Нейт пожимает плечами.
— Мне нравится.
Джонсон подходит и протягивает руку — я пожимаю её.
— Джонсон.
— Люси.
— Ну, Люси Лу, рад тебя здесь видеть, — он указывает на скамью на баскетбольной площадке. — Почему бы тебе не сесть там и не посмотреть, как мы немного проучим твоего парня?
Нейт подмигивает.
— Не сомневаюсь.
Я занимаю место на скамье запасных. Люди подходят и представляются мне. Нейт стягивает футболку, и остальные следуют его примеру. Все похлопывают друг друга по чертовой спине, даже по чертовым задницам на баскетбольной площадке, и улыбаются. Кем бы ни были эти парни, Нейт их прекрасно знает. Мы единственные, кто здесь относятся к европейской расе, но так даже и не скажешь. Прямо над нами люди высовываются с балконов и наблюдают. Я вздрагиваю от звука выстрела неподалеку.
Вскоре боковые линии баскетбольной площадки полностью заняты зрителями. Дети проталкиваются вперед, указывая на Нейта, в тот момент кто-то бросает мяч со стороны. Здесь настолько ветрено, что можно представить, что мы с Нейтом проводим наши выходные на каком-то необитаемом острове.
— Твой парень?
Я поворачиваюсь и вижу девушку моего возраста, с брейдами на голове и глазами изумительного лазурного цвета - такого, что с трудом можно оторвать взгляд.
— А-а, да, — отвечаю я, до сих пор не зная, что именно между мной и Нейтом с точки зрения отношений.
— Лукреция. — Она жует жвачку
— Люси, — отвечаю я. — Неужели эти парни знакомы с Нейтом?
Она взрывается от смеха.
— Знакомы? Да они практически вырастили его.
Это для меня новость.
— Вырастили?
— Да, после той истории с приемным отцом, и тому подобное.
— К сожалению, я не в курсе.
— О, ты не знаешь? — выдает мне Лукреция.
Я не хочу, чтобы было похоже, что я совсем ничего не знаю.
— Он рассказывал мне о доме, что у него были проблемы.
— Он воткнул в шею ублюдка разбитую бутылку и убил его. Шесть месяцев в исправительной колонии, и затем, неделю спустя, он причалил сюда, — она указывает вверх на одну из квартир, нависающей над спортивной площадкой. Она выглядит крошечной.
— Нейт жил там?
Лукреция кивает головой.
— За семь лет до того, как он получил стипендию, он все-таки выпутался. Похоже, что кто-то приглядывал за ним.
— Я не понимаю. Он убил своего приемного родителя, и они послали его сюда.
Лукреция видит приближающуюся панику.
— Поверьте мне, из того, что я слышала о нем, могу сказать, что этому мудаку досталось по заслугам, на самом деле по заслугам. Государство должно было отблагодарить Нейта, а не арестовывать.
— Но почему они потом отправили его сюда?
Она пожимает плечами.
— Гребаная система со своими ошибками. Должен был быть отправлен на север штата, но оказался в конечном итоге здесь. Было не так просто на первых порах. Он пытался убежать, его побили... но Старик Вилли там, — она указывает на окно, — он сделал все правильно. Наставил его на путь истинный.
Должно быть, она имела в виду приемных родителей Нейта, когда это говорила.
— Что с ним произошло, с Вилли?
— Уехал и умер от сердечного приступа год назад. Все оставил твоему парню, даже квартиру.
— Он там не живет?
— Ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, что он живет в студенческом общежитии. Он предложил Джонсону и его двум детям остаться там - бесплатно, я бы сказала. Он не настолько уж плох, твой парень.
Я смотрю как Нейт опускает мяч в корзину прямо перед носом у Джонсона, сетка корзины ободряюще колышется. Семь потов сходит с него.
— Присматривай за ним, слышишь? Он заслуживает хоть что-то хорошее в своей жизни. — Лукреция встает, приводит свои джинсы в порядок, ее челюсть занята жвачкой.
— Я постараюсь.
На что Лукреция приподнимает брови и уходит. Я не совсем понимаю ее. Я не знаю, хочет ли она, чтобы мы подружились, или же она намерена оттаскать меня за волосы.
Нейт машет мне после того, как его блокирует парень, который выглядит как Халк, но только черный. Эти двое сцепляются друг с другом.
«Парни».
Следующие полчаса я спокойно наблюдаю за игрой. Эта игра не может уж сильно отличаться от тех, что проходят на баскетбольной площадке колледжа. Я почти выкрикиваю «нарушение!», когда Нейт оказывается на земле после сильного удара плечом, но он просто поднимается на ноги. Это уличная игра. Здесь нет никаких правил.
Это насилие в чистом виде. Парень из команды соперников бегает с раной над глазом, но, несмотря на это, все выглядит так, будто Нейт веселится от души.
Во всех отношениях, это матч Джонсона, по передачам и очкам. Нейт возможно и владеет в совершенстве тактикой атаки, но Джонсон словно крепость расположился в штрафной зоне. Он отбивает один из профессиональных бросков Нейта над моей головой, на что зрители бурно реагируют.
Нейт опускается, качая головой.
Нейт выхватывает мяч из его рук и изящно закидывает его в корзину.
— Еще придет тот день, когда я надеру тебе зад.
Трёхочковый бросок соперников, кажется, приводит к развязке, Нейт и Джонсон возвращаются к скамейке, ведя разговор. Один из парней рядом со мной бросает Нейту полотенце. Я не могу спокойно наблюдать за тем, как он вытирается, видеть, как пот блестит на его мускулистом теле. Джонсон занимает место рядом и толкает меня плечом.
— Что случилось, малышка? Ты выглядишь так, словно увидела призрака. Что, думала, вы приехали ради уличных разборок? — он смеется. — Здесь не гангстеры, детка. Я не стану показывать тебе своего «монстра», как минимум, пока мне за это не заплатят.
Нейт сидит с другой стороны, пытаясь через меня ответить Джонсону.
— Она на тебя не клюнет. Впрочем, исходя из того, что я слышал, еще никто не клюнул.
Джонсон переключает свое внимание на меня.
— Он забавный, да?
— Ты давно здесь живешь? — спрашиваю я.
Джонсон вытирает полотенцем свою голову.
— Всю жизнь.
— Ты хорошо играешь. Мог бы играть в лиге.
Джонсон смеется, глядя на небо, как будто его мечты затаились там в облаках.
— Я? Не-а. У меня нет покровителя, как у твоего парня. Нет, вся моя жизнь здесь, с моими друзьями, моей семьей.
