— Елена, — голосом лечащего врача начала она. — Скажи мне, пожалуйста, что с тобой происходит? Еще несколько недель назад ты взяла с меня обещание о том, что Его имя произносить не стоит. И я дала тебе слово, потому как прекрасно понимала твои чувства. А сейчас ты называешь его по имени и утверждаешь, что вы вместе собираетесь уехать. Прости, что говорю все это, но ты меня обманываешь. Ты виделась с ним? Разговаривала?
Девушка испытующе пробежалась по мне глазами, упирая руки в бока. Я знала, что меня ожидает в течение следующих часов — допрос с пристрастием. И дернул же черт ляпнуть… Виделась ли я с моим вампиром? Разговаривала ли? Да, но это был сон. Мучительно прекрасный, незабываемый и очень чувственный мираж, который преследовал меня долгих четыре недели. Стоит произнести это вслух, и пожизненная путевка в психиатрическую лечебницу мне обеспечена. Так что лучше промолчать.
— Ты прекрасно знаешь, — театрально отвернулась я к зеркалу. — Что не было ни того, ни другого. Просто мне хочется верить в то, что я произнесла. Самовнушение, понимаешь?
Она кивнула, но лишь для виду. На самом деле убедить ее в своей правоте мне не удалось, что в принципе не так уж и важно.
— Какие планы у нас на сегодня? — сменила я тему.
— Небольшая прогулка, — как-то странно посмотрела на меня ведьма, а ее излишне искренний тон поселил в душе сомнение. Что-то тут не так… — И давай вернемся к разговору о Стефане. Мне очень и очень не понравился его взгляд, — продолжала она настаивать на теме "Он опасен".
Мне слабо верилось в реальную возможность этого словосочетания, поэтому я отнеслась к ситуации довольно скептически.
— Тебе показалось, Бонни, — попыталась я вернуть подругу на бренную землю. — Он вероятно расстроен, подавлен, но не более того. Ты же знаешь, что он вновь стал прежним.
К моему огромному удивлению, она все еще продолжала твердить обратное.
— Не ты ли мне говорила, что больше не чувствуешь себя рядом с ним в безопасности? Что он изменился и временами тебя пугает его взгляд?
— Говорила, — согласилась я, спокойно подыскивая себе одежду. — И мне действительно несколько раз становилось страшно при виде его глаз, но это нормально. Он перестал пить человеческую кровь, поэтому иногда его терзает жажда. Раньше мне было с ним спокойно, но сейчас все поменялось. Я постоянно ощущаю внутри себя тревогу и знаю причины ее возникновения. Дамон. Мне каждую секунду приходится о нем волноваться, переживать, гадать. Я ведь совершенно ничего о нем не знаю! И давай закончим на сегодня? Так хочется хотя бы на несколько минут забыть о том, во что превратилась моя жизнь, когда в ней появились они. Сегодня я хочу вернуть миру прежнюю Елену — веселую и беззаботную девушку, которая верила в предпраздничные распродажи, а не в существование вампиров! Один день, ладно? — молитвенно сложила я руки на груди.
Девушка заулыбалась и с легкостью позволила мне исполнить эту маленькую прихоть.
— Хорошо! — проворковала она, хватая меня за руку и вытягивая из комнаты. Вниз по лестнице мы спустились чуть ли не бегом, так что я даже не сумела как следует рассмотреть сюрприз, поджидающий меня у входной двери.
Скрестив руки на груди, у порога стоял Мэтт. Как и следовало ожидать, выглядел он самым несчастным образом, а на лице застыло такое выражение, словно ему несколько минут назад торжественно вручили пару килограммов лимонов, которые предстояло тут же съесть. Его приветствие красноречиво говорило само за себя.
— Привет. Отвратно выглядишь, — буркнул он, даже не поворачивая голову в мою сторону. Все мои надежды на предстоящий день рухнули в тот же момент, когда он искоса глянул на меня полными ненависти глазами. Ну что я ему сделала? К чему такой негатив?
— Привет, Мэтт, — старалась произнести жизнерадостно, но получилось плохо. К горлу подступил комок, под глазами образовалась сырость, а обида толкала в спину, заставляя вернуться в свою комнату, запереть дверь, лечь на кровать и навсегда забыть о том, что я Елена Гилберт. Сейчас я мечтала быть человеком-невидимкой без чувств, боли и страданий. Как говорится: "тонкой, звонкой и прозрачной".
Видимо, Бонни заметила, что именно я собралась предпринять, потому как еще крепче сжала мою ладонь и невозмутимо зашагала к выходу, на ходу нашептывая мне на ухо:
— Он сам напросился, а я ничего не смогла поделать. Я знаю, что он невыносим, но вы оба скучаете друг по другу. Так что заканчивайте комедию и попробуйте общаться в привычной манере, — интересно, в привычной для кого? Если для Мэтта, то я не собираюсь расставаться с планом стремительного бегства от друзей. Кто я теперь для него? Подружка кровососа — кровососка? Или может он подберет нечто более обидное?
— Елена, — раздалось за моей спиной. Я оглянулась, ожидая увидеть Стефана, приготовившего напутсвенно-волнительную речь о том, как мне следует себя вести, и во сколько я обязана показаться ему на глаза, дабы развеять тревоги. Но вместо этого я встретилась глазами с Мэттом, который очень пристально меня разглядывал. — Я пообещал Бонни, что постараюсь вести себя в рамках приличия. Поэтому можешь не беспокоиться, разговоров о Нем не будет.
Все это было сказано с такой серьезностью, которая редко дает о себе знать в моем друге.
— А вот о Нем, — кинул он головой в сторону кухни. — Я бы поговорил с вами.
Ведьма закатила глаза к потолку, бросила на него укоризненный взгляд, ясно говорящий о том, что сейчас лучше молчать, и мы все вместе вышли во двор.
— Я позже тебе все расскажу, — пообещала мне подруга, садясь возле меня на заднее сиденье БМВ.
— Куда поедем? — беззаботно спросил парень, поворачиваясь к нам. — Мороженое, конфетки и развлечения оплачиваю я. Так что выбирайте, дамы!
— На кладбище, — помимо воли вырвалось у меня.
Если их и удивило место, которое я выбрала для планируемого "веселья", то мне об этом узнать не удалось, потому как Мэтт безропотно кивнул и завел машину.
Франческа покачала головой и неодобрительно хмыкнула. Все же с Еленой творится что-то странное. Зачем ей на кладбище? На улице чудесная погода (для людей, разумеется), светит солнце, поют птицы, никакого ветра, а она собирается устроить прогулку по погосту. "Левая резьба" — мысленно объяснила себе девушка, потянувшись за телефоном.
— Да, — тут же ответил Дамон.
— "Да, милая", — поправила она вампира. — Девочка поехала на кладбище, — позволяя своему голосу обзавестись здоровой долей скептицизма, добавила она. — Это тебе о чем-нибудь говорит? Или же в этой дыре так называется какое-то милое романтичное местечко?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
