не осознавал, что это происходит. Такого рода ошибка была безрассудной и опасной. В современном мире, полном смартфонов и общественного наблюдения, изменение форм может означать разоблачение всех Перворождённых Рас.
И это может привести к войне.
Алек наблюдал за мной, явно ожидая ответа.
Я прочистил горло.
‒ Я не знал, что она подслушивала.
Выражение его лица говорило, что он на это не купился, но настаивать не стал. Просто взглянул на дверь и сказал:
‒ У неё есть привычка так делать. И ей понравилось то, что она увидела.
‒ Ну, ей не понравились последствия. Заставить её спуститься с зубчатой стены ‒ это одно, но она вряд ли простит шлепки по заднице, ‒ её восхитительная попка, которая выглядела пухлой и привлекательной на его плече.
‒ Да, она злится на меня, ‒ он запустил руку в волосы, отчего рыжеватые волны встали дыбом. Высокомерие покинуло его, и плечи поникли. ‒ Я всё испортил, не так ли?
‒ Испортил, нет. Ебанулся сверх всякой причины, да.
‒ Ты можешь это исправить, Лакх. Заставь её понять.
Раздражение нахлынуло на меня.
‒ Здесь нечего понимать. Она хочет вернуться домой.
Выражение его лица потемнело.
‒ Этого не произойдёт. Она наша пара. И сейчас она слишком много повидала, ‒ он провёл другой рукой по волосам, движение было резким и взволнованным. Он перешёл на английский, бормоча: ‒ Это связь с парой заставляет меня чувствовать себя так. Мне нужно перекинуться, прежде чем я взорвусь.
Это была не парная связь. Больше похоже на трёхмесячную сексуальную неудовлетворённость. Постель с Хлоей была лекарством от того, что мучило его ‒ и меня. Конечно, это вряд ли могло произойти теперь, когда он шлёпнул её по заднице и запихнул в башню.
‒ Иди, ‒ сказал я со вздохом.
‒ Ты поговоришь с ней?
‒ Я сделаю всё, что в моих силах.
Что-то ударило в дверь, заставив её содрогнуться.
‒ Что она вообще может бросать? ‒ пробормотал Алек.
‒ Уходи, ‒ сказал я ему. ‒ Наверное, будет лучше, если она не увидит тебя прямо сейчас.
Он поморщился.
‒ Возможно, ‒ Алек начал спускаться по ступенькам, затем остановился и оглянулся через плечо, его взгляд опустился на мои бёдра. ‒ Может быть, сначала наденешь какие-нибудь брюки.
Я нахмурился и принял форму тени, затем рванул вперёд так быстро, что у него не было времени убраться с дороги. Струясь миллионом частиц, я прочертил горячую дорожку мимо его рёбер, заставив Алека взвизгнуть и отскочить в сторону.
«Так ему и надо», ‒ подумал я, спускаясь по ступенькам и мчась в свою спальню. Не то чтобы ожог действительно мог причинить ему боль. Как и я, Алек был созданием огня.
Мои сброшенные брюки лежали там, где я их уронил прямо перед тем, как доставить ему удовольствие ‒ то, что, казалось, было целую вечность назад. Я перекинулся, войдя в комнату, мои ноги коснулись пола, когда моё тело стало плотью. Однако я не мог носить одежду в форме тени, поэтому мой обратный путь в башню был гораздо менее удобным, и моё раздражение на Алека росло по мере того, как я поднимался по узким ступеням.
На площадке было тихо, как будто сам воздух затаил дыхание. Памятуя о склонности Хлои бросать вещи в дверь, я медленно вошёл в комнату ‒ и чуть не споткнулся о её туфли на пороге. Она лежала на боку в кровати, подтянув колени к груди.
‒ Хлоя? ‒ я двинулся к ней.
Нет ответа. Она невидящим взглядом уставилась на единственное окно комнаты, закрытое решёткой. Лунный свет лился на пол и на кровать, превращая её волосы в серебряную реку. Она была прелестна. И полна большей борьбы, чем я ожидал от неё.
Человек, да. Но чертовски смелая.
Я встал между ней и окном, закрывая своим телом свет.
‒ Ты швырнула эти туфли так сильно, что дверь затряслась, девочка. Я впечатлён.
‒ Десять лет софтбола, ‒ сказала она, её взгляд всё ещё был расфокусирован. ‒ Мы были чемпионами штата в средней школе.
‒ Я этого не знал.
Теперь она посмотрела на меня, её голубые глаза были полны тревоги, но затенены той же решимостью, которую она продемонстрировала на крыше.
‒ Есть много вещей, которых вы обо мне не знаете, мистер МакКей. Например, если вы думаете, что собираетесь держать меня в плену, вы ошибаетесь.
‒ Лакхлан. И я не собираюсь держать тебя в плену.
Мог обмануть меня.
У меня перехватило дыхание. Потому что она не говорила вслух. И всё же её голос звучал в моей голове так же ясно и правдиво, как колокол. Точно так же, как это было в самолёте.
Желание затопило меня, и моё сердце забилось быстрее. Удерживая её взгляд, я сосредоточился на том, чтобы мысленно составить предложение.
Ты слышишь меня, Хлоя?
Она резко выпрямилась, затем прижалась к изголовью кровати, вытянув одну руку, как будто пытаясь отогнать меня.
‒ Ты…
‒ Говорил в твоей голове, ‒ как ты говорила в моей. Теперь моё сердце бешено колотилось, знание того, кем и чем она была, накатывало на меня волнами.
‒ Нет, я этого не делала.
Я наклонил голову. Мог обмануть меня.
Её губы приоткрылись, а грудь быстро поднималась и опускалась.
‒ Что ты такое? ‒ её голос повысился. ‒ Как ты можешь слышать мои мысли? Как ты превратился в это... существо? ‒ слеза скатилась по её щеке. ‒ Мне нужны ответы на некоторые вопросы, потому что я думаю, что схожу с ума.
Во мне поднялась волна желания защитить. Раньше я хотел её тело. Или, по крайней мере, я говорил себе, что это всё, что было ‒ временный зуд, который я мог бы унять, уложив её в постель.
Теперь я знал, что это было нечто большее. Гораздо больше. Хлоя Дрексел никуда не уйдёт.
И пришло время дать ей ответы, которые она искала.
Я подошёл к окну, где в небе тяжело висела луна. Закрыв глаза, я отключил свои чувства.
АЛЕК.
Его ответ пришёл сразу, его мысленный голос был сильным и недоверчивым.
Лакхлан?
Да. Я с Хлоей, и, похоже, у меня появилась новая способность.
Удовлетворение пролилось через нашу мысленную связь вместе с ровным свистящим звуком.
Я же тебе говорил.
Я стиснул челюсти. Он собирался быть невыносимым из-за этого.
Ты рядом с замком?
Я могу быть.
Приблизься к окну башни.
Свистящий звук усилился.
Буду там через минуту.
Я
