— Просто не верю своему счастью! — воскликнул Джереми. — Не представляю, что бы я без тебя делал.
— Ты сначала сильно не высовывайся. Молчи и кивай. Только потом, когда он разговорится, можешь задавать вопросы. И ни слова о диктофоне!.. Держи! — Она протянула бумажный пакет. — Вручишь ему.
— Что это? — Джереми заглянул в пакет. — Какая-то бутылка…
— Не какая-то бутылка, а самый лучший шотландский виски из запасов моего отца.
— Ничего себе! А мистер Мелроуз не возражал?
— Если бы знал, то возражал бы, конечно. А так нет.
Джереми засмеялся.
— Я восхищен.
— Моими манерами?
— Ага.
— И вот еще что, — сказала Саманта, когда они остановились у довольно большого, но неухоженного дома. — Не вздумай называть его волынку «этой штуковиной».
— А что?
— Сразу выгонит.
— Ясно, — кивнул Джереми. — Слушаюсь, шеф, — добавил он и отдал честь. Затем спросил: — А что ты там говорила насчет лозоискательства? По-моему, лозоискатели — это такие колдуны, которые ходят, что-то шепчут, водят по земле какими-то палками, а потом говорят, где нужно копать колодец, чтобы точно наткнуться на воду.
— Да, приблизительно так. И никто точно не знает, как им это удается. Но какие-то научные теории по этому поводу есть.
Они вышли из машины и направились к двери.
— А он не будет против, если я его сфотографирую? — спросил Джереми.
— Не знаю, — ответила Саманта. — Во всяком случае, не заводи об этом разговор с самого начала.
— Тогда я пока сфотографирую дом. Тоже очень интересный экземпляр. Я думаю, ему лет сто.
— Сто шестьдесят, — сказала Саманта.
— Тем более. О, да тут на двери настоящий колокольчик! Правда, немного заржавевший, но так даже интереснее.
И Джереми сфотографировал дом, который действительно выглядел очень живописно, несмотря на то, что его не мешало бы отремонтировать. А может, и благодаря этому.
Саманта позвонила в колокольчик, и через несколько минут дверь со скрипом отворилась. На пороге появился высокий худой старик с седыми волосами, такими же седыми густыми бровями и большим костлявым носом.
— Добрый день, мистер Макартур, — поздоровалась Саманта.
— А, внучка старого Мелроуза, — приветливо произнес старик и с подозрением посмотрел на Джереми.
— А это мой друг из Флориды, Джереми Рассел. Приехал к нам посмотреть на настоящую зиму.
— Здравствуйте, — сказал Джереми и протянул бумажный пакет.
— А, «Роб Рой», знатное виски, — похвалил Гил Макартур, открыв пакет и изучив его содержимое. — И чего вы от меня за него хотите?
Он взглянул на Джереми из-под своих кустистых бровей.
— Это просто запоздалый рождественский подарок, — быстро сказала Саманта. — Из запасов моего отца.
— Да, молодой Мелроуз знает толк в хороших напитках. Но все же не чета своему отцу. Мы как-то с ним на спор пили ром… Дрянь редкостная, ром этот. Не то что «Роб Рой». А вы проходите.
Они вошли в просторный длинный холл, вдоль стен которого стояли застекленные витрины со старинным оружием.
— И кто выиграл спор? — влез с вопросом Джереми.
Саманта сердито зыркнула на него глазами.
— Э-хе-хе, молодой человек. Даже сейчас, когда мне под девяносто, я бы не советовал тебе со мной тягаться…
— Он и не собирается, — сказала Саманта.
Джереми с неподдельным интересом косил глаза в сторону витрин с оружием.
— Это дирки, — благожелательно объяснил ему старый шотландец, — шотландские кинжалы. Они длиннее обычных, но короче мечей.
— А это что за брошки? — спросила Саманта.
— Брошки, — фыркнул Макартур. — Это фибулы, застежки. Ими закрепляли клетчатый плед на плече воина.
— А почему шотландцы носили килты, а не брюки, как все? — не удержался и спросил Джереми.
Саманта сделала большие глаза и скорчила ему рожу за спиной старика.
— Потому что в них удобно было бегать по болотам, молодой человек, — сердито взглянул на него мистер Макартур. — А англичане в своих брюках и сапогах застревали там на веки вечные. — И он хрипло рассмеялся.
— А что, действительно, наверное, удобно, — задумчиво проговорил Джереми.
— Ну, пойдемте, выпьем чаю, — сказал старый шотландец. — Или кто-нибудь хочет чего покрепче? — Он многозначительно взглянул на Джереми.
— Нет, ничего покрепче не надо, — сказала Саманта. — Чай — это самое то.
На кухне стоял огромный дубовый стол и деревянные стулья с высокими спинками. Они выглядели как мебель для великанов. Во всяком случае, Джереми почувствовал себя маленьким мальчиком, усаживаясь на этот стул, настолько он был большим. Да и сама кухня отличалась просто невероятными по современным меркам размерами. В одной ее части стояли несколько высоких буфетов и огромная плита, которой, по всей видимости, давно никто не пользовался. На стенах были развешаны ковши и сковородки. В другой части кроме дубового стола — раковина, маленькая современная плита с духовкой и два небольших шкафчика. Видимо, мистер Макартур пользовался только этой половиной кухни.
— Да, когда-то семья у нас была огромная, — сказал старик, проследив за взглядом Джереми. — А теперь я один остался. Дом, конечно, для меня одного великоват, но переезжать я никуда не хочу. Доживу здесь, а там пусть что хотят с ним, то и делают. — Он махнул рукой.
— Было бы здорово, если бы тут открыли музей, — сказала Саманта.
Она помогала мистеру Макартуру накрывать на стол.
— Да кому это надо, — хмыкнул старик.
— Как это кому! — возмутилась Саманта. — Это всем интересно. У вас же тут сплошной антиквариат и настоящая история. Этот дом остался почти таким, как при первых поселенцах.
— Да, когда-то мои предки приехали сюда из Шотландии. Тому уже скоро двести лет.
— А вы бывали когда-нибудь в Шотландии? — спросила Саманта.
Она уже успела все расставить, вскипятить чайник и разлить чай по чашкам.
— Бывал, а как же. У меня там родственников — целая деревня.
— Ну и как? Вам понравилось? Я хочу сказать, вы, наверное, с самого детства слышали рассказы о Шотландии, а потом там оказались. Все было так, как вы представляли?
— Я понимаю, о чем ты спрашиваешь, девочка. Не разочаровался ли я? Сам не знаю. Конечно, я не ожидал, что там до сих пор все ходят в килтах и с кинжалами, засунутыми в гольфы, и с утра до вечера играют на волынках, но все же… Что-то такое у меня в голове было. А они оказались обычными людьми. Такими же, как ты и я.
— Люди везде одинаковые, — сказала Саманта. — Наверное.
— Люди — да. Но вот природа… Когда я забрался в горы, один, без сопровождающих, залез на вершину, окинул взглядом все вокруг, вот тогда я и понял, что такое Шотландия. Сердцем почувствовал. — Старик ударил себя кулаком в грудь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
