Поэт
Всё он, всё он – пришлец сей бранный,Пред кем смирилися цари,Сей ратник, вольностью венчанный,Исчезнувший, как тень зари.
Друг
Когда ж твой ум он поражаетСвоею чудною звездой?Тогда ль, как с Альпов он взираетНа дно Италии святой;Тогда ли, как хватает знамяИль жезл диктаторский; тогда ль,Как водит и крутом и вдальВойны стремительное пламя,И пролетает ряд победНад ним одна другой вослед;Тогда ль, как рать героя плещетПеред громадой пирамид,Иль как Москва пустынно блещет,Его приемля, – и молчит?
Поэт
Нет, не у счастия на лонеЕго я вижу, не в бою,Не зятем кесаря на троне,Не там, где на скалу своюСев, мучим казнию покоя,Осмеян прозвищем героя,Он угасает недвижим,Плащом закрывшись боевым;Не та картина предо мною:Одров я вижу длинный строй,Лежит на каждом труп живой,Клейменный мощною чумою,Царицею болезней; он,Но бранной смертью окружен,Нахмурясь ходит меж одрамиИ хладно руку жмет чумеИ в погибающем умеРождает бодрость…Небесами Клянусь: кто жизнию своейИграл пред сумрачным недугом,Чтоб ободрить угасший взор,Клянусь, тот будет небу другом,Каков бы ни был приговор Земли слепой…
Друг
Мечты поэта —Историк строгий гонит вас!.Увы! его раздался глас[3], —И где ж очарованье света?
Поэт
Да будет проклят правды свет,Когда посредственности хладной,Завистливой, к соблазну жадной,Он угождает праздно! – Нет,Тьмы низких истин мне дорожеНас возвышающий обман.Оставь герою сердце; что жеОн будет без него? Тиран!
Друг
Утешься…………………………………..
20 сентября 1830 Москва
* * *
Два чувства дивно близки нам,В них обретает сердце пищу:Любовь к родному пепелищу,Любовь к отеческим гробам.Животворящая святыня!Земля была б без них мертва,Как……………пустыняИ как алтарь без божества.1830................................................[4](На них основано от векаПо воле Бога самогоСамостоянье человека,Залог величия его.)
Лирика тридцатых годов (1831–1836)
* * *
Перед гробницею святойСтою с поникшею главой…Всё спит кругом; одни лампадыВо мраке храма золотятСтолпов гранитные громадыИ их знамен нависший ряд.
Под ними спит сей властелин,Сей идол северных-дружин,Маститый страж страны державной,Смиритель всех ее врагов,Сей остальной из стаи славнойЕкатерининских орлов.
В твоем гробу восторг живет!Он русский глас нам издает;Он нам твердит о той године,Когда народной веры гласВоззвал к святой твоей седине:«Иди, спасай!» Ты встал – и спас.
Внемли ж и днесь наш верный глас,Встань и спасай царя и нас,О, старец грозный, на мгновеньеЯвись у двери гробовой,Явись: вдохни восторг и рвеньеПолкам, оставленным тобой.
Явись и дланию своейНам укажи в толпе вождей,Кто твой наследник, твой избранный.Но храм – в молчанье погружен.И тих твоей могилы браннойНевозмутимый, вечный сон.
1831
КЛЕВЕТНИКАМ РОССИИ
О чем шумите вы, народные витии?Зачем анафемой грозите вы России?Что возмутило вас? волнения Литвы?Оставьте: это спор славян между собою,Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,Вопрос, которого не разрешите вы.
Уже давно между собоюВраждуют эти племена;Не раз клонилась под грозоюТо их, то наша сторона.Кто устоит в неравном споре:Кичливый лях иль верный росс?Славянские ль ручьи сольются в русском море?Оно ль иссякнет? вот вопрос.
Оставьте нас; вы не читалиСии кровавые скрижали;Вам непонятна, вам чуждаСия семейная вражда;Для вас безмолвны Кремль и Прага;Бессмысленно прельщает васБорьбы отчаянной отвага —И ненавидите вы нас…
За что ж? ответствуйте: за то ли,Что на развалинах пылающей МосквыМы не признали наглой волиТого, под кем дрожали вы?За то ль, что в бездну повалили Мы тяготеющий над царствами кумирИ нашей кровью искупилиЕвропы вольность, честь и мир?
Вы грозны на словах – попробуйте на деле!Иль старый богатырь, покойный на постеле,Не в силах завинтитьСвой измаильский штык?Иль русского царя уже бессильно слово?Иль нам с Европой спорить ново?Иль русский от побед отвык?Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,От финских хладных скал до пламенной Колхиды,От потрясенного КремляДо стен недвижного Китая,Стальной щетиною сверкая,Не встанет русская земля?Так высылайте ж нам, витии,Своих озлобленных сынов:Есть место им в полях России,Среди нечуждых им гробов.
