Уже стемнело. Стемнело настолько, что сейчас страшновато выходить на улицу. Но я должна встретиться с сестрой и попросить ее о помощи. Без неё я не смогу договориться с преподавателями, а брать академический отпуск у меня нет весомой причины, да и столько времени я не буду приходить в себя. Думаю, мне хватит нескольких дней…максимум недели.
За последние пару дней я начала ощущать, как потихоньку отдаляюсь от сестры. И дело совершенно не в том, что мы живем в разных квартирах. Я постепенно начинаю чувствовать, как Кристина, сама не замечая того, переходит на сторону своего парня. Нет, она меня не предает и не меняет на Богдана — просто Кристина понимает, что всю эту игру я начала сама; что я собственноручно оказалась в этом болоте.
— Ник, что случилось? — сходу набрасывается на меня сестра. — На тебе лица нет. Ты заболела?
— Нет, не заболела. Всё в порядке…почти.
— В смысле?
— Крис, при всём желании, — вымученно выдыхаю, — но я не могу сказать.
Боюсь представить, как я выгляжу со стороны. Боль начинает бить с новой силой, веки тяжелеют, вызывая на глаза слезы, а ком в горле начинает бешено душить.
— Ника!
— Пожалуйста, — шепчу, — помоги. Мне нужно уехать, — сестра напугано посмотрела на меня. — Не на долго. Максимум на неделю. Академ брать не хочу.
— Ник, но…
— Не задавай никаких вопросов, прошу тебя. Просто отмажь меня перед преподавателями. Обратись к куратору или декану…к кому в таких случаях обращаются?
Кристина понимала. По глазам было видно, что понимает меня. Хоть и хотела, что-то сказать, а может даже, и возразить, но молчала.
— Ладно. Я попрошу Богдана помочь.
— Нет. Никому не говори о моем отъезде. Никому. Ни Богдану и уж тем более Саше.
— Соколов, снова обидел тебя? — накрыв мою ладонь своей, спросила Кристина.
Я ничего не ответила. Плевать, что сестра примет молчание в знак согласия…просто я не знаю, как сейчас ответить на этот вопрос. Моя темная сторона твердит мне, что Соколов полный мудак и, что люди не меняются, а я наивная дурочка поверила и открыла ему путь к своему сердцу. Светлая же сторона до сих пор не теряет надежды, что Саша уже ни тот, подросток, который ничего и никого не видит дальше своего носа.
— Я помогу тебе, сестренка, — Крис встала из-за стола и обняла меня за плечи. — Знай, я всегда приму твое решение и выбор, какими они не были.
Вскоре мы разошлись по своим временным жилищам — надеюсь, скоро решится вопрос с нашей квартирой, и Кристина во всем справится. В глубине души я понимаю, что неправильно оставлять сестру здесь одну со всеми проблемами, но… как назло ни один аргумент не приходит в голову. Просто мне сейчас так нужно.
Уже на следующий день я стояла на платформе, в ожидании поезда. Не думала, что получится так скоро. Наверное, всевышний согласен со мной в том, что я действительно должна всё обдумать в дали от всех, чтобы никто не смог повлиять на мое решение. Надеюсь, мне это поможет, и я перестану задаваться многочисленными вопросами, главными из которых является:
А любила ли я Соколова? И вообще стоило ли всё этого, того, что мне пришлось пережить?
Глава 34
Саша
Проснувшись, я не сразу понял, где нахожусь, но уже через минуты узнал квартиру друга. В горле был просто отвратительный привкус, и хотелось как можно быстрее чего-нибудь выпить.
Только встаю с дивана на ноги, как в голову ударяет адская боль, и я падаю назад. Но желание чего-нибудь выпить было гораздо сильнее боли, поэтому все же встаю и волочу до кухни.
— Доброе утречко! — сказала какая-то блондинка с кружкой кофе в руках.
— Громкость сбавь! — гаркнул я, и наконец-то выпел минералки.
Я готов руки и ноги целовать тому человеку, который купил сюда этот превосходный, освежающий и бодрящий напиток — минералку.
— Мне тоже налей, — за спиной раздался сонный голос Демьяна.
