злым. Без лишней нежности мои губы смяли, а его язык проник в рот, не позволяя руководить и даже пискнуть в знак протеста. Я в очередной раз удивилась, как в таком педантичном снобе уживается такой сексуальный зверюга.
При всей нашей обоюдной агрессии меня затягивало в омут желания. Даже болезненность кожи головы, где волосы были сильно натянуты, отошла на второй план. Я уже и сама вцепилась одной рукой в ворот его рубашки то ли желая оттолкнуть, то ли притянуть ещё ближе. Так и не разобравшись в своих мотивах, я просто смяла ткань в кулаке, удерживая так своё равновесие.
Мужская ладонь с бедра поднималась выше, пока не оказалась на полоске голой кожи живота и рёбрах между штанами и топом. Юркие пальцы скользнули под резинку спортивного бра, продолжая сжимать меня. Мне стало казаться, что Рома меня сейчас так и поднимет вверх, зажав между своими руками.
От него приятно и незнакомо пахло смесью качественного алкоголя и уже ставшим привычным запахом парфюма и кожи. Отголоски алкоголя я чувствовала кончиком языка, хотя он явно скрыл его чем-то мятным с пряностями. И поцелуй наш был тоже вкусным и срывающим какие-то запреты.
К счастью или сожалению, но в нашей жизни нет ничего бесконечного, и поцелуй пришлось разорвать из-за катастрофической нехватки воздуха. Я открыла глаза и сразу окунулась в бушующий океан. Наверное, это впервые, когда я в этих мужских глазах видела столько эмоций одновременно. Сама я тоже была далека от спокойствия, так что с персональным штормом в голове не могла интерпретировать мысленные посылы Ромашки.
Вместе с кислородом к мозгу вернулись и другие способности, кроме осязания. Я краем глаза заметила ухмыляющихся сальными улыбками парней, услышала приглушенную музыку, что всегда бодро звучала в зале, и тихие женские смешки сзади. Бинго, Алиса! Ты только сейчас вспомнила, что, кроме вас, в этом месте были и другие люди. Публичные лобзания были прекрасны, только если ты сама в них не участвуешь. Ладно бы если это был романтический чмок средне-статических влюбленных, а не порно-прелюдия всемирно известного владельца автоконцерна.
– Я смотрю, решил расслабиться вечерком в компании элитного коньяка, – неожиданно хрипло вырвалось у меня.
– Бренди, – поправил меня Савельев, отпуская волосы на затылке, но оставляя руку на шее, продолжая уже нежно поглаживать кожу.
Я точно знала, что ему в такой согнутой ко мне позе не очень удобно, но мужчина даже на сантиметр от меня не отодвинулся.
– Что, нервы шалят?! Решил утопить их в расслабляющем напитке?!
Мой неприкрытый сарказм звучал в каждой букве моей фразы, но он был каким-то добрым что ли. Наш яростный поцелуй опустошил тот самый стакан наполовину, и теперь эти волнения на поверхности воды не грозили выплеснуться за его края.
– Волконская, связавшись с тобой, можно целыми днями пить, ящиками, и не факт, что этой дозы хватит, чтобы стойко переносить твои фортели.
Ха! Это ещё утро розовых рубашек не наступило. Я не удержалась, и коварная улыбка расцвела на моих губах и даже, наверное, в глазах отразилась.
– Ох, нет! Лиска, ты что-то придумала или даже уже сделала.
Он не спрашивал, а просто констатировал факт случившегося. Я в ответ недоуменно пожала плечами.
– Я сильно пожалею, что связался с тобой? Да? Может, мне сейчас перебраться в другой номер или лучше сразу отель сменить?!
Я даже засмеялась тихо. Определенно с моим психическим здоровьем не всё хорошо!
– Нет, Ромаш! Тогда я не смогу продемонстрировать тебе свои уникальные таланты по выносу мозга. И к тому же ты, наверное, не знаешь, но свободных номеров в отеле нет. Вроде бы, внеплановый съезд «зеленых».
Савельев тоже усмехнулся. Немного выпрямился, снова упираясь рукой позади меня, но второй рукой продолжал обнимать меня за талию. Он первым не хотел разрывать наш контакт, а мне просто нравилось чувствовать тяжесть его ладони на себе. Его немного шершавые пальцы легонько поглаживали открытый участок кожи, не позволяя недавнему урагану страсти полностью уйти в штиль. Интересно, откуда эта не ухоженность кожи рук у педантичного аристократа?!
– Первый раз слышу, – он даже не пытался скрыть насмешку. – Я тогда всё-таки останусь в первоначальном люксе, но ты хоть позволишь мне спать на кровати?! Она очень большая. Я этой ночью с тобой даже не встретился.
Его неожиданный вопрос отвлек от предыдущих раздумий, возвращая меня к нашему обсуждению места ночёвки босса.
– Ещё не думала.
– Неужели не придуман план по переселению меня на сон в необычные места и неудобные позы?!
Когда твоя жертва заранее угадывает варианты его пыток, то надо срочно действовать от обратного.
– Если позволю спать на кровати, ты будешь приставать?
– Алиса, ты меня обижаешь. Конечно… буду!
Я не верила своим глазам и ушам тоже. Савельев со мной заигрывал. Я больше никак не могла объяснить это лихое подёргивание бровями и смену высокомерного тона на обычный человеческий. Хочу предположить, что этот мужчина как тот ларчик Пандоры.
Надо отметить, что у него неплохо получается. Улыбка у этого соблазнителя была шикарной, а ещё такой непривычной, что я засмотрелась, пытаясь запомнить каждую чёрточку этого сказочного превращения.
– Савельев, скажи правду! Это тебя так от спиртного прёт, и паровозик бежит впереди мозга?! Или ты просто малость приболел?
Так как моя ладонь уже давно лежала на его груди, то я легко погладила его по плечу в знак сожаления его дефектности.
– Алис, ты боишься, что я упаду в койку и сразу отключусь с громким храпом?!
– Почему боюсь? Может, надеюсь? – возмутилась я.
– Тогда не надейся! Могу тебя клятвенно заверить, что такого не случится. Для этого я слишком трезв, а при общении с тобой остатки алкоголя вообще быстро выветриваются.
Вздохнув, он обхватил мою талию одной рукой, поднимая вверх из оков тренажёра. Решила промолчать на его высказывание, так как не поняла – это был комплимент или подкол.
– Я думаю, Бабочка, тебе достаточно на сегодня. Да и свидетелей нашего разговора становится всё больше. Я, конечно, сам иногда не против бесплатного шоу, но в главной роли участвовать что-то совсем не хочется.
Я удивлённо посмотрела на него. Он просто озвучил мои недавние мысли вслух. Хотя это может быть совпадением, учитывая, что Савельев в принципе не любитель красоваться перед камерами.
Мужчина моего удивления не заметил, продолжая освобождать мои занемевшие от долгого напряжения ноги.
– Если ты не хотел публичных выступлений, то не надо было целоваться со мной.
Я всё-таки не удержалась от нравоучительного подзатыльника.
– Скажем так, поцеловать тебя было важнее, чем парочка фото в сети интерната. На крайний
