Взорвавшаяся звезда начала уменьшаться, но вокруг нее остался сверкающий газовый ореол. Из-за него загорелась часть каменных глыб, которые сделали волшебники. «Вот и еще одно правило», — решил Думминг, — «Все стремится слиться воедино, но стоит ему стать слишком большим, как оно взрывается».
«Свинец и медь там тоже есть», — сообщил Чудакулли, — «Джентльмены, у нас теперь есть деньги. Правда в этой Вселенной их не на что потратить. Но все равно мы делаем успехи. Вы выглядите усталым, господин Тупс. Вам не мешало бы поспать».
«Успехи», — размышлял Думминг, — «Так ли это на самом деле? Без рассказия ничто не может этого знать».
Шел четвертый день Думминг не спал всю ночь. Он не был уверен, но предыдущей ночью он, кажется, тоже не спал. Возможно, он ненадолго задремал, пристроив голову на растущую кипу мятых бумаг рядом с мерцающим и мигающим Проектом. Даже если так, снов он не видел.
Но он пришел к выводу, что Проект такой, каким его создали.
После завтрака волшебники рассматривали шар, который находился в центре вездескопа.
«Для начала я использовал железо», — объяснил Думминг, — «То есть, в основном железо. Его здесь довольно много. Сложнее всего управиться с ледышками, ну с камнями все понятно. Видите это?».
Рядом висел каменный шар поменьше.
«Да уж, скука смертная», — заметил Главный Философ, — «Почему он весь во вмятинах?»
«Боюсь, что когда я бросал камни на железную сферу, то потерял контроль над некоторыми из них».
«Ничего, со всеми бывает, Тупс», — успокоил его Архканцлер, — «Ты золото добавил?»
«Да, сэр. И другие металлы тоже».
«Мне кажется, золото придает земной коре законченный вид. А это что, вулканы?»
«Вроде того, сэр. Они как угри на лице молодого мира. Только, если у нас горные порода плавятся под воздействием внутренних магических полей, которые возникают в нижних слоях, то там магма поддерживается в расплавленном состоянии благодаря теплу, заключенному внутри сферы».
«Многовато дыма в атмосфере. Я почти ничего не вижу».
«Да, сэр».
«По мне так не очень похоже на настоящий мир», — фыркнул Декан, — «Раскален докрасна, изо всех щелей валит дым…»
«Декан в чем-то прав, молодой человек», — согласился Чудакулли. Ради того, чтобы позлить Декана, он был готов даже проявить невиданную доброту, — «Неплохая попытка, но похоже, что вы просто сделали ее один шарик».
Думминг кашлянул. «Этот шарик я сделал только для демострации». Он отрегулировал вездескоп. Картинка дрогнула и изменилась. «А вот этот», — в его голосе послышались нотки гордости, — «был создан раньше».
Все уставились в линзу прибора.
«Ну и что? Просто еще больше дыма» — удивился Декан.
«На самом деле, это облака, сэр» — поправил Думминг.
«Ну, газовые облака мы все делать умеем…»
«Ээ… это водяной пар, сэр» — сказал Думминг.
Он протянул руку и отрегулировал изображение вездескопа. Комнату наполнил рев крупнейшего ливня за всю историю.
К обеду это уже был мир льда.
«А как хорошо все начиналось», — заметил Чудакулли.
«Не понимаю, что могло пойти не так», сказал Думминг, заламывая руки. — «У нас почти получились моря!»
«А может, согреем его?» — предложил Главный Философ. Думминг сел на стул и обхватил голову руками.
«Следовало ожидать, что такой ливень охладит планету», — медленно проговорил Преподаватель Современного Руносложения.
«А камни… довольно хорошо получились», — заметил Декан, похлопав Думминга по спине.
«Бедняга совсем расстроился», — прошептал Главный Философ Чудакулли. — «Мне кажется, в последнее время он плохо ест».
«То есть… плохо пережевывает?»
«Слишком мало ест, Архканцлер».
Декан взял листок с заваленного стола Думминга.
«Вы только посмотрите на это», — сказал он.
Аккуратным почерком Думминга на листке было написано:
ПРАВИЛА
1. Все разваливается, но центры удерживаются.
2. Все движется по кругу.
3. Всегда получается шар.
4. Большие шары заставляют пространство искривляться.
5. Нигде нет ни одной черепахи.
6. … Как же это печально.
«Наш Думминг всегда был помешан на правилах», — сказал Главный Философ.
«Шестое не очень четко сформулировано», — заметил Чудакулли.
«Тебе не кажется, что он становится похож на Казначея, а?» — предположил Преподаватель Современного Руносложения.
