она и положила голову ему на плечо. – Мы им и папашу его преподнесли – они могли бы и пропустить через портал.
– Это драконы, слишком надменные и осторожные, – продолжил он спокойно в надежде усмирить горячий нрав своего командира и любовницы.
– Зря мы с ними связались тогда, Ханиф, – вздохнула она. – Они его в тот раз даже убить не смогли. Я думала, что они хотя бы ему мозги выпотрошат, как узнают о даре, но и этого не сделали. Как-то странно все. И вот теперь. Чего они медлят? Уже бы прикончили мальчишку, и конец этим поганым эльери…
– Кто же знает. Но рано или поздно кто-то выйдет и сообщит.
– Если только эти заносчивые чешуйчатые посчитают нужным рассказывать нам, – фыркнула Тамоа. – Как же я устала от этого задания длиной в полвека…
– Зато ты стала конунгом, – напомнил Ханиф примирительно.
– Только не моими стараниями, – сморщила она маленький носик. – Если бы не этот князь, у меня и шанса не было бы.
– И ты отплатила ему за услугу смертью, – улыбнулся блондин. – А теперь ждешь вестей о смерти его сына. Кстати, ты так ни разу и не говорила, почему уверена, что именно его смерть разорвет их Круг, если у него есть еще два брата и сестры, кажется?
– Я видела его метку еще там, на Анорисе. Она светилась так, словно он уже князь.
– Она ведь могла погаснуть за столько лет рабства.
– Вот и узнаем. Если его смерть не разорвет Круг, продолжим охоту за другими Фаронарами, пока они ослаблены, – раздраженно произнесла Тамоа и улеглась ему на колени. – У нас и выбора нет, если не выполним приказ тана, домой можем не возвращаться, сам знаешь.
Ханиф знал. Сорок девять лет назад часть их дружины отправили на Анорис для укрепления сил молодого дракона из Семьи Спракс. Почему драконы сами не обеспечили его достаточным войском, объяснять им никто не счел нужным. Драконы считали себя лидерами среди народов Ордена Порядка и вели себя заносчиво и высокомерно с союзниками. Ну еще бы, они сильнейшие псионики, они большие, у них крылья и чешуя, куда там всяким агатарам, чье второе тело – антропоморфное животное. И не интересовало их, что агатары из клана Лис не менее хитрые, чем черные драконы, а Медведи или Тигры редко уступают в силе красным. Ничего удивительного, что в последнее время агатары предпочитают действовать самостоятельно или в союзе с демонами.
И все же в тот раз они потерпели неудачу. Никто и предположить не мог, что в столь незначительный мир как Анорис придет целый князь эльери, еще и с наследником. Сначала они подкараулили их старого конунга, а пока агатары решали, кто теперь их возглавит, разделались и с драконом. После такого поражения стало ясно, что Ордену здесь делать нечего, оставалось только попробовать отомстить. Тамоа дождалась, когда эльери закончат свои дела и отправятся домой, как всегда малыми группами. Она сообщила драконам об отряде, возглавляемом виновным в гибели их посланника княжичем, но не стала сообщать его титул в отместку за молчание драконов.
Возможно, зря она промолчала. Вместо убийства княжича пленили и сделали рабом, почему-то так и не выяснив его личность. Теперь же их с Тамоа тан приказал закончить дело – убить князя и княжича, тем самым разорвать Круг Силы эльери и ослабить весь народ, тогда перебить их станет намного проще. Тан Асано желал утереть нос драконам грандиозной победой, какой не одерживал никто вот уже две тысячи лет. Для этого он выбрал тех, кто считал Фаронаров своими личными врагами – Тамоа Марэ и ее дружину.
Казалось, день тянется бесконечно, как и предыдущие десять, но ближе к полудню портал заблестел на солнце мыльным пузырем и выпустил невысокого, примерно три с половиной метра в холке, дракона.
Он осмотрелся, раскрыл крылья и полетел в сторону сторожевой площадки. Стражи посмотрели на портал, но и не подумали как-то встречать собрата, подумаешь, всего лишь зеленый.
– Наконец-то, – проворчала конунг и поднялась на ноги.
Глава 10
Время до вечера тянулось тихо и медленно. Рони откровенно скучал. Первоначальное желание воспользоваться женщиной по назначению пропало после ее попытки воздействия на разум. Ксай же развлекал их обоих чтением одной из немногочисленных книг, что хранились в доме. В основном сказок и поучительных историй для детей – по ним женщина знакомила маленький дракончиков с грамотой. Одновременно он недоумевал, почему Рони никак не реагирует на смерть Ингрид. Он же ненавидел ее и обожал одновременно, он спал с ней, в конце концов. И вот она мертва, почему же кэтас не испытывает ни радости, ни удовлетворения?
– И как они вырастают такими тварями? – философски вздохнул Рони, прервав его размышления. – Книжки вон о добром и светлом.
– Да, но добрые и светлые в них драконы, младшие народы глупцы и невежды, которых нужно направлять на путь истинный, а мы, вампиры и весь Ковенант – исчадия зла, – поправил его Ксай и закрыл книгу. Все равно уже темнело, а зажигать свет они не рисковали. – Они даже своих союзников не считают себе равными. Вот и получается, что каждый из нас искренне считает правым себя.
Небо за окном быстро темнело, муж учительницы скоро должен вернуться домой.
– А правду знает только верхушка, – проворчал Рони.
– Не забывай, что я княжич, – Ксай поднялся с кровати, где восстанавливал силы возле бесчувственной хозяйки дома, размял поврежденную руку и встал у двери так, чтобы муж не сразу его заметил. Рука почти не болела, но все еще напоминала о себе неприятными прострелами.
«О, точно. Поделишься со мной великим смыслом вечного противостояния?» – съехидничал Рони, перейдя на мысленное общение.
«Его никто не скрывает, – немного удивился Ксай. – Ковенант хочет, чтобы все оставалось как есть, когда каждый осколок развивается самостоятельно, сам устанавливает законы и свободы, ведет здоровые торговые, культурные и прочие отношения с другими осколками. Орден же искренне считает, что сильные, то есть они, должны править младшими народами, направлять их и иметь с этого прибыль, разумеется. Еще они искренне полагают, что если их бог победит, он сможет собрать осколки обратно в большую прекрасную жемчужину, какой она была до Раскола.»
«Так это же было бы здорово! Или драконы ошибаются?»
«Этого никто не знает. Но
