начальство приказало прекратить розыскные мероприятия и не тратить время впустую. В городе достаточно нераскрытых преступлений, а искать иголку в стоге сена Евгений Викторович может в свободное от работы время.
Глава 33
Семейный адвокат, как священнослужитель, перед которым в обязательном порядке необходимо исповедоваться во время каждой консультации.
Малис Аристарх Платонович редко принимал вне кабинета, но здесь дело исключительной важности. Семья Разиных давно пользовалась услугами адвоката, наверное еще во времена, когда Разин младший под стол пешком ходил.
Правда сейчас, Матвей просил о встрече тет-а-тет, Аристарх Платонович не мог отказать хорошему знакомому. Поэтому консультация состоялась в вип-зале ресторана. В общих очертаниях защитник всевозможных прав человека уже знал суть истории, но не понимал причины беспокойства клиента. Ведь дело приостановленно, что значило — можно выдохнуть спокойно. Вот только Матвей спокойным не казался и явно был чем-то удручен.
Аристарх Платонович конечно же чувствовал, что молодой человек утаивает правду. Навряд ли, его гложет совесть, просто он тревожится о возможных неминуемых последствиях.
Сделав заказ и дождавшись напитков, Матвей попытался начать разговор, но выходило плохо, он запнулся на полуслове. Тогда адвокат пришел ему на помощь:
— Матвей, я знаю тебя давно, знаю твоего отца, тебе не о чем беспокоиться, можешь мне довериться. Что случилось? Это из-за этой пропавшей девушки?
Не надо было произносить вслух, то что и так отчетливо читалось в выражении лица.
— Говори, — одобрительно кивнул мужчина и пригубил кофе, тем самым делая вид, будто его в этой жизни уже ничем не удивишь.
— Это точно останется между нами? — задал неразумный вопрос Матвей, понимая что, любой ответ не является гарантией неразглашения тайны.
Малис хмыкнул, сначала не знал что и ответить, как убедить клиента в своей надежности. Разве мало семнадцати лет сотрудничества?
— Не сомневайся, что бы ты сейчас не сказал, здесь это и останется. Как только мы выйдем из ресторана, будь уверен, я сотру наш разговор из памяти.
Матвей все же медлил, но другого выхода не видел и рискнул.
— Это был несчастный случай, — негромко произнес он.
Аристарх Платонович едва заметно кивнул, напутствуя на продолжение.
— Я не хотел. Всё получилась случайно, она упала и разбила голову о камни. Я бы уже не смог ей помочь, никто бы не смог.
Убийца пытался установить зрительный контакт с адвокатом, чтобы понять верит ли тот. Но мужчина неотрывно всматривался в дно чашки, где медленно остывал черный кофе.
— Я правда не хотел.
— Что было дальше? — равнодушно спросил Аристарх Платонович.
— Я уехал домой, то есть в съемную квартиру. Утром выкинул вещи, в которых был, обувь.
Адвокат снова незаметно кивнул. Матвей не совсем понимал его реакцию, одобряет ли он совершенные действия, или же напротив — осуждает. Как бы то ни было, продолжил:
— Собрал ее вещи, документы и сжег.
Наконец-то Аристарх оторвался от кофе и повел бровью, демонстрируя тем самым свое отношение к случившемуся — он бы так не поступил. Потому как дальнейшие действия клиента — это действия преступника, хладнокровного убийцы умело заметающего следы. Но теперь слишком поздно, Матвею стоило раньше к нему обратиться.
— Я не хочу в тюрьму из-за этой сумасшедшей, — искреннее признался парень.
— Где тело? — пробубнил невнятно адвокат.
— Через три дня я вернулся и закопал ее на пустыре.
Аристарх Платонович устало погладил переносицу. Это было крайне глупо, возвращаться на место преступления — считай что приговор. Здесь уже опасное зыбкое место — одно неверное слово и ты сообщник. Если правда вскроется, как вонючий болотный пузырь, то есть все шансы погрязнуть в трясине за компанию с убийцей. Этого допускать нельзя, поэтому адвокат осторожно намекнул:
— Тело — главная улика и доказательство.
Теперь Матвей должен сам решить свою судьбу, если хватит ума и догадливости, то минует наказания.
Аристарх Платонович расплатился по счету и пытаясь сохранить лицо, пожал убийце руку; он спешил быстрее удалиться, ссылаясь на необъятное количество работы. Матвей же не торопился уходить, много чего следовало обдумать. К примеру, что за необъяснимые вещи творились недавней ночью в отеле, почему Катя так подозрительно себя ведёт? Всё это не выходило из головы, не давало покоя ни днем ни ночью. Иногда Матвей ловил себя на мысли: от любимой девушки в последнее время слишком много проблем. Он совершенно запутался, не понимал зачем она всё это делает — а то, что все странности подстраивает Екатерина — не сомневался.
Порой его мозг создавал фантастические идеи, с сюжетом похлеще самого крутого детектива: представлялось будто Лера вовсе не мерва, а в сговоре с Катей, и таким образом они пытаются свести его с ума. Тогда он скрипел зубами от злости, воображая их веселье после каждого пугающего происшествия.
— Ну-ну, — загадочно произнес в никуда Матвей, проецируя в уме коварный план мести.
А ведь всякое случается на море: бывает люди тонут, поддавшись панике, захлебываются до смерти соленой водой и идут ко дну.
* * *
Катя часто моргала и переводила взгляд то на застывшую как мумия Карину, то на Вадима, удивлённо открывшего рот. Те тоже пересматривались, водили глазами по стенам в поисках привидения. Но оно растворилось в воздухе, оставив после себя лишь недоумение: а что это вообще было, и было ли?
— Надо убираться отсюда! — первым пришёл в себя Вадим, за ним Хабибулина.
Они же и вывели Катю, всё ещё пребывающую в ступоре.
— Ты как? — спросил заботливо сосед.
“Как?” — это интересный вопрос, девушка могла четко ответить на него: никак, потому что минуту назад ее прежний мир рухнул, она столкнулась со сверхъестественным, а после… Слышали ли Карина и Вадим тоже самое? Катя посмотрела на них с немым вопросом, но вслух задать волнующее не решилась.
— Да, мы тоже это слышали, — вдруг ответила экстрасенс, будто мысли прочитала, хотя на самом деле просто догадалась о чём думает невеста убийцы.
— Ну конечно, — воскликнул Вадим и отыскал запись предыдущего сеанса.
Он включил концовку, которую удалось заснять.
— Вот же! — ткнул он пальцем в экран, нажав на паузу. — Если присмотреться, то можно разобрать последнее нацарапанное слово.
И правда, теперь каракули превратились в мужское имя — Матвей.
Непредвзятое мнение двух посторонних людей должно было подвести потерянную в сомнениях девушку к логическому выводу: ее парень с вероятностью 99, 9 процентов — убийца. Но Катя всячески избегала подобных выводов, заставляя мозг работать в ином направлении и находить объяснения случившемуся, подчеркивая иррациональность ситуации. Почему она должна верить какому-то призраку? Кто это, вообще, явился в образе невесты? А может они втроем