«Он всегда считал, что все должно иметь какой-то смысл», — ответил Чудакулли, который считал, что стремление искать в любом событии скрытый смысл похожа на поиск отражения в зеркале — найдешь-то ты его всегда, вот только ничего нового не узнаешь.
«Думаю, мы могли бы согреть этот шар» — предложил Главный Философ.
«Сделать Солцне должно быть несложно», — согласился Чудакулли. — «Для волшебника с головой на плечах сделать огненный шар проще простого». Он хрустнул пальцами. «Пусть студенты уложат господина Тупса в постель. Скоро мы хорошенько прогреем этот маленький мир, или я не Наверн Чудакулли».
Глава 14. Плоские Миры
С точки зрения волшебников Незримого Университета есть два совершенно разных вида небесных тел: маленькие точечки-звезды и солнце — горячий шар, который расположен неподалеку и каждый день проходит над Диском и ночью — под ним. Потребовалось время, прежде чем люди поняли, что в нашей Вселенной дело обстоит иначе. Наше Солнце — это звезда и, как и все звезды, имеет огромный размер, так что те светящиеся точки на самом деле просто сильно удалены от нас. Более того, некоторые из них, хотя и кажутся звездами, на самом деле ими не являются: они выдают себя тем, что по-другому движутся. Это планеты, они намного ближе и намного меньше. Вместе с Землей, Луной и Солнцем они образуют Солнечную систему. Наша солнечная система похожа на кучу шаров в космическом бильярде, однако это не означает, что и возникла она в виде шаров из камня и льда. Она является результатом физического процесса, исходные составляющие которого могли быть совсем другими.
Чем больше мы узнаем о Солнечной системе, тем сложнее нам дать правдоподобный ответ на вопрос «Как она возникла?» Трудность состоит не столько в самом ответе, сколько в его правдоподобности. Чем точнее наши знания о Солнечной системе, тем строже проверка на действительность, которую должны пройти наши теории. Это одна из причин, почему ученые имеют привычку возвращаться к старым вопросам, которые уже были давно решены и признаны закрытыми, и поднимать их снова. Это не означает, что ученые некомпетентны, а лишний раз показывает наше желание учесть новые факты и перепроверить старые заключения в новом свете. Наука не утверждает, что она всегда права, однако, как показывает история, неплохо преуспела в выявлении лжи.
Что должна объяснить теория образования Солнечной системы? В первую очередь, конечно же, существование девяти планет, довольно произвольно расположившихся в космосе: Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун, Плутон. Она должна объяснить разницу в размерах. Например, диаметр Меркурия составляет всего 3032 мили (4878 км), в то время как диаметр Юпитера в 29 раз больше (88 750 миль, или 142 800 км), а объем в 24 000 раз превышает объем Меркурия. Это колоссальная разница. Теория должна также объяснять различия в химическом составе: Меркурий состоит из железа, никеля и силикатных горных пород; Юпитер же состоит из водорода и гелия. Должен быть объяснен тот факт, что планеты рядом с Солнцем меньше по размеру, чем удаленные (исключение составляет Плутон, притаившийся в холодной тьме). Мы многого еще не знаем о Плутоне, но даже то, что мы знаем, выглядит странно. Например, все остальные планеты расположены довольно близко к общей плоскости, проходящей через центр Солнца, в то время как орбита Плутона имеет заметный наклон. Орбиты других планет по форме близки к окружности, но орбита Плутона вытянута намного сильнее — вплоть до того, что время от времени Плутон оказывается ближе к Солнцу, чем Нептун.
Есть и другие явления, которые должна объяснит теория происхождения Солнечной системы. Вокруг многих планет вращаются тела меньшего размера — знакомая нам Луна, два крошечных спутника-близнеца Марса — Фобос и Деймос, 16 спутников Юпитера, 17 спутников Сатурна… Даже у Плутона есть спутник Харон, и это тоже выглядит странно. У Сатурна есть целые кольца — окружающие его широкие плоские ленты, которые состоят из меньших небесных тел. В этих кольцах можно увидеть множество колечек поменьше, причем многие из спутников принадлежат нескольким колечкам сразу. А еще есть астероиды — тысячи небольших тел, большинство из которых находится на орбите между Марсом и Юпитером. Некоторые астероиды, как и планеты, имеют сферическую форму, другие похожи на бесформенные каменные глыбы. Время от времени Солнце притягивает кометы, которые прилетают из облака Оорта, расположенного далеко за орбитой Плутона — в этом облаке находятся триллионы комет. За орбитой Плутона находится еще одно скопление астероидов — пояс Койпера. Сейчас нам известно более 30 объектов из этого пояса[43], но, вполне возможно, их там сотни тысяч.
