Обоняние обострилось, хочется понять, что такого в запахе этой женщины. Ничего необычного в нем вроде бы нет, и все же он цепляет меня то одной, то другой не совсем ясной нотой. Я уже смог различить и отбросить в сторону искусственный запах женских духов, он почти не мешает вникнуть в запах ее белого тела. И от этого в моих собственных жилах вскипает то, во что превратилась моя кровь — ярость, безумие, обостренное чувство потери, мечта об охоте, быть может, страсть. Все оттенки глупости. Нет, никогда я не рискну завладеть этой женщиной, это может обойтись слишком дорого. Или все же рискнуть?
— Это еще что такое?
Леденящий душу голос жены мигом меня отрезвил. Я увидел и библиотечный зал, и Анджела, и гувернера, который навис над учебным столом. Увидел и сморщился. Учитель опять зажал в пальцах линейку, а у сына розовая полоса на руке.
— Выйдите вон, если не можете сдержаться! Мне лучше известно, как воспитывать наследников знатных родов. Господин Оскар, это просто невыносимо. Почему ваша супруга считает, что у нее есть хоть какое-то право вмешиваться в воспитание юноши?
— Я полагаю, дорогая, воспитание — это есть не только баловство, порой приходится прибегать к строгости.
Я вздохнул, будучи не в силах прямо признать очевидную правоту гувернера, всех так учили, всех детей бьют по пальцам, чтобы они правильно держали перо, не сачковали и учились как следует.
— Главная задача гувернера в первую очередь — забота о моем сыне.
— Даже так? Хорошо, я тебя поняла. Но в моем доме, с моим пасынком такого больше не произойдёт.
— Выйдите вон! — взвизгнул гувернёр, — Скандалы при пасынке недопустимы. Вы ведете себя как…
— Как кто? — ледяным голосом спросила супруга.
— Как баба на базаре! — выплюнул гувернёр.
— Даже так? — Светлана улыбнулась.
Я имел неосторожность немного расслабиться. Магия от жены не исходит, она как будто спокойна. Да и какое ей дело до Анджела? Изображает заботу и все.
— Должно быть, я могла бы сейчас извиниться?
— Вероятно, — гувернер очень надменно вздернул вверх подбородок, я бы на его месте так делать при ведьме не рисковал.
— Но я этого делать не буду. Не считаю правильным.
Всего несколько шагов отделяют мою жену от учебного стола. И как только она там оказалась? В тонких пальцах сверкнула линейка, затем последовал хлесткий удар. Даже не по пальцам, а по столу совсем близко от руки гувернера. Тот громко взвизгнул, подскочил и навис над супругой. Никогда раньше я не замечал следы безумия на лице этого человека. Иначе б я не нанял его для воспитания Анджела.
— Что хочу, то и позволяю, — сказано это было озорно, даже весело, вот только от леденящего душу тостало дурно, а воздух как будто пошел вспышками магии, — И все будет так, как я считаю правильным. Советую понять, принять и смириться. Это относится ко всем присутствующим. Еще раз тронете мальчика, этой линейкой я лично выпорю вас со всей душой, а она у меня очень большая. И до тех пор, пока щепки не полетят. Вам ясно?
— Да как вы смеете!? Такое говорить при наследнике?
Точно он безумец, я вот и то опасаюсь сделать пару шагов к жене. Нет, нам такой гувернёр не нужен. Сейчас он спорит с разгневанной женщиной, а завтра в окно при моем сыне выпрыгнет. Поступки-то абсолютно одного порядка, тут и говорить не о чем. Сегодня же его рассчитаю и выгоню, если будет, конечно, кого рассчитывать и выгонять. Ну, в крайнем случае, в знак особого уважения смету, то, что останется от гувернера в совок и аккуратно рассею над клумбой. Со всем возможным уважением. А жалование куда? Жене отправить?
— Вы женаты? — я рискнул вклиниться в беседу.
— Нет и никогда не был.
— Сэкономим, выходит.
Светлана бросила на меня озадаченный взгляд, презрительно хмыкнула, переглянулась с Анджелом. Смелый, кстати, у меня сын. Сидит, делает вид, что ничего не происходит. Ну, правильно, тайфун сейчас обрушится не на него, но кто знает, не зацепит ли мимолетом.
— И ты больше ничего не хочешь сказать, Оскар? — губками она ласково перебрала мое имя, выпуская по звуку наружу. На сердце стало сразу тепло. Да что же это за наваждение!
