Центробанки не имеют права заниматься «количественными смягчениями»
Но одновременно с заявлениями о сильном долларе Трамп говорил и продолжает говорить о том, что американская экономика остро нуждается в «количественных смягчениях» (КС). Этот термин появился в Америке в разгар финансового кризиса. И ФРС, и Минфин США пришли тогда к общему мнению, что вытащить американскую экономику из кризиса можно лишь с помощью «печатного станка» Федерального резерва. «Количественные смягчения» – эвфемизм, призванный скрыть нарушение главного догмата финансовой науки: «печатным станком» нельзя злоупотреблять, эмиссия избыточной денежной массы неизбежно нарушает равновесие в экономике, прежде всего, разгоняет инфляцию. Когда-то деньги могли печатать казначейства. Но хитрые и настырные ростовщики придумали финансовую «науку», а она, в свою очередь, придумала «догмат»: государство, в ведении которого находится бюджет, не может одновременно заниматься эмиссией денег. Мол, в этом случае возникает неизбежный соблазн увеличивать бюджетные расходы, а возникающий дисбаланс между расходами и доходами государство будет покрывать с помощью «печатного станка». Поэтому государство должно отдать «печатный станок» «независимому» институту, называемому «Центробанк», т.е. ростовщикам. Они, мол, в силу своей «независимости» не допустят злоупотребления «печатным станком», будут своеобразными гарантами соблюдения государством бюджетной дисциплины. Таково «научное» обоснование получения ростовщиками права и власти осуществлять денежную эмиссию. Это обоснование появилось уже в английской классической политической экономии Адама Смита и Давида Рикардо.
«Количественные смягчения» 2008-2014 гг.
Так вот, ростовщики, они же «хозяева денег», включили более десяти лет назад «печатный станок» ФРС США на полную мощность, начав заливать деньгами пожар финансового кризиса. Прикрыв стыдливо это грубейшее нарушение догмата финансовой науки невразумительным термином «количественные смягчения». Десятки и сотни миллиардов новых долларов вбрасывались Федеральным резервом в обращение путем покупки на рынке долговых бумаг двух типов – ипотечных бумаг и бумаг американского казначейства. Американский Центробанк постепенно надувался как пузырь. Всего Федеральным резервом было проведено три программы КС, последняя завершилась в октябре 2014 года. Если накануне кризиса активы ФРС были даже меньше 800 млрд, долл., то к концу 2014 года они увеличились в пять с половиной раз – почти до 4,5 трлн. долл.
Параллельно с начавшейся накачкой американской экономики деньгами Федеральный резерв провел последовательное и резкое снижение ключевой ставки. Уже к концу 2008 года она опустилась почти до «плинтуса», находясь в диапазоне 0-0,25%. На этой отметке она стояла семь лет.
Игру на повышение начала Джанет Йеллен, возглавившая ФРС в 2014 году. По ее инициативе в декабре 2015-го ставку повысили до 0,25-0,50%, спустя год – до 0,50-0,75%. Это было еще при президенте Бараке Обаме. Весной 2017-го, уже после того, как Дональд Трамп занял Белый дом, – до 0,75-1,00%, а летом – до 1,00-1,25%. Пришедший ей на смену Джером Пауэлл продолжил курс на повышение ключевой ставки, и она дошла до отметки 2,25-2,50%. Всего было девять повышений, из них семь в бытность Трампа.
Жесткий Трамп и «мягкая» денежная политика
Возвратимся к Дональду Трампу. Выяснилось, что сильный доллар ему нужен где-то в дальней перспективе, когда у Америки будет сильная экономика. А сильной экономики, как честно констатирует Трамп, пока нет, ее надо восстанавливать после длинной чреды «безответственных» президентов, которые лишь произносили лозунги о сильном долларе, но при этом подрывали его экономический фундамент. А для того, чтобы восстанавливать экономику, оказывается нужен не сильный, а ела-бый доллар. Сильный доллар на протяжении нескольких десятилетий (с тех пор, когда в 70-е годы прошлого века были отменены фиксированные валютные курсы на Ямайской конференции) стимулировал товарный импорт, порождал в Америке паразитические настроения и подрывал товарный экспорт страны.
