и не предадут. Есть лишь одно условие. Преданность и верность даются в ответ на то же самое. И если ты ударил в спину, не жди от женщины любви. Только вот Иоанн этого не понимает, не видит… интересно, чем он так оскорбил королеву, что вылетел без штанов? Неужто он так плох в постели?
Дурак ты, Иоанн, меняешь ровную и твердую дорогу на грязное болото с лягушками, и утонешь в трясине. Но своего ума не добавишь, так что…
Пусть ее величество выживет, родит ребенка, а уж потом…
Посмотрим, кого она родит. Может, и ко двору вернуться можно будет. Сейчас об этом говорить рано, пусть сначала беременность подтвердится.
Феликс собирался находиться в самой гуще событий. Ему все нравилось, ему было интересно!
* * *
– Поздно ночью, переулком, шел с Бабеттою – Кадэ…[12]
Мария мурлыкала себе под нос забавную песенку из старого кинофильма. Правда, со стороны это выглядело не очень красиво, ползет змея и шипит себе под нос.
Ну и что?
И ползет, и шипит, и прекрасно себя при этом чувствует.
Где тут у нас святой отец?
Ага, стоит, плащ в руках мнет. Рядом с ним эрр Феликс, тот выглядит совершенно спокойным эльфом. Луна серебрит его волосы, и лицо у него становится совершенно неземным. Куда там американским киностудиям, там на героях по три килограмма штукатурки было, а этого только переодеть надо. Ну, и уши чуть поострее. Ладно, некогда любоваться! Мария заскользила в ближайшую подворотню и жутко перепугала мирно спящую там дворнягу. Та подскочила – и с диким лаем помчалась куда-то вдаль.
И чем ей змея не угодила?
Мария быстренько перекинулась, порадовалась, что формы ничем друг с другом не делятся, то есть змея была грязной, вот она и будет грязной при следующем превращении. Грязь даже не засохнет. А Мария была чистенькой и аккуратной, в скромном темно-синем платье, которое ей жутко не шло. Зато и испортить не жалко, если что. Так она из подворотни и вышла, заставив мужчин переглянуться. Вроде ж там никого не было? Или они так прозевали?
– Святой отец, эрр Феликс.
Мужчина дернулся, едва не уронил плащ, кинулся к ней.
– Ва… Мария!
– Ваше величество, – Феликс поддержал под локоть священника, не давая ему упасть прямо на Марию, другой рукой перехватил плащ и протянул его королеве.
– Вы позволите, ваше величество?
– Благодарю вас, эрр!
Мария ловко подхватила тяжелую ткань, завернулась, надела маску, набросила на плечи капюшон и пожалела, что нет зеркала. Полюбоваться бы на себя!
Увы.
Женщина подхватила под руки обоих мужчин.
– Нам далеко идти?
– Нет. Совсем рядом.
* * *
Мария действительно не успела даже как следует испачкаться. Нужный домик оказался совсем рядом, а девушка, которая открыла им дверь, совсем не походила на опытную повитуху. Впрочем…
– Проходите. Вас ждут.
Мария кивнула и проследовала внутрь. Эрр Феликс вежливо остался снаружи.
Обычный домик.
Пол не земляной, а из досок, на них аккуратные соломенные циновки. Чистые, свежей соломой пахнут, это чувствуется. Стены, беленные известкой, стол и лавка выскоблены до блеска. Ставни резные, в окнах стекла, а это здесь признак состоятельности. Даже вот такое стекло, мутноватое и с ладошку размером, стоит достаточно дорого. Окна хоть и небольшие, квадраты со стороной примерно сантиметров тридцать, но все равно – дорого. Сама повитуха встретила их во второй комнате. Симпатичная женщина лет сорока – сорока пяти, чуть пониже Марии, но объемная, и с выпуклостями, которые и Диану посрамят, со светлыми волосами, круглым лицом и доброй улыбкой. Такой хочется довериться.
И одета она чисто, Мария это видит и запахи чувствует. И руки у нее чистые, ногти коротко подстрижены, грязи под ними нет вообще.
Хм, интересно.
– Доброй ночи, эрры. Что вам угодно?
Речь правильная, слова она произносит очень четко, только акцент какой-то странный. Она не местная?
– Вы сможете узнать, беременна ли эрра?
– Выйдите, эрр, мне надо будет осмотреть вашу…
– Знакомую, – подсказал святой отец. – Мою знакомую эрру.
Мария утвердительно кивнула.
Отец Роман покосился подозрительно и вышел за дверь.
– Ложитесь, эрра, плащ снимите, платье верхнее тоже, у меня стол чистый, – повитуха смотрела строго.
– Исса…
– Тина Альтон.
– Исса Альтон, вымойте руки.
– Это обязательно, эрра. А что – не моют?
Мария вспомнила лекаря, который хотел ее осмотреть, и скривилась так, что под маской стало видно. Этот не то что руки не моет, он и носки, поди, меняет только на водку!
Проследила, как повитуха идет к тазику, сняла платье и забралась на стол. Повитуха вымыла руки и подошла к женщине.
– Расслабься, эрра, можешь глаза закрыть, больно не сделаю…
Глаза закрывать? Вот еще не хватало…
Мария даже и не подумала этого делать. Что она – у гинеколога не была?
Повитуха и правда не причиняла боли, действовала деликатно и аккуратно. Потом опустила Марии подол, снова вымыла руки и подошла уже со стороны головы.
– Ну-ка, эрра, прикрой глаза, я сейчас жилы на шее пощупаю и виски твои…
Мария удивилась, но прикрыла. А вот чего она не ждала, так это шумного вздоха повитухи – и ее стона.
– Великая Предмать!!!
Тут уж Мария глаза открыла.
И встретилась взглядом с повитухой. У иссы Альтон были вертикальные зрачки.
Большие глаза, красивые, серые, но сейчас в них преобладал зеленый оттенок. И вертикальные хищные зрачки. Мария невольно не удержала контроль над собой. И ощутила, как ее глаза тоже становятся золотистыми, змеиными, с такими же зрачками.
– Вот б…
А что тут еще скажешь?
* * *
Две женщины смотрели друг на друга около минуты. Потом Мария поднесла руку к губам, призывая к молчанию.
Повитуха кивнула. И заговорила сама.
– Эрра, вы беременны. Срок очень ранний, но плод уже есть.
Мария только вздохнула.
Вот ведь… снайпер!
– Беременны! – в комнату ввалился святой отец.
Мария невольно взвизгнула, повитуха тут же развернулась и грудью поперла на священника, выставляя того за дверь. И плотно прикрыла створку.
Впрочем, извинения все равно из-за нее неслись.
– Я приду завтра, – негромко произнесла Мария.
– Я буду ждать. Всю ночь.
Сейчас им поговорить не удастся, а вот завтра…
Если бы женщины знали, что за окном припал к щели в ставнях эрр Феликс! И отлично видел глаза повитухи! Подглядывать, конечно, нехорошо, но не мог же он пустить все на самотек? Мало ли что на уме у этой бабы? Такого он увидеть не ожидал, но у него еще есть время подумать.
Значит, завтра?
* * *
Всю дорогу обратно Мария молчала. И мужчины молчали, понимая, что