— Вы желаете, чтобы я что-то добавил к вашей речи? Боюсь, это будет неуважением к вам. Как и чем я могу дополнить женские мысли? Нет, это слишком.
— Вы считаете, они глупы?
— Просто слишком непостоянны и все время меняют форму. Мне не угнаться за вами.
— Избавься от гувернера. Анджелу нужен нормальный учитель.
— Я как раз размышляю, как половчей это сделать. Слуг в такое посвящать мне не хотелось бы. Где метелка не ясно, — я заозирался, ощутив направленный на себя взгляд женщины. И совершенно не добрый.
В воздух вдруг поднялось все, что было легкого в библиотеке. Свитки, рукописи, некоторые из книг, чернильница, запас перьев. Все вещи разом пришли в пугающий хоровод, закрутились воронкой. И в центре этого хоровода оказались ведьма с Анджелом. Мне рядом с ними места попросту не нашлось. Гувернер не успел увернуться от свитка, затем в его волосы влетели перья, чернила растеклись по одежде, принимая форму письменных букв.
— Чтоб вы выучили учебник педагогики! — прогрохотало первое проклятие жены, хоровод из вещей замер в воздухе, — Наизусть! Прониклись всем сердцем! Чтоб вам педсоветы снились в кошмарах каждую ночь!
Вещи грохнулись вниз. Жена прошла к стене в противоположном углу библиотеки, коснулась его пальцами. Я просто смотрю, боюсь хоть что-то сказать, или спросить. Ведьма прошептала еще пару тихих проклятий.
— Да что б вам всем!
И исчезла в том портале, который сама и открыла. На гувернера с потолка соскочило несколько потрепанных книг.
— Пройдемте, я вас рассчитаю. Моя супруга осталась недовольна вами, впрочем, я тоже, — выдавил из себя я.
Анджел поёрзал на стуле, поднял на меня вопросительный взгляд.
— Мачеха скоро вернется?
— Я не знаю, сынок
От вопроса сына я и сам крепко задумался. Ведьма в гневе может не скоро уняться и долго не вернется домой. У меня же на этот вечер запланирована охота. Отказаться я от нее не могу, иначе голод вновь подтолкнет меня к безумию. Нет, охота должна совершится, чтоб только я не набросился на кого-то из домочадцев. Это абсолютно исключено.
Но что я буду делать, если в назначенный час Светланы дома не будет? Допустим, я уйду. А в это время кто-нибудь постучит в двери? И что будет тогда? Ничем хорошим это не закончится. Жена должна открыть дверь незваному вечернему гостю в мое отсутствие, если такой гость появится на нашем пороге. Такое вполне возможно, соседей здесь много и все они непременно набиваются в гости по вечерам. Некоторые, особенно добрые люди, еще и пироги с собой тащат. Вот и как с такими рядом жить приличному упырю?!
И на охоту не отправиться я не могу.
Глава 19
Светлана Ивановна
Я не поняла, как мне удалось открыть портал в собственную квартиру. Знала бы раньше, что такое возможно, сколько часов сэкономила бы на сон, а уж сколько нервов! Не надо было бы толкаться в метро, запрыгивать на подножку автобуса, да и в волшебном мире я бы оказалась гораздо раньше.
Эта мысль мелькнула в голове и тут же исчезла. Грохнул рюкзак дочери в коридоре, а я заметалась по кухне в своем нарядном платье. Как я ей его объясню? Сознаться, рассказать все как есть? Невозможно! Там же этот, упырь! Я же даже примерно не знаю, что от него можно ждать! Мало ли, что он говорит! Вдруг на самом деле только и ждёт, чтоб кого-нибудь засосать. Причем не в том смысле слова, о котором можно подумать. Что, если вообще в его клыках содержится какой-нибудь яд? Опасный! Нет, очень опасный! Сейчас-то что делать?
Ясно одно — Аньке я пока ничего не скажу. Сначала нужно самой обжиться, все разузнать, и вообще, ей нужно думать о школе. Скоро поступление, экзамены и все остальное. А как же мне хочется ее туда взять! Пройтись по рынку, дать дочке самой для себя что-нибудь выбрать. Мы же никогда не жили богато, а там столько всего. И денег у меня там много. Может, часть золота получится здесь на Земле обменять? Ну хоть монетку, чтобы купить дочке новые туфли. Или это невыгодно и лучше купить их там? А станет она их носить? Нет, это вряд ли! У нее на все свое мнение.
