Лотти рассеянно пригладила одной рукой локон, все время падавший на щеку. Пальцы ее оставили на волосах влажный мыльный след. Она продолжала стирку.
– Мисс Лотти! – позвал Томас, стоя у двери амбара. – Я вижу, кто-то едет вниз по улице в коляске! – прокричал он, сложив ладони рупором.
– У нас будет гость! – стоя на крыльце, радостно завопила Сисси. Она вытягивала шею в попытке разглядеть коляску.
– О Господи, – пробормотала Лотти, – только этого мне сегодня не хватало…
Она шумно выдохнула и поджала губы. Вскоре черная коляска приблизилась к крыльцу.
В своем старом платье Лотти являла жалкое зрелище. Суетливыми движениями она разгладила ладонью подол, лишь добавив на платье влажных пятен. Подняв голову, она увидела элегантно одетого Буша. Пастор выбрался из коляски и остановился всего в нескольких шагах от девочки.
– Вот напасть, – прошептала Лотти с озабоченным видом.
Глаза ее наполнились страхом, когда она встретила внимательный взгляд мужчины, который «выписал» ее из сиротского приюта в Нью-Хоуп.
– Доброе утро, мисс О'Мэлли, – проговорил он официальным тоном; прямой как жердь, он держал шляпу перед собой.
Лотти кивнула, судорожно сглотнув, – слова, которые она пыталась произнести, застряли у нее в горле. Она беспомощно развела руками и указала на мокрое белье в корыте, на стиральную доску, на широкую табуретку, стоявшую перед ней, и на скамейку с корзиной отжатого белья.
– Я стираю, – зачем-то объяснила Лотти и тут же поняла неуместность своих слов. Любому дураку было бы ясно, чем она занимается.
– Боюсь, я приехал в неподходящее время, – как бы извиняясь, сказал пастор. – Но я чувствовал, что мне необходимо поговорить с вами, мисс О'Мэлли.
Лотти кивнула в знак согласия.
– Может быть. – Защищаясь от солнца, она подняла к глазам руку. «Он высокий, – подумала она. – Не такой широкоплечий, как Джон, но на несколько дюймов выше. В общем, не урод. У него большой красивый рот и мягкие движения. И голос… глубокий, мелодичный, красивый голос…»
Лотти еще раз вытерла руки о влажный подол своего платья и направилась к дому.
– Прошу вас, проходите, мистер Буш, – пригласила она, возможно, несколько поздновато вспоминая о правилах хорошего тона.
Его кивок был изящен.
– Благодарю вас, мэм, – сказал он, с легким поклоном пропуская Лотти вперед.
В доме было жарко от разогретой печки, в которой Лотти пекла хлеб. Она наклонилась над печкой, чтобы проверить, не испеклись ли булки. Затем вытерла пот со лба.
Булочки были почти готовы. Как только Лотти распахнула дверцу печки, комната наполнилась ароматом свежеиспеченного хлеба. Пастор повел носом, а Сисси радостно воскликнула:
– Как вкусно пахнет, мисс Лотти!
Девочка была неотразимой маленькой проказницей. Лотти улыбнулась, и эта улыбка внезапно преобразила весь ее облик. На глазах невзрачная замухрышка вдруг превратилась в красавицу.
– Я думал, что вы самая обычная молодая женщина, мисс О'Мэлли, – сказал Стивен Буш, смутившись.
Он пристально следил за ее движениями. Следил за тем, как она проворно вынула хлеб из духовки и тотчас наклонилась, чтобы ласково потрепать Сисси по головке.
Лотти была ошеломлена последними словами пастора.
– Что вы имеете в виду? – быстро спросила она, не сознавая всей пикантности вопроса, думая только о своем растрепанном виде и чувствуя, как краска заливает ее щеки.
Стивен смотрел на загорелую кожу девушки, жадно впитывавшую солнечные лучи в течение последних двух недель. Ее лицо порозовело, глаза были ясными и выразительными, нос покрылся россыпью бледных веснушек, а волосы беспорядочно разметались над четко очерченными бровями.
– Вы совсем не обычная, – сказал он, наконец. – Вы – воплощение женственности, мисс О'Мэлли. Умная, сильная и умелая. В вас есть все, что должно присутствовать в женщине.
Лотти криво улыбнулась.
– Вы забываете о красоте, мистер Буш, – сказала она.
– Нет, – поспешно ответил пастор. – Физическая красота – ничто по сравнению с этим… В действительности… – продолжал он, загадочно улыбаясь, – в действительности красота часто затмевает более важные качества. И вот мы поклоняемся внешней красоте и не обращаем внимания на красоту души.
– А вы сами? Не поступаете ли вы так же? – Лотти хотела понять, что он за человек.
– О да, – согласился Стивен. – Я тоже совершал подобные глупости. На свое горе и к несчастью других.
«Эти слова не требуют ответа», – подумала Лотти и повернулась к печке, чтобы поставить греться чайник. Сисси тихонько позвала ее, и девушка подошла к ней.
– Может, мы попьем чаю? – спросила малышка громким шепотом.
– Давай спросим мистера Буша, хочет ли он, – тихо ответила Лотти и легонько похлопала девочку по спине, направляя к гостю.
Сисси вспыхнула. В глазах ее была немая мольба, но Лотти покачала головой.
– Ты должна это сделать, Сисси, – прошептала она в маленькое ушко девочки. – Просто спроси, хорошо?
Еще раз, взглянув на Лотти, одарившую ее ободряющим взглядом, Сисси сделала два шага в сторону стола и, комкая в руках подол своего платья, подняла глаза на человека, сидящего перед ней.
– Сэр, – начала она торжественно, – не хотели бы вы выпить чашечку чая? Мисс Лотти делает очень хороший чай, – добавила она доверительным тоном, уверенно кивнув.
– Я буду, счастлив, выпить чаю вместе с вами, мисс Сисси, – сказал Стивен и тоже кивнул головой, присоединяясь к церемонии, которую затеяла Лотти.
Сисси закружилась юлой. Она взглянула на Лотти, и ее хороших манер как не бывало.
– Он сказал «да»! – громко прошептала девочка. Ее глаза сияли, когда она сообщала о своем достижении.
Внимательный взгляд Лотти встретился со взглядом мужчины, который так порадовал ребенка.
«Я зря осуждала его, – подумала девушка. – Он на самом деле хороший, а я была уверена, что он прохвост, который уехал из города и бросил меня на произвол судьбы».
– Я пришел по делу, мисс Лотти, – мягко проговорил Стивен; его глаза все еще пленяли ее.
Лотти встала и одернула платье. Она понимала причину его визита. Этот человек, несомненно, должен был извиниться.
– Я был несправедлив к вам, мэм, – продолжал пастор. – Я сделал вам предложение и, когда вы приехали, уехал из города, хотя знал, что вы будете после, полудня.
Лотти молча кивнула. «Пусть он попереживает, – со злорадством подумала она. – Я не намерена ему помогать».
Стивен сглотнул слюну и почувствовал, что его лоб покрывается испариной.
– Мне нужно было увидеть моего настоятеля, – объяснил он. – У меня имелись сомнения насчет того шага, который мы собирались предпринять, и я нуждался в совете.