1831
ЭХО
Ревет ли зверь в лесу глухом,Трубит ли рог, гремит ли гром,Поет ли дева за холмом —На всякий звукСвой отклик в воздухе пустомРодишь ты вдруг.
Ты внемлешь грохоту громов,И гласу бури и валов,И крику сельских пастухов —И шлешь ответ;Тебе ж нет отзыва… ТаковИ ты, поэт!
1831
ОСЕНЬ
(Отрывок)
Чего в мой дремлющий тогда не входит ум?
ДержавинIОктябрь уж наступил – уж роща отряхаетПоследние листы с нагих своих ветвей;Дохнул осенний хлад, дорога промерзает,Журча еще бежит за мельницу ручей,Но пруд уже застыл; сосед мой поспешаетВ отъезжие поля с охотою своей,И страждут озими от бешеной забавы,И будит лай собак уснувшие дубравы.IIТеперь моя пора; я не люблю весны;Скучна мне оттепель; вонь, грязь – весной я болен;Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены.Суровою зимой я более доволен,Люблю ее снега; в присутствии луныКак легкий бег саней с подругой быстр и волен,Когда под соболем, согрета и свежа,Она вам руку жмет, пылая и дрожа!IIIКак весело, обув железом острым ноги,Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек!А зимних праздников блестящие тревоги?..Но надо знать и честь; полгода снег да снег,Ведь это наконец и жителю берлоги,Медведю надоест. Нельзя же целый векКататься нам в санях с Армидами младымиИль киснуть у печей за стеклами двойными.IVОх, лето красное! любил бы я тебя,Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.Ты, все душевные способности губя,Нас мучишь; как поля, мы страждем от засухи;Лишь как бы напоить да освежить себя —Иной в нас мысли нет, и жаль зимы старухи,И, проводив ее блинами и вином,Поминки ей творим мороженым и льдом.VДни поздней осени бранят обыкновенно,Но мне она мила, читатель дорогой,Красою тихою, блистающей смиренно.Такнелюбимое дитя в семье роднойК себе меня влечет. Сказать вам откровенно,Из годовых времен я рад лишь ей одной,В ней много доброго; любовник не тщеславный,Я нечто в ней нашел мечтою своенравной.VIКак это объяснить? Мне нравится она,Как, вероятно, вам чахоточная деваПорою нравится. На смерть осуждена,Бедняжка клонится без ропота, без гнева.Улыбка на устах увянувших видна;Могильной пропасти она не слышит зева;Играет на лице еще багровый цвет.Она жива еще сегодня, завтра нет.VIIУнылая пора! очей очарованье,Приятна мне твоя прощальная краса —Люблю я пышное природы увяданье,В багрец и золото одетые леса,В их сенях ветра шум и свежее дыханье,И мглой волнистою покрыты небеса,И редкий солнца луч, и первые морозы,И отдаленные седой зимы угрозы.VIIIИ с каждой осенью я расцветаю вновь;Здоровью моему полезен русский холод;К привычкам бытия вновь чувствую любовь:Чредой слетает сон, чредой находит голод;Легко и радостно играет в сердце кровь,Желания кипят – я снова счастлив, молод,Я снова жизни полн – таков мой организм(Извольте мне простить ненужный прозаизм).IXВедут ко мне коня; в раздолий открытом,Махая гривою, он всадника несет,И звонко под его блистающим копытомЗвенит промерзлый дол и трескается лед.Но гаснет краткий день, и в камельке забытомОгонь опять горит – то яркий свет лиет,То тлеет медленно – а я пред ним читаюИль думы долгие в душе моей питаю.XИ забываю мир – ив сладкой тишинеЯ сладко усыплен моим воображеньем,И пробуждается поэзия во мне:Душа стесняется лирическим волненьем,Трепещет и звучит, и ищет, как во сне,Излиться наконец свободным проявленьем —И тут ко мне идет незримый рой гостей,Знакомцы давние плоды мечты моей.XIИ мысли в голове волнуются в отваге,И рифмы легкие навстречу им бегутИ пальцы просятся к перу, перо к бумаге,Минута – и стихи свободно потекут.Так дремлет недвижим корабль в недвижной влаге,Но чу – матросы вдруг кидаются, ползутВверх, вниз – и паруса надулись, ветра полны;Громада двинулась и рассекает волны.XIIПлывет. Куда ж нам плыть?…………………….........................................................................................................................................
1833
