дабы не выдать оружие. Но эта мера была напрасной. Поджигатель настолько увлёкся своим занятием, что вовсе не замечал идущую к нему смерть.
Кусты горели весело. Треск от них разносился по всей округе. Настолько сильный треск, что его отчётливо слышал Марк. К последнему начали возвращаться силы – очевидно, в кровь ударил адреналин.
Между Блэком и поджигателем было меньше пятидесяти метров. Руки плавно вышли из-за спины, обнажая смертоносный аргумент в возможной схватке. Огнемётчик совершенно этого не замечал. Должно быть, надышался не меньше Марка, но всё ещё держался на ногах.
– Эй, служивый! Огоньку не найдётся? – крикнул Блэк так громко, что его услышал Марк. Ошарашенный огнемётчик начал поворачиваться. Но не успел. Раздался хлопок, и белый баллон-ранец разлетелся вдребезги. Огнеопасная смесь разлилась вокруг солдата. Тот словно не замечал всего этого. Демонстративно медленно, он развернулся и уставился красными глазками на потенциального убийцу.
– Ха-ха, огоньку? – спросил солдат, глупо улыбаясь. И нажал на спусковой крючок. Струя пламени вырвалась из дула огнемёта. Поток бензина, смолы и пламени устремились прямо в лицо Блэка. Тот замер на месте от ужаса и нерешительности. Огонь отразился в его глазах, а лицо обдало жором.
И на этом всё. Больше ничем пламя не навредило. Струя бессильно упала в двух шагах от ботинок Блэка и быстро обуяла пламенем чахлую траву.
А вот хохочущему во всю глотку солдату повезло меньше. Выстрел по баллону был крайне удачным. Вся смесь из него вытекла и расплескалась в радиусе двадцати шагов. В системе нагнетания ещё оставалось горючее. Его-то солдат и испустил на незваного гостя. Может потому, что это был последний заряд, системе не хватило мощности на роковые два шага. Не хватило и на правильное завершение цикла. Вместо того чтобы выплюнуть струю как можно дальше и оборвать подачу, огнемёт медленно испустил последнее топливо, прочертив огненную дорожку от несостоявшейся жертвы к ногам оператора.
Пламя вспыхнуло с такой скоростью, что со стороны могло показаться – произошёл взрыв. Надышавшийся токсичными парами оператор огнемёта даже понять не успел, что произошло. Сгорел заживо до того, как успел вскрикнуть от боли. Полыхнул молча и молча упал.
Блэк отвернулся от наделанного им пожарища и направился к спутнику. Тот понемногу начал приходить в себя, весело улыбался и быстро дышал. Увидев перед собой высокую фигуру в «ковбойской» шляпе, начал глупо хохотать. Футболка под его шеей намокла от слюны, а из левой ноздри то вылезал, то прятался зелёный шарик.
– Чёрт, и очухать тебя нечем, – разочарованно сказал Блэк, качая головой.
– О-о-очухать… Чухать. Чух-чухать. Чух-чух-чухать, – в голос хохотал Марк, полагая, что говорит нечто очень забавное.
Блэк строго посмотрел в красные глаза товарища и увидел в них куда больше смысла, чем в бессвязной речи.
– Давай, браток, ищи дорогу к свету! Ты нужен мне, слышишь! Не поможешь, нам обоим крышка! Эти ребята так далеко пешком не ходят. За ними скоро приедут. И не на бричке с ослом.
Марк понимал всё, что ему говорили. Понимал, что этот огнемётчик не единственный в окрестностях. Наверняка их целая бригада, и поджогами они занимаются по обе стороны от насыпи. Понимал и то, что пешком с огнемётами они не пошли бы. Понимал, что вскоре за ними приедет транспорт. И понимал, что за сгоревшего солдата с них спросят. Непременно спросят.
Понимал, но ничего не мог сделать. Только хихикать и носом надувать пузыри.
На месте гибели огнемётчика пламя бушевало с четверть часа. Порывы ветра разбросали лисие хвосты чахлой траве, но в полномасштабный пожар не превратили. Заросли заволокло дымом, сквозь который больше не пробивались всполохи. Сочная зелень не желала сгорать. Треск вскоре стих и в дали послышались бранные перекрикивания.
– Ты, малой, не обижайся. Но ты мне поможешь, хочешь того или нет.
С этими словами Блэк принялся стягивать одежду с одурманенного юноши. Тот даже не думал сопротивляться, только недовольно мычал, когда его конечности загибали под неестественным углом.
– Что ж, официальная версия звучит так: ты солдат серых. Надышался токсинами при выполнении приказа. Одурел и решил передохнуть. Понял? Знаю, что не понял. Ты главное сиди и не дёргайся.
Раздетого до трусов Марка Блэк перетащи на замшелую сторону булыжника. Теперь его нельзя было увидеть издалека.
Но это было не всё. Блэк пошёл на пепелище, где от его рук погиб солдат серой армии. Обугленные человеческие останки напоминали миндальное печенье, забытое в духовке больше чем на два часа. Все части тела были на месте, а руки всё ещё сжимали устройство, похожее на длинноствольную винтовку.
Блэк обернул ствол огнемёта курткой Марка и вырвал закоптившейся девайс из рук покойника. Тот не сопротивлялся. Не сопротивлялся и тогда, когда его ступню, ещё горячую, обернули той же курткой и потянули в сторону зарослей.
Труп только обуглился снаружи. Внутри все сухожилия остались целыми, поэтому Блэк без труда доволок его до уцелевших кустов.
Затащив останки в густую чащу, он вернулся за почерневшим стволом огнемёта. Тот немного остыл, позволив взять себя голыми руками. Однако многострадальной куртке Марка не позволили спокойно проболтаться на плече. На неё Блэк накидал золы, той, что осталась от чахлой травы.
– Ну вот, ещё пара штрихов, – задорно улыбнулся Блэк. Он поставил ствол огнемёта рядом с Марком, так, чтобы закопчённое дуло смотрело в голубое небо, а сам принялся обмазывать товарища золой. Она была ещё горячей, и Марк это чувствовал. Однако только и мог, что мычать. А Блэка это нисколько не заботило. Радуясь тому, что зола хорошо ложиться на вспотевшее тело, он превращал типичного славянина в представителя негроидной расы. Не убедительно и некачественно. Но это и не требовалось. Погибший солдат тоже не походил на коренного жителя Руанды. Маскировка нужна была только для того, чтобы подмену не опознали с первого взгляда. Мало ли, может на сгоревшем теле было множество татуировок или шрам во весь бок.
Волосы погибшего солдата, до того как сгорели, были спрятаны под пилотку. К сожалению, головной убор сгорел вместе с хозяином. Поэтому возможный прокол с цветом волос Блэк решил оригинально – достал из мешка охапку вожделенных листьев и приладил её на шевелюре товарища с помощью обрывка тряпки.
– Ну вот, солдат серой армии на привале в чистом виде. Ну как, в чистом. В слюнявом, сопливом и перепачканном.
Блэк, довольный своей работой, присел рядом и стал вслушиваться в звуки. Ветер уносил гомон в противоположную сторону, но когда он стихал, можно было услышать короткие крики.
