Читаем без скачивания Гильдия убийц - Личия Троиси

Дубэ продолжила свой путь.

Еще через три дня пути она дошла до святилища. Оно находилось в безлюдном месте, едва покрытом странной растительностью, типичной для Земли Ночи. На земле, где никогда не было света, обычные растения и вырасти-то не могли. Поэтому редкие, выжившие после наложения заклятия растения были странными. Им хватало слабого света дневного неба, и они даже быстрее росли при свете звезд. То были растения с большими, мясистыми, густо растущими листьями, напоминающими кактусы. Листва темная: преобладал черный цвет, но попадались деревья с темно-коричневой листвой, напоминавшей цвет запекшейся крови, встречались цветы с интенсивной темно-синей окраской. Очень часто плоды этих растений походили на странные нарывы, с мерцающим изнутри слабым светом.

Вот среди такой растительности и высилось высокое сооружение из черного кристалла, почти совсем простой архитектуры. Основанием его служил не слишком большой прямоугольник. Самое большое впечатление производила высота сооружения, с тремя высокими заостренными шпилями — два пониже по бокам и центральный — самый большой и высокий. Все в целом выглядело как порывистое устремление к небу. Дверь была изящной и узкой. В центре фасада находилось большое круглое резное окно в форме розы, светившееся ярким красным светом. Все стены были испещрены запутанными тонкими линиями и знаками, образовывавшими плотную сеть, заключавшую непонятный смысл.

Помимо красного света, лившегося из окна, свет шел из двух шаров, закрепленных в пасти статуй у входа — это были огромные чудовища. И вокруг — неяркое свечение плодов, растущих на этой земле.

Дубэ содрогнулась, глядя на ужасное сооружение.

Потратив столько времени на попытки убежать от секты, она в конце концов сама пришла сюда. Дубэ почувствовала ненависть, смешанную со страхом.

«Тебе мало было уничтожить моего Учителя… теперь и я…»

Но ее страх был вызван не только ненавистью к Гильдии и всему, связанному с нею, и не только кошмарами, навеянными в детстве рассказами Учителя. Что-то коварное и темное просачивалось из-за массивных каменных стен, струилось наружу вместе с красным светом из окна. От этого зрелища у Дубэ закружилась голова. Ей снова привиделась картина резни. Ей открылась беспощадная правда: все то зло, весь тот ужас, которые ей почти удалось изгнать из своего сознания, могли происходить только отсюда, из этого мрачного места.

Дубэ сделала над собой усилие, закрыла глаза, ей удалось взять себя в руки. Она вошла.

Внутри оказалось не менее мрачно, чем снаружи. Храм был разделен на три нефа с грубо отесанными колоннами, покрытыми сгустками запекшейся крови — крови просителей, касавшихся руками острых краев, высеченных резцами. Дубэ подняла глаза: можно было различить очертания трех шпилей, но ей не удавалось увидеть острия, так они были высоки.

В стенах находились ниши, и в каждой стояла какая-нибудь наводящая ужас статуя: там были огромные драконы устрашающего вида, циклопы, двуглавые уроды, разные гнусные монстры, которых только могло создать воображение последователей секты. В глубине стоял алтарь из черного блестящего мрамора, а позади — огромная, тоже черная статуя с красноватыми прожилками. Это было изображение человека с длинными волосами, развевавшимися на ветру. На его лице запечатлелась гордая, злая и одновременно наводящая ужас усмешка. В одной руке он держал стрелу, а в другой — длинный окровавленный кинжал. Стекавшая с него кровь казалась настоящей. Он был одет, как воин, и казался свирепым, охваченным внутренней злобой, не поддающейся описанию. Алтарь тоже был покрыт кровью, как и все внутри помещения.

В центральном нефе были установлены грубо отесанные скамьи красного дерева, все покрытые пылью, кроме одной, около которой на коленях стояла женщина. Она сгорбилась, молитвенно сложив руки, казалось, она сломлена непереносимым горем. Ее босые ноги были изранены, вероятно от долгого пути. Она бормотала что-то, похожее на молитву.

«Возьми мою жизнь и спаси его, возьми мою жизнь и спаси его…»

В голосе звучало отчаяние, а то, как она повторяла свое причитание, делало его почти бессмысленным. То была молитва человека, которому нечего терять, человека, порвавшего с жизнью и готового к смерти.

Дубэ отвела взгляд. Это зрелище тревожило ее и лишало спокойствия.

«Вы хотите от меня того, чего не сделал мой Учитель? Вы хотите, чтобы я бросилась к вашим ногам?»

Дубэ прошла вперед. Для большинства людей это место было только храмом, но Учитель объяснял ей, что на самом деле это — всего лишь вход. Под ним, на глубине в несколько метров под землей, скрывался Дом — жилище убийц, где действительно совершались обряды и где Гильдия подготавливала все свои дела. Все знали о существовании Дома, но немногие знали, где он находится и как туда проникнуть.

Дубэ принялась внимательно изучать ниши. Она рассмотрела чудовищных созданий и увидела среди них морского змея. Скользнула взглядом по его гладкой и блестящей поверхности из черного кристалла, разглядела шипы на спине. Нашла зверя с отметиной, с незаметным небольшим знаком, всего лишь зазубриной, которую менее тренированный взгляд никогда и не различил бы.

Дубэ решительно нажала на эту зазубрину. Шип слегка задрожал, а потом сам занял прежнее положение.

Дубэ приготовилась и стала ждать. Она завернулась в плащ и осталась стоять возле статуи. В тишине невыносимо зазвучал громкий, настойчивый женский голос. Долго ждать не пришлось. Из-за алтаря появился человек, одетый в огненно-красную, спадавшую до пят тунику, обшитую по краям черными знаками, похожими на те, что украшали храм снаружи. При виде его Дубэ содрогнулась.

Человек какое-то мгновение смотрел на нее, а потом знаком пригласил войти. Дубэ медленно пошла по черно-белому полу храма к алтарю. Она могла еще повернуться и уйти, но если бы она так поступила, то что бы с ней сталось? Она знала — в этом случае ожидал страшный конец.

Человек смотрел на нее с раздражающей улыбкой на лице. Иешоль — Верховный Страж Гильдии, ее глава и служитель культа, тот, кто руководил ее делами из своей подземной норы. Хотя ему было не меньше шестидесяти лет, его тело оставалось подвижным, как у тридцатилетнего, а туника не могла скрыть крепкую мускулатуру. Он был типичным представителем Земли Ночи: молочно-белая кожа, светлые и пронзительные голубые глаза, привыкшие различать в темноте любую мельчайшую деталь, короткие вьющиеся черные волосы. От внимательного наблюдателя не ускользнула бы ироническая усмешка, часто кривившая его губы. Лицемер, привыкший обманывать и интриговать, несомненный убийца, привыкший плести политические интриги.