— Не утруждайся котик, я сейчас тебе сама налью, — сказала это самая блондинка, которая тусила с нами эти два дня запоя, хотя скорее только с Демьяном. Я предлагал другу, чтобы я ушел, типа третий лишний, но он уперся и забрал у меня ключи от машины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что будем делать сегодня? — спрашивает Демьян, который опустошил полную кружку махом, не смотря даже на газы.
Не скажу, что эти два или три дня были превосходными, но и веселые моменты были. Помню, сегодняшней ночью мы смогли разгромить машину моего отца, потому что, скорее всего из-за моего отца Ника отказалась от меня. Знаю, может быть уже сегодня или завтра мне прилетит огромный выговор отца.
Кстати о Нике. Она так же продолжает игнорировать мои звонки. Я бы мог подумать, что она сменила номер, но два раза она по случайности их брала, а как только слышала мой голос, то сбрасывала. Она так же продолжает не впускать меня в квартиру, ну а если быть точнее, то это делает Крис. Это нужно исправлять.
— Сегодня нам нужно будет пойти в универ, — сказал я, чем заслужил удивленный взгляд друга.
— Заче-е-е-ем? — протянул Демьян, — ты иди, а мне и так хорошо.
— Мне с Никой поговорить надо. А мне уже даже страшно к Крис подходить, и уж тем более к Злате. Надо сделать так, что бы ты их удержал, а я смогу спокойно разобраться с Никой наедине.
— Ла-а-а-адно, буду вашим купидоном.
— А как же я!? — начала возникать блондинка, не удивительно, что я не знаю её имя.
— Карина, слушай, если выбирать между другом и проституткой, то я предпочту друга, — напрямую, сказал Демьян, и пошел собираться.
— Да пошел ты! — выкрикнула та самая Карина и, влепив другу нехилую пощечину, пошла к выходу.
— А не че, что квартира то моя! — в след кричит девушки Демьян.
И уже через несколько секунд мы услышали смачный хлопок входной двери. Переглянувшись с другом, мы оба поспешили собираться. И через полчаса я и Демьян стояли на выходе.
— Ключи! — выйдя из подъезда, потребовал я.
— Не-а, поедем на моей машине, — сказал друг, и мы пошли к его машине.
Пока сидящий за рулем Демьян, следил за дорогой, то я растворился в своих мыслях. Знаю, что мы пропустили уже как минимум две пары, но я иду туда не на учебы, а за девушкой.
Люблю ли я Нику? Это слишком сложный вопрос. Со всеми и ко всем в поседении дни я стал очень агрессивен, злым и как сказал Богдан — потухшим. Жизнь разделилась на две части: «до Ники» и «после Ники». Хотя с самой Князевой я знаком достаточно долго, но это не то. В этом то и проблема всего вопроса. В книжках всегда пишут, что если любишь человека, то принимаешь его со всеми его недостатками, загонами, привычками, и если эта любовь искренняя и настоящая, то любим мы душу, а не тело. Но как я могу говорить о любви, если всегда был последней сволочью по отношению к ней, хотя почему был, я им и остался. Тогда почему мне так её не хватает? Почему меня к ней так тянет? Почему именно с ней мне так хорошо как никогда не было с любой другой девушкой? Всегда был только секс и не более, но с Никой… все совершенно иначе…
И вот я стою на парковки университета, и сейчас остается только понять где она.
Входим в университет и, подойдя к стенду с расписанием, нахожу группу Ники.
Я обошел каждого преподавателя в универе которые вели пары у Князевых, и всегда получал разный ответ, но их объединяло только одно — Ники не было на парах вот уже два дня. Именно в эти два дня, когда я пил без перерыва с Демьяном.
— Её нигде нет, — ответил Демьян на мой немой вопрос, когда мы встретились на первом этаже.
— То же самое. Все говорят, что она не появляется здесь уже третий день, — ответил я, и поймал взглядом Ермакову и Крис, которые вместе направлялись на обед.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я поставил себе цель, и грозно надвигался к девушкам, а когда уже подошел, то схватил обеих за предплечья и потащил в безлюдное место.
— Соколов, бли-и-ин отпусти! — верещала мне под ухом Злата, пока Крис шла, молча, — Мне больно!
— Заткнись! — рыкнул я.
Прижал обеих к стене, и если Злата брыкалась, извивалась и вопила, то Крис была спокойна как осенний лист.
