Официанты и официантки одеты в золотые микрокупальники. На плечах у них бутафорские крылья ангелов, из-за которых маневрировать в плотной толпе довольно сложно. Мы находимся в центре Лос-Анджелеса, на крыше одного из самых высоких зданий. Намек всем гостям лестен и понятен – вы поднялись так высоко, что вам прислуживают ангелы.
Рядом со мной появляется Джеми и сует мне бокал ярко-красного шампанского. На ней вызывающе короткое платье с черным кружевным верхом, из-под которого виден красный лиф. Она выглядит потрясающе. На мне черная юбка-саронг и черный топ. Единственное цветное пятно в наряде, которое я себе позволила, это розовый шарфик на шее. Глядя на гостей вечеринки, я могу констатировать, что мы с Джеми одеты более чем консервативно.
– Потрясающе, правда? – улыбается подруга.
– Я именно так и представляла настоящую голливудскую вечеринку, – сухо отвечаю я. Стоящий рядом со мной Оли громко смеется, и Джеми хмурит брови на нас обоих.
– Перестань. Рейн говорил, что это одна из самых крутых вечеринок этого лета. – Она обводит рукой зал и добавляет: – Стив рассказывал, что несколько месяцев добивался, чтобы его сюда пригласили.
– Так Стив здесь? – спрашиваю я и привстаю на цыпочки, чтобы осмотреть комнату. – И Андерсона тоже пригласили?
Стив – это первый человек, с которым Джеми подружилась после того, как бросила колледж и переехала в Лос-Анджелес в погоне за славой, хотя ее ждали только разочарования и голод. Я несколько раз до окончания колледжа навещала Джеми и познакомилась со Стивом.
– Он тоже здесь. Я сказала им, что мы будем около матрасов. – Джеми имеет в виду красные пластиковые матрасы, наполненные водой, около которых мы стоим. – Они пройдутся по залу и подойдут.
Стив – сценарист, но ни один его сценарий так и не был экранизирован. Джеми утверждает, что в Голливуде это обычная история. Его бойфренд Андерсон работает агентом по продаже недвижимости. Мне очень нравится Стив, но если мы говорим о классическом кино, я через пять минут начинаю засыпать.
– Сплошная показуха, – заявляет Оли. – Но очень прикольная показуха. Вы только посмотрите кругом.
Я не могу не согласиться, место действительно впечатляет. Ночь ясная, мы находимся на крыше высокого здания, и кажется, что парим в воздухе. Вдалеке я вижу серые горы, будто нарисованные карандашом. Диджей крутит вполне приятную музыку, и много гостей топчутся на обширном танцполе. Ангелы раздают напитки. А чтобы никто не забывал, что это голливудская вечеринка, на большом экране крутят клипы из каких-то фильмов, в которых, судя по всему, снимался Гарет Тодд.
– Согласна. Вечеринка действительно прикольная. А где же твой красавец? – спрашиваю я Джеми и кручу по сторонам головой.
– Где-то здесь, если с крыши не упал, – отвечает она. – Давай подождем Стива и Андерсона, и потом вместе пойдем его искать.
– У тебя с ним что-то серьезное? – спрашивает ее Оли. – Как ты могла после такого человека, как я, выбрать кого-то другого?
Понятное дело, он шутит, но по голосу я слышу, что его гордость уязвлена. Я надеюсь, что это всего лишь мое воображение. Ради него и ради Кортни я надеюсь, что ошибаюсь.
– Посмотрим, – отвечает Джеми с улыбкой. – Но все развивается в правильном направлении.
– Ну и отлично, – бурчит Оли.
Я хмурюсь и пытаюсь придумать умную реплику, которая могла бы разрядить обстановку, но ничего не идет в голову.
– Как поживает твой миллиардер? – резко меняет тему Оли, и я тут же начинаю злиться.
– Послушай, Оли, мне очень неприятно, что у тебя с Дэмиеном разногласия, и я не хочу терять нашу с тобой дружбу. И если ты тоже не хочешь ее потерять, тебе придется принять, что я живу с ним.
Несколько секунд он молча смотрит мне в глаза.
– Ты для меня очень важный человек, Ники. И я готов ради тебя помириться со Старком. И забыть весь компромат на него, который я нашел в моей адвокатской конторе.
– Ты это о чем?
– Послушай, Ники, разве ты сама не понимаешь? Тебе пришлось пробираться сюда незаметно, словно мыши. – Оли намекает, что я пришла на вечеринку, закрыв пол-лица большими темными очками. – К чему такая жизнь? Ты уверена, что все это выдержишь? – добавляет он, слегка касаясь рукой одного из моих шрамов, и потом берет меня за руку. – Просто я за тебя волнуюсь, вот и все.
Я смотрю в пол и не поднимаю глаз. В горле у меня комок. Я знаю, что Оли действительно за меня переживает. Он знает о моих шрамах, он видел меня в тяжелые минуты и неоднократно доказывал, что всегда готов мне помочь.
– Дэмиена это тоже беспокоит, – тихо признаюсь я. – Но я все выдержу. Ради Дэмиена, потому что он этого стоит.
– Кто бы мог подумать, что нас с Дэмиеном Старком может волновать одно и то же? – ухмыляется Оли.
Я смеюсь, и в этот момент перед нами появляются Стив и Андерсон в сопровождении двух умопомрачительных мужчин.
– Наконец-то, – говорит Джеми. – Вы так вовремя.
Я очень хочу сменить тему разговора и полностью с ней согласна. Я обнимаюсь и целуюсь со Стивом и Андерсоном, а Оли жмет им руки. Я узнаю умопомрачительных незнакомцев. Один из них – Брайан Рейн, который крепко обнимает Джеми, а второй, судя по всему, Гарет Тодд. Его лицо я видела на большом экране, где показывают клипы из кинофильмов.
– Привет, привет, – улыбается Тодд, подходя ко мне чрезмерно близко. – Мне кажется, мы еще не успели познакомиться.
– Ники, – представляюсь я, быстро надев светскую маску. Я уже не хочу веселиться, а мечтаю побыстрее покинуть эту вечеринку.
– Надеюсь, тебе здесь нравится. – Тодд придвигается ко мне еще ближе. Я инстинктивно делаю шаг назад и натыкаюсь на Оли. Он кладет руку мне на плечо, и от его прикосновения мне хочется плакать. Так у нас с ним всегда было раньше – он меня поддерживал в трудную минуту.
– Рай – вот тема нашей вечеринки, – заявляет Тодд. – Понимаешь?
– Все очень красочно, – отвечаю я.
– Ты красочнее любой вечеринки. – Тодд стоит всего в нескольких сантиметрах от меня, и я оказываюсь зажата между ним и Оли. Я думаю о том, что от Дэмиена такой комплимент был бы мне приятен, но, услышав его от Тодда, я чувствую только раздражение.
Я надеюсь, что Джеми придет мне на помощь, но подруга целуется и обнимается с Рейном и не обращает на меня внимания. Я понимаю, что мне надо отодвинуться от Тодда, увеличить между нами дистанцию.
– Дорогой, – говорю я с ярко выраженным техасским акцентом, – ты ставишь меня в неловкое положение. Ты знаешь, как меня зовут, а я и понятия не имею, кто ты.
– Ах, вот как, – произносит Тодд удивленно и делает шаг назад – видимо, чтобы я могла его получше рассмотреть с ног до головы. – Я Гарет Тодд.
