Эти слова ошеломили ее. Дороти замерла, будто пронзенная молнией. Казалось, целую вечность они стояли, молча глядя друг на друга.
Дороти не выдержала первой, отвернулась, невидящими глазами уставилась в окно.
— Спасибо за откровенность, — сдавленным голосом произнесла она.
Эдди тихо подошел, положил руку ей на плечо.
— Просто вырвалось, я совсем не хотел говорить… тебе это.
Дороти дернула плечом, подошла к дверям, ведущим в операционный блок, уткнулась в замазанное белой краской стекло. Оно приятно холодило пылающее жаром лицо.
— Как ты думаешь, операция скоро кончится? — спросила она, стараясь казаться спокойной.
— Понятия не имею.
Дороти почувствовала его у себя за спиной. Очень близко. Знакомый запах лосьона напомнил ей в эту минуту о коротких мгновениях ее совсем недавнего счастья.
— Дороти, — с болью в голосе произнес Эдди. — Поверь, мне очень жаль.
— Мне тоже. Не для того мы спасали бедную собаку, чтобы потерять сейчас.
Эдди резко развернул ее лицом к себе. Его глаза полыхали.
— Прекрати! Ты прекрасно понимаешь — я говорю не о собаке! Мне жаль, что между нами все кончилось, — повторил он. — Очень жаль.
Дороти болезненно поморщилась.
— В отличие от моего бывшего мужа, ты решил на прощание подсластить пилюлю?.. Спасибо и на том.
Эдди площадно выругался, при этом порывисто-бережно прижал ее голову к своей груди.
— Никогда больше не сравнивай меня с человеком, который умудрился психологически травмировать тебя! Я настолько же отличаюсь от него, насколько ты не похожа на всех женщин, каких я встречал прежде. И в этом заключается главная проблема. — Эдди медленно провел кончиками пальцев по ее запекшимся губам. — Мы с тобой очень разные, и я постоянно мучаюсь над тем, как нам найти общий язык.
Еще секунда, и он поцеловал бы ее, но в этот момент в дверях появилась медсестра в белом халате.
— Мистер Брасс, доктор готов поговорить с вами и вашей женой, если вы пройдете в смотровую.
Вздрогнув при слове «жена», Дороти в замешательстве сказала:
— У меня другая фамилия, мы вовсе не муж и жена.
— Не обращайте внимания, — решительно вмешался Брасс, увидев недоумение медсестры. К Дороти же обратился, чуть понизив голос: — С этим мы разберемся позже, дорогая. А сейчас давай узнаем, что с нашей Джеки.
Пожилой ветеринар встретил их приветливо. Дороти, правда, была не в состоянии уловить то, о чем он говорил, так была взбудоражена собственными душевными переживаниями. Сосредоточилась, только когда услышала про семь щенков, появившихся на свет, и про то, что сама Джеки уже оклемалась.
— Когда мы сможем забрать ее домой? — спросила она.
— Не ранее чем через неделю. Во время операции собака потеряла много крови, и возможны осложнения.
Дороти непроизвольно сжала руку Эдди.
— Но она поправится?
— В этом можно не сомневаться, но следующие два дня будут трудными. — Доктор закрыл папку и повел их к двери в дальнем конце кабинета. — Здесь вы сможете посмотреть на счастливое семейство, только соблюдайте тишину, Джеки и щенки нуждаются сейчас в абсолютном покое. А потом — хорошая кормежка, уход — и все будет о'кей. Поздравляю…
— Это событие надо отметить, — заявил Эдди, когда они вышли из клиники. — Да и поговорить нам следует, вернее договорить…
Она не стала притворяться, будто не понимает, о чем речь.
— Да, пожалуй…
— Я знаю одно местечко, где мы сможем спокойно посидеть. Там тихо и подают отличные блюда из всякой морской живности. Только давай на минутку заедем домой — мне нужно переодеться, а то я выскочил на улицу черт знает в чем.
Брасс был единственным из всех знакомых Дороти, кто мог, как она убедилась, с одинаковым изяществом носить сшитый на заказ смокинг или вот как сейчас — старые потертые джинсы и линялую майку.
Оставив на площадке у гаража «форд», они вошли в дом.
— Может, пока выпьешь вина? Я мигом.
Дороти покачала головой.
— Спасибо. Хочу умыться, если не возражаешь.
— Тебе известно, где в доме умывальники, — улыбнулся он и направился к лестнице.
Она не стала подниматься на второй этаж, где при спальнях были ванные комнаты. Из гостиной, производившей впечатление абсолютного запустения, будто хозяин перестал обращать внимание на чистоту и на все махнул рукой, вернулась в прихожую. Тщательно перед зеркалом расчесала свои густые каштановые волосы, чуть тронула помадой губы. Подумала, что правильнее, наверное, было бы начать пользоваться тенями для век, тушью и всей прочей ерундой, которой обычно предпочитала не увлекаться. А вот постричься — просто необходимо. Она знала, что короткие — примерно до ушей — волосы идут ей больше, делают женственней, мягче. Когда же подкалывает их на затылке в пучок — становится излишне чопорной, если не сказать надменной, а это вовсе ни к чему. Не случайно Брассу кажется, будто она поглядывает на него свысока. Но дело даже не в прическе. Ей действительно следует подумать над тем, почему со стороны ее поведение кажется полным противоречий — то позволяет себе пылать, то холодна как лед. Любой обидится. Если Джек Уолш готов терпеть от нее все — Эдди не из таких; самолюбив и горд, как черт! Чего же она хочет, чтобы тоже покорно смотрел ей в рот? Не получится. Жаль, я поняла это слишком поздно, с грустью подумала Дороти, не очень надеясь, что еще можно что-то исправить. Значит, не судьба…
— Готова? — прервал ее размышления Эдди, в очередной раз совершенно преобразившись. Серый летний костюм, белая рубашка, полосатый бордовый галстук свидетельствовали о тонком, даже изысканном вкусе их обладателя, что мало похоже на человека, занимающего отнюдь не значительную ступень социальной лестницы. Впрочем, он во многом загадочен.
Они вернулись к гаражу. К ее удивлению, из ворот Брасс вывел роскошный черный «ломбардини».
— Прошу садиться, — пригласил он. — Поедем медленно или с ветерком? Я иногда люблю подразнить дорожную полицию… Включи кондиционер, если тебе жарко, кнопка слева. А справа — магнитофон. Не стесняйся, хозяйничай…
Когда они вошли в ресторан, там было почти пусто. Метрдотель с порога приветствовал Брасса как старого знакомого.
— Рад снова видеть вас, мистер Брасс. Прошу за ваш столик.
Интересно, подумала Дороти, усаживаясь на предложенное ей место, скольких девушек Эдди возил сюда ужинать? Впрочем, мне-то какое дело? Это меня совершенно не касается…
— Могу предложить вино из Аргентины, которое недавно получили, — услышала она любезный голос официанта, как из-под земли выросшего у их столика. — Есть меч-рыба, моллюски, но лучше всего крабы. Приготовлены именно так, как вы любите, мистер Брасс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
