качалке.
Очень важно все вещи и фотографии сохранить. Я даже консультации отложила, чтобы весь день посвятить переносу коробок и освобождению дома. Его снесут. Немного жаль, но Володя прав: реставрировать смысла нет.
В большую коробку я аккуратно положила вышивку в рамке, следом отправила фотографии и картинки. Всё это прикрыла хорошим старинным покрывалом. Тоже сохраню для своего музея. Коробку запечатала скотчем и подписала.
Зашипел чайник, я хотела выпить немного кофе. Наше ненатуральное растворённое молоко ещё не закончилось. Из холодильника вынула кувшин и нечаянно плеснула на пол.
Грязную тряпку из старых Вовкиных штанов сполоснула в душевой и кверху попой принялась вытирать пол.
Дверь скрипнула. Я, улыбаясь, выпрямилась. С тряпкой в руках с волосами на лице оторопело замерла.
На пороге был вовсе не Вовка. В дом вошла девица годков так двадцати семи.
Импозантная брюнетка с чёткой “троечкой”. В очень коротком платье с безобразным открытым вырезом. На тонких лямках, «по самое не балуй», оно открывало взору длинные стройные ноги с прекрасным загаром. Босоножки на высокой тонкой шпильке, педикюр со стразами.
Лицо немного перекосилось от удивления. В такую жару у девки макияж не поехал. Честно сказать, она была красивой. Глазища голубые, губы полные и брови идеально симметричные, профессионально нарисованные.
— А Вова где? — ошарашенно хрипнула девка, во все глаза меня рассматривая.
— Для начала, здравствуйте, — строгим поставленным голосом сказала я, дунув на свои растрепавшиеся волосы.
Охренеть! Это же я по всем параметрам проигрывала вот такой…
О чём я думаю?
А о чём тут думать можно?!
Вову ей подавай. Хорош Хренсгоров, вкус есть.
Одна часть Ярославы Николаевны соображала, как своего мужика оправдать.
К нему ездили молодые девки, и это были невестки. Гриша, можно сказать, подтвердил. Даже сыновья его называют Вовой, неудивительно, если и невестки тоже. Никаких детей рядом не было, молодых мужчин тоже. И на кормящую, недавно родившую эта девица не тянула.
Другая часть Ярославы Николаевны, насмехалась над первой.
В общем я профессионал своего дела. Это любовница. Эта девка спала с Володей. И приехала именно за этим. Или за деньгами. Или за тем и за другим. Мужик в постели ого-го, деньгами не обижен. А тут я, вообще, рядом не стояла, ни ростом, ни объёмом груди… Молодости нет, упругости кожи…
— Здравствуйте, — она прокашлялась, рассматривая дом.
— Вы кто? — поймала я момент, чтобы надавить.
— Я? — она одну руку в локте подогнула, второй шею погладила.
Жест отработан до автоматизма, при нём грудь приподнялась вверх и стала ещё более объёмной и аппетитной. О, это непростая девушка, профессионалка своего сосательного, ногораздвигательного дела. Что же я, проститутку от приличной женщины не отличу?
— Да! — рявкнула я, кинув в сторону тряпку, и взглядом показала, что я очень недовольна.
— Майя, — представилась она и шарахнулась, когда в дом влетел Володя.
Жаль, очень жаль. У него был такой страшный вид, что та бедненькая часть Ярославы, которая отчаянно надеялась, что приехала Володькина невестка, засохла. Он не ожидал девку увидеть в своём доме. Он был зол и боялся посмотреть на меня.
Майя тоже поняла, что ситуация вышла плохая, натянула улыбку. Лицо её стало таким огорчённым, что сил моих не было. Эти двое вообще эмоции скрывать не умеют. Стой и читай всё по их лицам.
— Вова, ты не возьмёшь Лизу на следующие выходные? — тихо, почти плача, спросила она, не глядя ни на него, ни на меня.
Не может быть!
— На *у* из моего дома, — прошипел Володя.
Майя опустила глаза и унесла из помещения запах великолепных духов.
Вова вздохнул полной грудью и смело посмотрел на меня. Вскинул бровь, разглядывая мой наряд.
— Это твоя любовница, — заключила я. — Со мной не прокатит.
Я пошла смело догонять девку.
Она ещё и его внучек знает!
Вова попытался меня выловить.
— Не-ет!!! — заорала я и отшатнулась от его рук. — Не сметь до меня дотрагиваться!
Он резко отвернулся от меня, стараясь продышаться.
Я же выбежала из дома, чтобы догнать эту проститутку и всё из неё выудить. Калитка напротив дома была открыта.
Сердце в груди ошалело стучало, я старалась продышаться, но сделать вдох полной грудью не получилось, дышала, как разъярённый бык, носом.
Майя приехала на маленькой жёлтой машинке. Она открыла дверь, но, заметив меня, не поспешила сбежать. Глаза её были наполнены слезами. Она поджимала накрашенные губы в огромном сожалении.
Я только рот успела открыть, как вывалился третьим на улицу Володька. В его присутствии, конечно, из девки ничего не вытащишь.
— Извините, — громко крикнула ему Майя, очень быстро села в машину и с юзом поехала задним ходом, оставив нам только облако пыли от иссушенной земли.
— Это не то, что ты подумала, — кашлянул Вовка, пряча от меня свои бесстыжие глаза и, как Мирон Корсаров приучен, убрал руки за спину.
— Да?! — возмутилась я. — Я всё правильно подумала. Эта Майя приехала к тебе не Лизу на выходные пристроить!!!
— Всё не так, — он был очень виноватым.
— Куда так можно вырядиться? В посёлок, в жару! Только к любовнику. Она за сексом приехала!
— За деньгами, — поправил Вова.
— Ты что спишь со своими невестками? — прикольнулась я.
Он таким взглядом на меня посмотрел, что я посторонилась во избежание удара, который сам собой напрашивался. Но Хренсгоров не двигался, просто бил хлёстким тёмным взглядом.
— Глупости не говори! Я не сплю со своими невестками! — он был вне себя от возмущения.
— А кто спит… Она что, твоему сыну изменяет? — вдруг всё в голове сложилось в тот вариант, который поможет мне спокойно вздохнуть полной грудью.
Да, я занималась самообманом, но мне
