столице ей не позволили толком отдохнуть. Разрешили только смотаться по-быстрому домой, — в свой особняк на Софийской стороне, — чтобы привести себя в порядок и переодеться. И тут надо сказать отдельное спасибо Варваре, которая все время Катиной командировки оставалась в Выборге. Получив соответствующий приказ, она еще ночью перегнала в Новгород вездеход майора Гертнит, и теперь Кате было во что переодеться. В общем, все как обычно: пара-другая зелий, душ с кое-какими бальзамами и кремами, большая чашка кофе с порцией
Тонизирующего, рюмка коньяка и свежий мундир. Так что в три часа дня, когда она оказалась в Боярской думе и предстала перед господами-сенаторами, Катя выглядела безупречно. Глядя на нее, никто бы не догадался, что она весь прошедший вечер и большую часть нынешней ночи крепко выпивала, а спала по сути дела только по дороге в Новгород, сидя в неудобном кресле малого транспортника.
Вызов же в Сенат был вызван тем, что едва ли не впервые в военной истории боевые маги показали свою эффективность, работая с пикировщиков против тяжело бронированных кораблей противника. Идея принадлежала Кате, она же первой продемонстрировала эффективность этого тактического приема и за два дня набила туеву хучу голландских и великобританских кораблей 1-го ранга. Остальные трое магов успешно повторили ее действия, совершив за вчерашний день в общей сложности пять боевых вылетов и потопив в них четыре линкора, два тяжелых крейсера, эсминец и нефтеналивное судно. Это был грандиозный успех, и награда в любом случае нашла бы своих героев, но случилось еще вполне фантасмагорическое «приводнение на льдину» и три сбитых в четырех вылетах палубных истребителя клятого супостата. Адмиралтейство потребовало наградить героев и перевести их на службу в ВМФ, но трое магов, которые присоединились к Екатерине только вчера, были кадровыми артиллеристами и переходить на Флот не захотели. Их командование, судя по всему, тоже уперлось, и Адмиралтейство сосредоточилось на Кате.
Она же в своей бригаде никого толком не знала, да и ее тоже никто не знал. В боях не участвовала, себя не показала. А тут и участвовала, и все, что из этого следует. Летала, крушила, отбивалась от истребителей и дрейфовала в студеном море. В общем, ее уговорили. Осыпали комплиментами, наградили высшим орденом республики, воздали должное, и в конце концов, объяснили, что у морских офицеров красивые мундиры и звание кадваранга[3] со знаками различия, указывающими на принадлежность к морской авиации, звучит, да и выглядит куда значительнее, чем майор-артиллерист. И тут оказалось, что женское начало очень сильно приседает на мозги, потому что еще недавно Катя бы ни в жизнь не поверила, что купится на такую ерунду, как черный с серебряной окантовкой мундир. Она даже разрешила себе пошить парадно-выходную юбку до середины голени, которая замечательно смотрелась с черными сафьяновыми полусапожками на пятисантиметровых каблуках клеш. Не по уставу, но кто станет придираться к боевому магу 1-й категории, награжденному орденом Полярной Звезды?
«Орден прикола, каково?[4]» — усмехнулась Катя, когда глава Сената вешал ей на шею муаровую ленту с орденом.
Однако, если она думала, что этим все и ограничится, она не понимала, как устроено новгородское общество. Гардарика страна с длинной и славной историей. Ее города входили, да и до сих пор формально входят в Ганзейский союз. Она вместе с Венецией, Генуей и Флоренцией являлась старейшей республикой на континенте, а если иметь в виду размеры и подвластные территории, то равняться с Гардарикой могла одна лишь Венеция. И точно так же, как в Венецианской республике в Новгородской республике власть в большой мере принадлежала патрициям. Поэтому между Думой и Вече существовали весьма любопытные отношения сотрудничества-соперничества. И далее везде: колонии и метрополия, язычники и христиане, норманны и северянцы, и этот список антагонистов можно продолжать едва ли не до бесконечности, просто незачем. Однако, в случае Кати кое-какие из этих противоречий принесли ей достаточно серьезный профит. Во-первых, Вече, которое выполняло в Гардарике роль нижней палаты парламента, решило поддержать инициативу Адмиралтейства, и в пику Сенату наградило кавторанга Гертнит Большим Военно-Морским Знаком. Где-нибудь в другой стране эту награду назвали бы крестом, но от тридцати до тридцати пяти процентов населения Гардарики являлись язычниками, а ведь кроме них в республике проживали хазары, караимы, евреи — выходцы из европейских стран и переселенцы-мусульмане, которых всех скопом в Гардарике называли татарами. Соответственно, никаких крестов и священных орденов. Единственное исключение — «Полярная звезда», но там даже в статуте имелась оговорка, что речь идет не о религиозном, а о воинском ордене. Однако для прежней Кати все эти награды назывались орденами и медалями[5], так к ним, собственно, относилась и нынешняя Екатерина Гертнит, оказавшаяся теперь дважды орденоносцем. Впрочем, этими «знаками доблести и мужества» список наград и подарков не исчерпывался. Флот подарил своему сильнейшему боевому магу бронированный вездеход, вооруженный двумя крупнокалиберными пулеметами, но имевший при этом салон, отделке и оборудованию которого могли позавидовать иные автомобили представительского класса. Оружейники Новгорода, прознавшие о Катиной любви к огнестрелу, отметили ее подвиг великолепной снайперской винтовкой, а псковичи отдарились кортиком булатной стали, украшенным золотом, слоновой костью и драгоценными камнями. Впрочем, кортиков, боевых ножей разного типа и револьверов с пистолетами ей надарили столько, что можно было вооружить целый взвод морской пехоты. Ну, а супруг Кати полковник Гертнит отдарился очередной большой парюрой, на этот раз сапфировой.
«Что ж, полковник, и за это спасибо!»
Однако, на самом деле, Катя была счастлива. На кой хуй ей сдался этот унылый гомик! Не приехал на чествование супруги, и слава богу! Ее вполне устраивало положение, когда, с одной стороны, она официально состояла в законном браке, а, с другой стороны, была полностью освобождена от исполнения супружеского долга. Мать из нее, грешным делом, была никакая, но все-таки, положение обязывает, и Кате пришлось посетить своих деток, — они проживали в загородном имении близ Бронницы, — посюсюкать с ними минут пять, отдать строгие распоряжения кормилице, нянькам и прочей прислуге, и со спокойной душой вернуться в Новгород. В столице ее ожидали встречи с благодарными соотечественниками, многочисленные завистники, альфонсы всех мастей, мечтавшие пригреться рядом с дамой-воительницей, лицемерные как бы подруги, учившиеся вместе с ней в Добрынинском институте, какая-то невнятная мужнина родня, не оставившая надежд урвать свой кусочек счастья, и, наконец, сильные мира сего, у которых на нее были свои виды. В общем, ее ожидала бурная светская жизнь, но не только.
Флотские сразу расставили все точки над «i». Им нужен был сильный боевой маг, способный решать стратегические задачи тактическими средствами. Однако опытным путем было показано, что
