Она слышала пение птиц в воздухе, легкое и мелодичное; чувствовала сильный аромат цветов возле бассейна, просыпавшихся навстречу рассвету…
Она ощущала прикосновение жестких волос, покрывавших бедра Рекса, к ее мягкой коже, скользя в его объятиях. Ноги их переплелись, она уже не могла выскользнуть. Под водой его рука коснулась ее груди, сосок напрягся, отвечая на ласку его пальцев. Это прикосновение необузданной страстью отзывалось в каждом уголке ее тела; властное желание давно заглушило предупреждающий голос ее сознания. С протяжным стоном она скользнула руками по его спине и ладонями обхватила его ягодицы.
— О Господи, Кейт. — Рекс застонал, что только усилило ее желание, оно обжигало как огнем.
Все перестало существовать в эту минуту, эту дикую бесконечную минуту.
Его губы целовали ее шею, она изогнулась и откинула голову назад, грудь выступила на поверхности воды. Она ощущала его пальцы, срывающие верхнюю часть ее бикини, жар его губ, захвативших ждущую вершинку ее мокрого соска, он ласкал языком эту твердую жемчужину, пока удовольствие не перешло в дразнящую пытку. Она, как сквозь туман осознавала, что он скользнул рукой по ее телу, пытаясь сорвать с нее кусочек материи, прикрывавший его, лаская ее твердые ягодицы. Она уступала, когда он притянул ее к себе, чувствуя, как возрастает его желание при виде ее возбуждения. Его плавки как бы исчезли, как и ее бикини. Ткань не разделяла их, ее просто не существовало.
Настойчиво, древним, как сам мир, движением, он дал ей знать о своем желании. Прижавшись к ее щеке, он шептал ей на ухо слова призыва, слова желания, слова, которые горячили ее кровь и исторгали стоны из ее груди. Кончиками пальцев он дразнил ее, возбуждая все сильнее, ласкал ее грудь, прижимаясь своей твердой грудью к ее мягкому телу, так нежно теребя ее соски, что она готова была умереть от наслаждения. Она безропотно подчинялась, едва замечая, что мягкими настойчивыми движениями он раздвигает ей ноги… а когда ему это удалось, ее сердце на мгновение остановилось… И она начала сопротивляться… Но всего лишь на секунду.
Уступая, она почувствовала огонь желания в самых сокровенных уголках тела. Этот огонь… его сила… она больше не могла вынести…
Непроизвольно она вскрикнула, будто бы моля о помощи.
— Я хочу тебя, дорогая! — Голос Рекса, низкий и почти неузнаваемый, был страстен и ласков. Его зубы покусывали мочку ее уха с нетерпеливой настойчивостью. — Боже, помоги мне. — Казалось, что он изнывает от боли. — Я хочу тебя…
Я тоже хочу тебя.
Она хотела произнести эти слова, но не смогла. Она утратила всякий контроль над собой и больше не ощущала воды, окружавшей ее, не слышала пения птиц, не чувствовала запаха цветов. Единственное, в чем она отдавала себе отчет, были страстные волны желания, накатывавшиеся на нее и не оставлявшие ей выхода…
Это желание должно осуществиться.
Она понимала, что Рекс охвачен тем же неодолимым желанием, его мускулистая рука конвульсивно сжалась вокруг нее.
— Пляж, Кейт, — хрипло прошептал он. — Мы пойдем на пляж, там мы сможем побыть одни…
Громкий всплеск заставил их обоих вздрогнуть от испуга.
— Что за?.. — Рекс проглотил почти готовые вырваться слова, услышав в застывшем воздухе голос Дерека.
— Доброе утро, птички! — радостно закричал тот, быстро пересекая бассейн. — Видел, как вы выходили… и захотел к вам присоединиться. Флейм тоже спускается. Она решила, что Катрин может сделать снимки в бассейне!
Слава Богу, что еще было темно! Лихорадочными пальцами Катрин приводила в порядок свой купальник. Она не смотрела на Рекса, но точно знала, что он должен чувствовать; она слышала его неровное прерывистое дыхание. Он был так же расстроен, как и она.
Но она была восхищена его актерскими способностями. Он поздоровался с Дереком, ухватившись за поручень, как ни в чем не бывало.
— О, доброе утро. Утро настолько красиво, что мы решили поплавать… но у Катрин что-то случилось с бретелькой, и я пытался ей помочь — хотя у меня это и не получилось!
— Это правда. — Катрин сделала над собой усилие. — Я уже собиралась выйти и принять душ. Скажи Флейм, я спущусь через десять минут!
Не дожидаясь ответа от Дерека, она быстро поплыла к ближайшей лесенке и вышла из воды. Схватив полотенце и завернувшись в него, она направилась к лестнице, бросив через плечо:
— Увидимся внизу, Рекс. Наслаждайся купанием!
Трудно было услышать предупреждающую нотку в ее голосе, но она была уверена, что Рекс все понял. Она не хотела, чтобы он поднялся с ней вместе в спальню. То, что случилось в бассейне, было ошибкой… огромной ошибкой. Слава Богу, Дерек появился вовремя и предотвратил непоправимое.
Сбежать на пляж и заняться любовью с человеком, у которого уже была «единственная женщина в жизни»!
Она задрожала… И эту дрожь вызвал совсем не прохладный утренний ветерок. Причина заключалась в том, что она чуть не сдалась на милость любимца «Кларион» Рекса Пантера!
— Я все рассказал Флейм, — спокойно заявил Дерек.
Был уже полдень, и они стояли вместе с Катрин на веранде. Она прислонилась к невысокой стене, наблюдая, как Флейм и Рекс гуляют по пляжу внизу; Дерек сидел в шезлонге возле нее.
— Было бы лучше, если бы ты это сделал значительно раньше.
— Ты права. — Голос Дерека был извиняющимся. — Но я боялся, что если расскажу ей правду, то ей это не понравится.
Они помолчали. Затем Катрин осмелилась.
— Я была шокирована, узнав, что Флейм… так уязвима.
— Невероятно, не так ли? — Дерек провел рукой по волосам. — Но она не первая красивая женщина, страдающая от недостатка самоуважения.
— Да, это правда, — прошептала Катрин.
— Одержимость Флейм, ее ревность были проблемой с самого первого дня, как мы стали встречаться. Теперь, когда она наконец-то смогла раскрыться, рассказать о своем происхождении, которое многое объясняет в ее поведении… Я надеюсь, это станет первым шагом к ее спокойствию. — Он вздохнул. — И представь себе, что причиной всему было получение тобой премии…
— Моя премия?
— Да, я был так рад за тебя, даже счастлив. — Он нахмурился. — Но Флейм показалось, что в этом было что-то иное, и прежде чем я это понял, она стала одержимой. Одержимой тобой и нашими прежними отношениями… одержимой мыслью увидеть тебя. Я думал, что убедил ее в своей любви; я повторял тысячи раз, что ей не о чем беспокоиться, что я уже давно не люблю тебя…
— Она, видимо, была очень удивлена, увидев меня, такую обыкновенную…
— Катрин Эшби, ты никогда не была обыкновенной. Ты одна из самых красивых женщин, которых я знал. И не удивительно, что Рекс Пантер так влюблен. Боже, я не встречал мужчину, который был бы настолько очарован!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
