— будет привал.
Зеленое озерцо поросло тиной, на нем распустилась, должно быть, целая сотня огромных белых кувшинок. Серые камни взяли озеро, словно драгоценный камень, в оправу. Давно я так не гулял, быть может, с самого детства.
— Тут иногда встречаются навки, если будет возможность, на обратном пути к ним зайдем. Хочу погадать, давно не заглядывала вперёд.
— Было бы любопытно на них посмотреть, в нашем Краю они не встречаются.
— Они, вообще, мало где в Империи селятся — слишком жарко для них. Сейчас уже выйдем на дорогу, там идти значительно легче. На втором кордоне молчи, чтобы тебе ни показалось. Там могут не пропустить, если вторженец слишком сильно реагирует на местный морок, он тут встречается иногда. Просто иди след в след за мной, хорошо?
— Как прикажете, моя госпожа.
Странная эта девушка, рожденная в стране Роц. По-своему благородная, щедрая в чем-то, смелая, сильная. За весь путь ни разу не оперла своего рюкзака о землю. Кто я для нее? Игрушка, раб, не более. Красивый невольник, услада ее хозяйского взгляда и будущая услада для тела. Главное, не возомнить слишком много, не дать себе привязаться. Подстроиться, стать для нее полезным, незаменимым, влюбить и выудить у нее свободу. А дальше я найду способ выжить и найти своё место в подлунном мире. Только бы меня не выследили раньше, это будет означать полный крах и безмерный позор. Глубочайший, неистребимый. Я слишком много вложил в то, чтоб меня не искали, чтобы решили что умер, стерли обо мне всякую память. Неужели допустил где-то ошибку, неужели по моему следу уже идут? Как бы нам здесь задержаться, а потом поскорее отправиться выполнять какое-нибудь другое, новое задание. Я рад буду оказаться даже в сокровищнице одичалого дракона, только бы не обратно, только бы не возвратиться на родину.
Песчаный тракт ласкает ноги утрамбованной пылью, то тут, то там встречаются овалы полированного до розоватой серости кварца. Если удачно расколоть такой, внутри покажется прозрачная гладь в красивых разводах. Шерли идет вперед, не теряя темпа, сквозь взметаемую вверх пыль видны силуэты темных эльфов. Они не срезали путь, но все же пришли к кордону немного впереди нас. Куда человеческой девушке, груженной как черепаха, успеть за легкими шагами идущих почти без поклажи мужчин.
Высокие столбы нянчат на кожаных петлях створки скрипучих ворот. Словно странная музыка разносится их песня по лесу. Ни гвоздя нет, ни цепи со щеколдой, только переплетенье ремней и веревок, меж которых закреплены жерди и палки без разбору, без какого-либо порядка. К эльфам выглянул седой маг с крючковатым носом. Будто обнюхал всех пятерых, прислушался к чему-то неясному, слышимому только ему самому, наклонил голову.
— Проходите, — прокатилось эхом вдоль песчаного полотна древнего тракта.
Темные чуть поклонились и, ни слова не говоря, прошли сквозь раскрытые, как от порыва ветра, створки ворот. Чуть помедлив, вперёд устремилась госпожа, я иду по ее небольшим следам в точности как договаривались. Движения крючковатого носа, лес вокруг меркнет, уступая место густому туману, вырывающемуся столбами из-под земли. Видно только ворота и стоящую перед ними хозяйку в столбе яркого света.
— Иди, — командует маг.
— А мой раб? Он может пройти?
— Не отпускай его далеко от себя. Таким как он, здесь опасно.
— Каким таким?
— Слишком умным! Тем, которые любят ворошить чужие секреты даже спустя тысячи лет. Идите оба.
Створки распахнулись, туман осел и впереди расстелилась дорога, подобная той, что осталась за нашими спинами. Только ярче, будто кто-то добавил красок или убрал стекло, через которое мы смотрели на мир до этого.
Шерли сделала глубокий вдох, взмахнула головой подобно норовистой лошади, вырвавшейся на свободу из пут, и шагнула с дороги чуть в сторону.
Каменные ступени еле проглядывают сквозь густую поросль мелкой травы, тропка взбирается выше. Эльфы уши по дороге вперёд, мы же опять пойдем козьими тропами. Солнце светит неумолимо, нагревая все, до чего успевает добраться сквозь кроны богатые плотной листвой. Пахнет цветами, пряными травами, сладостью первозданной воли. Даже мне теперь чудится ее сладкий заманчивый запах.
— Снимай рюкзак, привал, дальше нам в гору. Костер разводить не буду, во фляжках еще полно чистой воды.
Ее рюкзак плюхнулся на прогретую землю первым, я скинул свой рядом, испытывая облегчение.
Копченые куропатки чуть примяты, а все же вызывают протяжную трель в животе.
— Разверни и положи на траву, сейчас разогрею.
Вспорхнувший с ладони девушки солнечный лучик ударяет в запечённые тушки и прогревает их сразу до основания.
— Моя та, что потемнее, себе возьми вторую. И достань лепешки, я сунула их с краю.
— Благодарю, моя госпожа. Вы очень щедры.
Шерли
Ест, как на светском приеме, хорошо хоть вилку не попросил. Аккуратно срезает мясо с тонких костей, накалывает на острие ножа и только потом отправляет в раскрытые губы. Лепешку разделил на много частей и придерживает ею мясо, чтоб не испачкать даже кончиков тонких изящных пальцев. Невероятно красивый, изысканный раб. С удивлением вскинул голову на меня, округлил глаза, увидев, как я откусываю мясо от зажаренной ножки прямо зубами. Обомлел и опустил глаза к своей трапезе. Интересно, каков он в постели, так же изыскан или чересчур холоден. Думаю, первое, его тело создано для моего наслаждения, так он сам сказал. Я все помню, ухмыльнулась я своим мыслям. Перед внутренним взором невольно предстала картина, как он ласкает мое тело этими тонкими пальцами, как будет часто пульсировать его венка на шее, выступая из-под ошейника. Как он подарит мне нежную тягучую ласку, переходя все возможные грани. Давая насладиться сполна ею раз за разом, почувствовать наполненность глубокими чувствами и истинным упоением. Все же эльф, тем более после борделя. Облизнула палец и поманила насытившегося раба.
— Полей мне на руки из фляжки.
Вода охладила кожу, но вовсе не чувства. Жаль времени нет, но хоть пару минут я могу украсть для своего удовольствия? Определённо, могу.
— Разомни мне немного плечи, я устала.
— Конечно.
Легкие касания прокрадываются через одежду куда-то под кожу, становясь все сильней, разогревая тело, будоража желания, делая массаж чем-то вроде прелюдии. Томные глубокие вдохи слышатся мне в его невесомом дыхании, усугубляют мою жажду получить ласку сполна. Отвел мою косу в сторону, обнажая шею, даря и ей возможность насладиться движениями его опытных рук. Нет уж, в твою девственность я не поверю, ты сам нарушил свое притворство. Так истово, так жадно, так умело женщину может ласкать лишь уже очень и очень искушенный в этом мужчина. Чтобы я так хотела продолжения, сидя в лесу на привале, быть