А для слабого доллара нужно продолжение политики «количественных смягчений» (включая поддержание ключевой ставки ФРС на уровне «плинтуса» или чуть выше). Вместе с тем вредная Джанет Йеллен за несколько месяцев до своего ухода с поста председателя ФРС США не только не учла пожеланий нового хозяина Белого дома, но, наоборот, начала проводить курс «количественного ужесточения». Это выразилось в том, что ФРС начала разгружать свой баланс, продавая из своих запасов долговые бумаги обоих видов – казначейские облигации и ипотечные бумаги.
Трамп и Федеральный резерв: резкое обострение отношений
В Америке на протяжении длительного времени существовала политическая традиция: американский президент не комментирует и, тем более, не критикует действия Федерального резерва. Трамп нарушил эту традицию. Еще в период предвыборной кампании он подверг критике действия тогдашнего руководителя ФРС США Джанет Йеллен, обвиняя ее в начавшемся ужесточении денежно-кредитной политики (повышение ключевой ставки в декабре 2015 года). Трамп на разные лады повторял: Америке нужно экономическое возрождение, а для этого нужно как можно больше денег, причем желательно бесплатных или почти бесплатных. Джанет Йеллен слышать и слушать президента отказывалась.
Трамп поддержал кандидатуру Джерома Пауэлла на пост председателя ФРС США, рассчитывая на его покладистость. Однако когда Пауэлл в начале прошлого года занял кресло председателя Федерального резерва, его покладистость куда-то исчезла. Он продолжил курс на ужесточение денежно-кредитной политики. Возник беспрецедентный (если не за всю историю существования ФРС, то, по крайней мере, за послевоенную историю) конфликт между американским Центробанком и американским президентом. «Покладистый» Пауэлл продолжал разгружать Федеральный резерв от долговых бумаг, сокращая таким образом денежную массу. Президент требовал от Пауэлла прекратить «ужесточение» и даже намекал, что будет добиваться увольнения нынешнего председателя. По американскому законодательству, правда, это почти невозможно. Все, что позволяет американское законодательство президенту, – назначить в течение своего срока пребывания в Белом доме двух из семи членов Совета ФРС. При этом срок пребывания членов Совета – 14 лет (в отличие от 4 лет президентского срока). Даже если представить, что Трамп будет находиться в Белом доме два срока, то по максимуму он будет способен иметь в конце двойного срока четырех своих лоббистов в Совете. Трамп наивно думал, что все члены Совета ФРС (включая Пауэлла) после ухода Джанет Йеллен – его люди. Он жестоко ошибся. Голосования по ключевым вопросам проходили при полном единодушии всех членов Совета и против того, чего желал президент.
Последний «наезд» Трампа на Федеральный резерв
Последний серьезный «наезд» Трампа на Федеральный резерв произошел 14 апреля. Президент США обвинил ФРС в том, что его действия привели к замедлению роста на фондовом рынке США приблизительно на 30%. Также Трамп указал Центробанку что тому следует начать закачку денег в американскую экономику как это происходило в 2007-2014 гг. «Если бы ФРС делала свою работу как надо, чего не случилось, фондовый рынок был бы на 5000-10000 пунктов выше, а рост ВВП превысил бы 4% вместо 3%… при практически нулевой инфляции», – отметил Трамп в своем Twitter. «Количественное ужесточение стало «убийцей» фондового рынка. Следует действовать с точностью наоборот», – добавил Трамп, указывая на то, что в прошлом году Федеральный резерв ежемесячно скидывал со своего баланса бумаг на сумму до 50 млрд, долл., которые ФРС скупила в ответ на глобальный финансовый кризис 2008 года.
Совсем недавно глава ЕЦБ Марио Драги выступил с любопытным заявлением. Он сказал, что испытывает серьезную озабоченность в связи с усилившимся давлением политических сил на работу мировых Центробанков. Особенно он озабочен «Центробанком ведущей юрисдикции». Так витиевато он выразился по поводу ФРС, имея в виду резкую критику Трампом действий американского Центробанка.
