сам во главе заговора поставил, а он, оказывается, ещё в прошлом году Политбюро об агентах влияния информировал.
— А что ему оставалось делать? — пожимаю плечами, — Попробовал бы он не доложить. Андропову приходится действовать очень осторожно. Его заместители Цвигун и Цинев — люди Брежнева, следящие за каждым движением председателя КГБ, и докладывающие лично Генсеку о любых подозрительных фактах. Если Андропову на стол, пройдя все инстанции, в том числе и замов, попадает секретный документ, рекомендованный для доклада в Политбюро, то куда ему деваться?
— Ладно, допустим, ты меня убедил. Давай дальше.
— По поводу предстоящей встречи с Ивашутиным. Больше ему никаких бумаг не давай, и так с этими листами мы в первый раз серьезно подставились, но другого выхода не было. Слишком много информации надо было передать, запомнить всё в деталях нереально. Перечитай мои записи, и расскажи о трех-четырех агентах влияния: Яковлеве, Гвишиани, Горбачеве, например. Можешь ещё кого-то добавить из списка, который я дал, на своё усмотрение. И пригласи его на дачу на следующие выходные, пообщаться в неформальной обстановке и согласовать кое-какие моменты по будущей встрече. Все равно он в ближайшее время будет занят работой по фигурантам из нашего списка. А на даче я с ним поговорю. Но ему об этом не сообщай. Пусть всё будет неожиданно. Захочет встретиться с «провидцем», ответь согласием, но скажи, что тебе нужно время, чтобы связаться и договориться с человеком, а потом подготовить встречу.
— Пожалуй, так и сделаем, — кивает дед, — это будет лучшим вариантом. Я думаю, с Петром Ивановичем можно быть относительно откровенным. Я его давно знаю. Он порядочный человек. Никогда никого не подставлял и всегда действовал по совести. Но при этом профессионал высочайшего класса. С 39-го года в органах. Ещё в особом отделе НКВД начинал. Ивашутин настоящий матерый волкодав с острым чутьем. Поэтому, если ему что-то покажется подозрительным, или почувствует малейшую ложь, он с тебя не слезет. И отношение к нам моментально поменяется. Можем быстро в «Аквариуме» оказаться. Просто помни это. Ты должен быть максимально убедительным и при этом искренним. Можно о чем-то умолчать, но не врать.
— Понял дед, не волнуйся, не подведу, — успокаивающе кладу ладонь на руку деда, — Всё будет хорошо, не переживай.
— И ещё один момент проясни, — посмотрел на меня Константин Николаевич, — почему именно Машеров и Романов? Есть же другие члены Политбюро — Устинов, Гришин, Пельше, Суслов.
— Поясню. Если кратко, Машеров — лучший хозяйственник СССР, при его руководстве построили ряд промышленных крупных промышленных предприятий «Азот», «Полимер» и многие другие, поднялось сельское хозяйство в республике. Петр Миронович привел с собой целую команду талантливых специалистов и управленцев.
Романов — тоже настоящий хозяин. Будучи в руководстве Ленинграда, курировал строительство жилых домов, метрополитена, Киршского нефтеперерабатывающего завода. При этом твердый и требовательный руководитель. За жесткость и бескомпромиссность его многие члены Политбюро недолюбливают.
Но самое главное, оба участники войны, честные и порядочные люди, не способные предать. Машерова в 1980-ом убили в подстроенной аварии. Романов уже при Горбачеве был отправлен в отставку, но и после распада страны взгляды свои не изменил.
Что касается других. Суслов — замшелый догматик. Ходячий лозунг и пример бюрократа, для которого важен не «дух», а «буква» закона. Проще говоря, бездушный чиновник-буквоед, мыслящий штампами и догмами, и уже отставший от современности лет на 30. Поэтому и завалил всю пропаганду.
Кто там ещё? Щербицкий? Относительно неплохой руководитель, но близок к Брежневу и предпочитает управлять УССР, а не Союзом. И на роль крепкого и волевого лидера, а нам нужен именно такой, чтобы справиться со всем комплексом проблем, не тянет.
Арвид Янович Пельше? Да с него песок уже сыплется. Без малого 80 лет мужику. И жить ещё годиков пять осталось, насколько я помню. В таком возрасте уже не о переменах в стране думаешь, а о вечном. Комитет партийного контроля под его руководством ерундой занимался. Соломенцев, принимавший дела, после смерти Пельше, был поражен, вместо укрепления партийной дисциплины, комитет мирил супругов, воспитывал пьяниц. Детский сад какой-то. Поэтому, старичка, упавшего в маразм, лучше обходить десятой дорогой.
Ты ещё о Гришине упоминал. Это тоже неоднозначный персонаж. Мог как Романов стать альтернативой Горбачеву, но если первого перед избранием Черненко оклеветали, а при восхождении Меченого, просто убрали со сцены, не позволив вовремя приехать, то второй просто отстранился от борьбы. Чего и сам впоследствии не скрывал.
Я долго думал, кого привлечь в союзники, с учётом тех фактов, которые произойдут в будущем, и выходит, кроме них опереться не на кого.
— Понятно, — дед вытаскивает из кармана пальто пачку «Космоса».
— Ты же бросил, ещё в 60-ых? — удивляюсь я.
— Бросишь тут с твоими предсказаниями, — ворчит Константин Николаевич, жадно затягиваясь и выдыхая дым, — Я иной раз, как подумаю обо всём этом, заснуть нормально не могу.
Неожиданно сигарета, полыхая рубиновым огоньком, летит на землю. Генерал-лейтенант яростно растирает туфлёй тлеющий окурок и разворачивается ко мне.
— Ты вот что мне скажи Леша, — прорвало деда, — Ладно заговорщики, это я понять могу. Но неужели честных офицеров в армии и КГБ не было? Как они смотрели на всё это, и ничего не попытались сделать? И где был народ? Мы в 41-ом в землю вмерзали, под минометным и артиллерийским огнём, бомбардировками под Москвой насмерть стояли. И выстояли. В Сталинграде за каждый дом дрались до последнего человека. В блокадном Ленинграде люди умирали от голода, делились последней пайкой хлеба, но не сдавались. А тут страну без боя сдали, без единого выстрела. Как так?
— А вот так дед, — вздыхаю я, — Что касается высших партийных чиновников, так любой советский вождь после Сталина, получавший власть, формировал команду под себя. Ему нужны были не принципиальные, а лояльные. Неугодные просто выбрасывались из власти. Поэтому и Никита долгое время творил, что хотел, отбирал у колхозников участки и скот, сеял кукурузу направо и налево. Досеялся. Загнал сельское хозяйство в глубокий кризис.
Против страны играли и внешние силы, и внутренние, а кремлевские старцы, если очень грубо говорить, уже мышей не ловили. Даже попытку спасти Союз в 1991 году эти ссыкуны с трясущимися руками, предприняли чисто формальную. И ту, с разрешения Горбачева, который их подставил, а сам самоустранился. Армия и спецслужбы просто не
