class="p1">– Ох, спасибо огромное, Эмилия Робертовна, – сказал я совершенно честно. – Это очень, невероятно, фантастически вкусно!
– Вы очень милый молодой человек, – кокетливо улыбнулась она. – Между прочим, Феликс просил вам передать записку, когда вы вернетесь.
– Записку? Но почему вы раньше не сказали?! – я поднялся из-за стола. – Наверняка там что-то важное.
– До ужина никаких важных вещей быть не может! – отрезала Эмилия Робертовна и неспешно направилась к двери. – Подождите, я сейчас принесу вам это письмо.
Глава двенадцатая. Без суеты, пожалуйста... Все успеем!
Я сидел, как на иголках. Черт его знает, почему я вдруг так нервно отреагировал на записку Феликса, но прямо екнуло в груди предчувствие, что там что-то важное. Очень важное. Соседка это, похоже, тоже чувствовала, так что не торопилась. Мне показалось, что она уже целый час ходит до своей квартиры. Даже порывался в какой-то момент бежать за ней следом и проверять, не напали ли на затянутую в синий бархат даму вот такой окружности какие-нибудь грабители, и не украли ли ценную бумажку.
Удержался. Прямо-таки, собрал волю в кулак и остался сидеть за кухонным столом, прихлебывая чай из изящной фарфоровой чашки.
Эмилия величественно вплыла на кухню и положила передо мной запечатанный конверт. А потом села на табурет напротив и замерла в позе нетерпеливого ожидания.
Я проявил прямо-таки железную выдержку, распечатывая конверт. Даже поразглядывал на нам картинку немного. На нем была серьезная женщина-доктор с фонендоскопом, а перед ней голая спина грустного пациента. И надпись: «Советская медицина – лучшая в мире!»
Поля адрес-индекс-кому-от кого заполнены не были. Только лаконичное «Ивану» прямо рядом с картинкой. Марку Феликс тоже, разумеется, не наклеил. В принципе, было странно, что он прислал записку в конверте. Но я бросил еще один взгляд на Эмилию Робертовну, и кажется понял, в чем тут дело. Усмехнулся, извинился, вышел из-за стола и заперся в туалете. Успев заметить тоскливое разочарование на лице соседки.
Уселся на деревянную крышку унитаза и вскрыл, наконец, треклятый конверт.
«Иван, я вынужден срочно уехать!
Константин Семенович попросил меня помочь с одной чрезвычайно интересной пациенткой. На первый взгляд обычный алкогольный делирий, а вот на второй, кажется, это наш с вами случай. В смысле тот самый, который мы не так давно обсуждали. Могу не появиться все выходные, Эмилия Борисовна вас впустит, но на всякий случай я оставил ключ на кухне, в баре на верхней полке. За бутылкой из-под кубинского рома. Есть можете что угодно, кроме того что на верхней полке в холодильнике, это на Новый год. Ф.Б».
Наш с вами случай? Хм.
Константин Семенович – главврач закорской психушки. Если там «наш с вами случай», значит моя бабушка-таки сбежала и попала в больницу. И теперь у нее максимум неделя в живых, а значит...
Значит мне срочно нужно в Закорск!
Я выскочил из туалета и посмотрел на часы. Без двадцати десять. Нда. До Закорска можно добраться только автобусом, поезда в том направлении не ходят. Самый поздний автобус уходит с новокиневского автовокзала в девять с копейками. А следующий – в шесть утра.
Значит...
Я заметался. Может быть, попросить кого-то с машиной домчать? Позвонить моим родственникам? В смысле, настоящим родственникам, Колокольниковым. И сообщить, что бабушка в Закорске. Может, если они узнают об этом пораньше, то получится ее спасти?
Или...
– Иван, и что же написал наш Феликс? – спросила неожиданно возникшая на моем пути Эмилия.
Я подавил в себе желание грубо огрызнуться и осадить ее неумеренное любопытство. И как-то сразу пропало желание немедленно бежать и что-то делать.
Сам момент я уже пропустил.
А значит точно нет необходимости ставить весь город на уши или выскакивать в темную уже ночь на трассу, чтобы домчать до Закорска автостопом. Можно подумать, кто-то даст мне поговорить с бабушкой, или скорее, с личностью внутри ее головы, с глазу на глаз.
Выдохни, Жан Михалыч. Ты знал, что это произойдет, оно произошло.
Сегодня тебя ждет горячая и божественно прекрасная женщина. А утром ты обещал Венику... Кстати, во сколько утром? Вроде бы на эту самую барахолку надо приезжать совсем уж ни свет ни заря, иначе толку никакого не будет, все «вкусное» уже разберут. Мы договорились на...
Я почесал в затылке и понял, что не помню. Пришлось топать в гостевую, искать в своих вещал записнуху. Ага. Я должен зайти к нему в семь.
Ну что ж, значит к десяти утра я буду свободен, и смогу без лишней суеты сесть на автобус до Закорска и приехать. Под тем предлогом, что мне тоже жутко любопытно то, что рассказали мне два светила психиатрии. Потому что даже если у меня каким-то чудом получится добраться до Закорска сегодня, то я там буду уже после полуночи. Ага, очень живо себе представляю, как я колочусь в дверь запертой на ночь психушки и ору, что мне немедленно надо поговорить со своей бабушкой. То есть, с бабушкой мальчика Жана, десяти лет, который не имеет к Ивану Мельникову никакого вообще отношения.
– Еще раз спасибо, Эмилия Робертовна! – сказал я, уже натягивая пальто. – Простите мою торопливость, просто меня ждут, и я уже опаздываю. А Феликс Борисович написал всего лишь, что вынужден уехать в Закорск и вернется только завтра вечером. До свиданья, очень приятно было познакомиться.
Я прогрохотал ботинками по ступенькам и вышел на темную улицу, подсвеченную желтым светом уличных фонарей.
В общагу мне удалось пробраться сравнительно без приключений. Суровый Лев сначала не хотел меня пускать, но потом пришла подгулявшая компания с третьего этажа, и я проскользнул в коридор. Вахтер меня явно заметил, но по лестнице за мной не погнался, увлекшись отчитыванием других жильцов за антиобщественное поведение.
Я постучал в дверь Анны, в предвкушении. Потом постучал еще раз. Неужели ее нет дома? Потом спохватился, что забыл захватить из холодильника дежурную коробочку с эклерами. Она стояла не на верхней полке, так что можно считать, что Феликс разрешил, но...
За дверью наконец раздалось неторопливое цоканье высоких каблуков.
Дверь распахнулась.
– Я уж думала, ты не придешь, – величественно сказала моя прекрасная комендантша.
– Милая, я так спешил, что даже забыл пирожные, – сказал я, протягивая к ней руки. Она загадочно улыбнулась и отступила вглубь комнаты.
Блин, а ведь я и правда соскучился... Может, получится вернуться опять в общежитие?
Хотя нет. Лучше я обзаведусь своей жилплощадью, куда смогу ее сам пригласить. А не бегать на свиданки тайком от соседей по комнате...
Ночь получилась... неоднозначной.
Нет,
